назначена в парке на 16:30.
Теперь мне оставалось проинструктировать Комка, и договориться с Мальцевым и Вероникой.
В дверь осторожно постучались. Приходится отвлечься от раздумий.
— Открыто.
Батя тихонько заходит, прикрывая дверь. В руке у него сложенная газета. Он прикладывает палец к губам.
— Я сегодня почту забирал, — тихо говорит отец.
Он аккуратно разворачивает газету, достает и протягивает бумажку.
Забираю и рассматриваю её. Так и есть, повестка вызова на допрос как свидетеля в РОВД, следователь Кривицкий, кабинет 47. На 15:00.
— Из-за пожара в детдоме? — уточняет папа, внимательно наблюдая за моим лицом.
— Ага, там ещё мы с Мальцевым поджигателя поймали, — признаюсь я.
— Я знаю, — улыбается отец, — с Зориным уже разговаривал. Мне Игорь Семенович обо всем доложил в подробностях. Хотел с тобой об этом пообщаться, но не при матери. Она и так переживает, что ты в огонь полез, ещё и об этом узнает, вообще такое тут устроит. Мы позднее к этому вопросу вернемся. Хорошо?
— Хорошо.
— Вот и отлично. Значит так, матери пока ничего не говорим. Завтра я отпрошусь с работы, и заберу тебя со школы. Вместе поедем. Ты пока несовершеннолетний, и я имею право присутствовать на допросе. Насте я сам потом сам все расскажу, аккуратно.
— А может я сам? — осторожно уточняю у отца, — Ну чего ты будешь отпрашиваться? Я один вполне справлюсь.
— Справится он, — фыркает папа, — отставить возражения. Я еду с тобой и точка.
— Ладно, — пожимаю плечами, — как скажешь.
Понедельник 23 октября
Понедельник — день тяжелый. Эту истину пришлось прочувствовать на своем горбу. В школе все учителя вдруг решили проверить мои знания. Сначала завуч вызвала к доске и добрых двадцать минут гоняла по литературе. На следующем уроке учитель физики Анатолий Иванович заставил рассказывать об электрических колебаниях. И под занавес, поглумился Гризли, не забывший мои разборки с гопниками в зале. Сначала он предложил мне выжать 16-килограмовую гирю, и увидев, что я тягаю снаряд без особого напряжения, заставил жать две сразу, а потом отжиматься, подтягиваться на турнике, лезть вверх на канате, сделав уголок. И всё это с минимальным перерывом.
Одно порадовало. Николаенко, хоть и демонстративно отворачивалась, и не разговаривала со мной, гордо задрав носик, пересаживаться за другую парту не стала.
После школы, за мной заехал отец. Ради этого случая, он даже использовал «ВАЗ-2103», два года пылящийся в гараже.
Допрос длился минут сорок. Я строго придерживался заранее продуманной версии. Следователь был корректен и вежлив. Но пару раз пытался подловить, автоматически. Особо не усердствовал, может потому, что рядом со мною стоял полковник в форме.
Потом батя поехал на работу, высадив меня недалеко от дома. По дороге я позвонил Комку. Вася ждал моего звонка и был абсолютно свободен. Встретились с ним, на заброшенном пустыре. Проинструктировал стукача, что и как надо делать, дал двадцать рублей на водку. Василия мои распоряжения не очень обрадовали, хотя отказаться он не посмел. Но я поднял ему настроение, пообещав добавить ещё десятку после «акции».
На том и расстались.
Затем рванул домой. Быстрый перекус и через полчаса я в клубе. Мальцев и Вероника уже там. Серега заканчивает тренировку с новичками. Вероника со своими девчонками работает над плакатами, пересчитывает новую партию вещей, принесенных, пока мы были в колхозе.
Сначала отозвал Мальцева в «совещательную комнату».
— Сереж, нужна твоя помощь.
— Говори.
Рассказываю ему ситуацию со Шпилем-старшим. От начала до конца и ничего не скрывая. В таких случаях, если нужна помощь, надо быть откровенным. Маленькая ложь или умолчание, приводит к проблемам в будущем.
— Понятно, — Серега задумчив и нахмурен, — На меня можешь рассчитывать. Что делать будем? Ноги ему переломаем в темном переулке?
— Нет. Всё сделаем намного хитрее и эффективнее, — я посвящаю Мальцева в свой план.
— А что может сработать! — повеселевший Мальцев хлопает меня по плечу, — Я, так понял, ты и Веронику хочешь привлечь?
— Ага, — киваю, — Думаешь, стоит?
— Стоит, — уверенно говорит Серега, — В нашей группе, кроме тебя, я уверен на сто процентов только в двоих — Потапенко и Веронике. Лешка — парень хороший, но он свадьбой живет сейчас. Они уже с Янкой всё будущее распланировали по шагам. И рисковать Волобуев не захочет. Миркин тоже вроде нормальный. Но я с ним не рос, отвечать за него не могу. А вот с Вовкой и Никой мы с малых лет вместе. Живем рядом, знаю их как облупленных. Были разные ситуации, и никто никого никогда не сдавал. С Вероникой я сам предварительно поговорю, а потом тебя позову. Думаю, она согласится. Ника ещё с детства сорвиголовой была. Посиди здесь немного, я сейчас.
— Хорошо, — я поудобнее устраиваюсь на старом кресле в углу, и замираю, закрыв глаза. Насыщенный день выдался сегодня.
Через минут двадцать Серый возвращается с Вероникой. Девушка садиться за большой стол, а Серый украдкой показывает мне большой палец.
— Я согласна, — сразу заявляет боевая блондинка, — Могли бы и не сомневаться. Что мне нужно сделать?
— Смотрите ребята, — достаю из ящика стола сэнсея листок бумаги и ручку, — вот здесь собирается Шпиль с дружками, мы поступим следующим образом…
Излагаю Нике часть своего плана.
— Не вижу проблем, сделаю, — наша валькирия невозмутима, как всегда, — но есть несколько вопросов.
— Спрашивай.
— Ты хочешь, чтобы потом я сместилась в арку и контролировала подъезд ментов. Если они припрутся слишком рано, затормозить, под каким-то предлогом, правильно?
— Правильно.
— От них я в любом случае гарантированно уйду. Но как бы потом меня не узнали.
— Нет, я не боюсь и не отказываюсь, — движением ладони Ника останавливает готовые сорваться возражения, — Просто разумная предосторожность. Есть какие-то мысли, как все сделать красиво?
— Есть, конечно, — киваю я, — во-первых, ты ярко накрасишься. Женщина с агрессивным макияжем выглядит иначе, чем без него. Во-вторых, мы тебя превратим в брюнетку в очках.
— Как? — в глазах Ники зажегся огонь интереса.
— Очень просто, — мои губы расплываются в широкой улыбке, — Моя мама участвовала в самодеятельности. Играла в разных
