Он смеётся.
— О, а может, ты имела в виду то, что у меня на втором месте?
— Говори, — хриплю я.
— Я бы вернулся в колледж, — говорит он через смех.
— В колледж? Ты учился в колледже?
Он потирает рукой лицо.
— До того, как заболел Мэт. У меня была стипендия.
— Но ты вернулся домой, потому что у Мэта рак? — Я кладу руку на грудь. У меня разрывается сердце. Из-за этой семьи. Из-за Логана.
Он пожимает плечами.
— Нам пришлось взять несколько кредитов за счёт тату-салона, чтобы оплатить его лечение. И потом, он сам больше уже не мог набивать тату из-за опасности заражения. Поэтому мы не могли расплатиться по закладным. Пит и Сэм тогда ещё не были достаточно взрослыми, чтобы тоже работать. Как и набивать татуировки.
— В каком колледже ты учился? — спрашиваю я.
— Нью-Йоркский университет. — Он хмурит брови. — Это важно?
— Но ты отказался от своей стипендии из-за Мэта. Из-за семьи.
Он качает головой.
— У меня академический отпуск. Я ни от чего не отказывался. И я смогу вернуться, когда дома всё наладится.
— А лечение Мэта стоило очень дорого?
Он кивает. Но больше ничего не поясняет. Я и сама могу догадаться, что значила для них такая большая сумма.
— Я тоже хотела, — тихо говорю я. Никто об этом не знает. Никто не знает, что у меня когда-то тоже были мечты. — Ну, не в Нью-Йоркский университет. Я хотела поступить в Джульярд[9]. Но мой отец сказал, что это никчёмные стремления и отказался платить за учёбу там. — Я поднимаю палец, когда Логан открывает рот, чтобы что-то сказать. — Но зато он хотел оплатить свадьбу, которая стоила в четыре раза дороже обучения в Джульярде.
Я качаю головой.
Логан выглядит весьма шокированным.
— Свадьбу? — спрашивает он.
Я киваю, глядя на него из-под опущенных ресниц.
У него перехватывает дыхание.
— Прошу тебя, скажи мне, что ты не замужем.
Я качаю головой.
— Нет. Поэтому я здесь. — Я придвигаюсь вперёд, и наши колени соприкасаются. Больше я нигде его не касаюсь. Но мне нужна какая-то связь с ним. — Мой отец организовал для меня женитьбу. Это всё, для чего я была пригодной, — стать женой сенатора или влиятельного юриста. У меня не было своей собственной ценности, лишь только то, что я могла стать выгодной женой. Я не могу читать, и только такое будущее мне было уготовано.
— Но ты отказалась.
Я киваю.
— Я отказалась. И ему это не понравилось. Поэтому он продолжил без меня. Свадьба была спланирована. Платье куплено. Церковь украшена.
Его брови снова взлетают вверх.
— Но ты убежала.
Я киваю, закусывая нижнюю губу. Он высвобождает её подушечкой большого пальца и проводит по ней. Я целую его палец, и он отстраняется.
— Я убежала, — подтверждаю я. — Утром в день свадьбы. Села на автобус и уехала сюда.
— Ни с чем.
Я показываю ему свои пустые руки.
— Я взяла немного одежды, гитару и денег на билет.
— Откуда ты? — спрашивает он.
Я качаю головой.
— Не могу рассказать.
Пока. Я знаю, что когда-нибудь расскажу ему. Но я не могу рисковать — вдруг он позвонит моей семье. Я не могу позволить, чтобы они узнали, где я нахожусь. Мой отец — один из самых богатых людей в стране. Он не пожалеет никаких денег, чтобы вернуть меня домой.
Логан кивает. Он не очень счастлив слышать мой ответ, но понимает его.
— Джульярд, говоришь? — спрашивает он, улыбаясь. Его большой палец скользит по обратной стороне моей ладони.
— Джульярд, — отвечаю я, тоже с улыбкой. — У меня трудности с чтением, но в Джульярде им всё равно. Я даже прошла у них прослушивание, без его ведома. Они захотели меня принять. И даже предложили специальные условия из-за моей дислексии. Но отец решил, что это пустые стремления. У него лишь одно мнение — я не обучаема. По любому предмету.
— Твой отец — идиот, — говорит Логан с каменным выражением лица.
Я смеюсь. Но это смех сквозь слёзы. Он верит в меня. Логан верит, что я смогла бы учиться.
— Что останавливает тебя от учёбы сейчас?
— Мой номер социального страхования, — объясняю я. — Отец ищет меня. И я боюсь, что он силой заставит меня вернуться обратно, если узнает, где я. Он может отслеживать мои передвижения, если я пойду к доктору, открою счёт в банке или буду зачислена в университет.
Логан качает головой.
— Ты совершеннолетняя. Ты больше не во власти своего отца.
— Я знаю. — Я начинаю это понимать. — Не думаю, что я когда-нибудь вернусь.
— Ты скучаешь по ним? По своей семье?
Я дико по ним скучаю.
— Почти каждый день.
— По отцу?
Я киваю.
— По маме?
Я киваю, и на мои глаза наворачиваются слёзы, когда я думаю о ней. Но она не помогла мне, когда я умоляла её об этом. Она встала на сторону отца.
— По братьям или сёстрам?
Я качаю головой.
— У моих родителей нет других детей. Я единственный ребёнок. Не повезло беднягам, да?
— Не говори так, — резко говорит он.
— Но это правда. Я никогда не была тем, кого они хотели.
— И кого же они хотели?
Кого-то другого.
— Кого-то, кто умеет читать. Кто последовал бы по их стопам. У кого нет проблем с чтением уличных указателей и финансовой отчётности. Я не гожусь ни на что из этого.
— Они когда-нибудь вообще видели, как ты играешь? — спрашивает он.
Я качаю головой.
— Видели, но тогда я не играла так, как сегодня.
— Тогда они ещё большие дураки, чем я думал. Сегодня ты была неотразима. Зрители смотрели на тебя, открыв рот.
— Спасибо за такие слова.
Он щурит глаза.
— Но это правда.
— Я очень благодарна тебе, — говорю я. Понимаю, что знаю его всего несколько дней, но мне кажется, будто мы знакомы вечность. — Я достаточно тебе рассказала?
— Нет, — говорит он, смеясь. — Я хочу знать всё.
Может, когда-нибудь.
— Мы можем не спешить с этим?
Я не могу рассказать ему многого, чтобы он не смог связаться с моими родителями. Ведь боюсь, что он сделает это, думая, что помогает мне.
— Ты опасаешься, что я предам твоё доверие? — спрашивает он, обиженно откидываясь назад.
— У некоторых могут быть добрые намерения. Как у тебя. Но ты не понимаешь, я изо всех сил должна сохранить свою анонимность. Я не могу доверять никому. — Потому что если я кому-то доверюсь, то мои родители тут же получат информацию для того, чтобы примчаться и утащить меня обратно в свой мир.
Логан кивает. Он мрачен. Мне следовало бы знать, что это так на него подействует.
— Теперь, когда ты знаешь, почему я здесь, я пойму, если ты захочешь, чтобы я ушла.
