Читаем без скачивания Кровавое копье - Крейг Смит

— Вам пора выезжать.

Дэвид Карлайл спал, когда зазвонил сотовый.

— Да? — пробормотал он, сев на кровати и пытаясь проснуться.

— Кто-то только что похитил Хуго Олендорфа.

Мужчина запрокинул голову и выругался.

— Когда?

— Незадолго до полуночи.

— Мэллой?

— Полицейские пока выясняют. Подробностей у меня нет. Знаю только, что Олендорф исчез, а куда — неизвестно. А Мэллой только что звонил Рэнделу. Что говорил, не знаю, но Рэндел тут же связался с Саттером и сказал, что пора трогаться.

Карлайл улыбнулся.

— Значит, ждем гостей?

— Буду знать точнее — сообщу.

Мэллой дал знак Кейт и Итану пройти в спальню. Закрыв дверь, он сказал им:

— Возможно, мы обнаружили Чернову и Джека Фаррелла.

Он вытащил из кармана листок с адресом. Итан с помощью навигатора проложил курс.

— Альтштадт, — сообщил он и показал Кейт и Мэллою электронную карту.

Все трое некоторое время разглядывали схему улиц. В зависимости от интенсивности уличного движения, которая в данный момент еще довольно высока, но вскоре должна пойти на убыль, до указанного дома можно добраться меньше чем за десять минут.

— А что мы будем делать с Хуго? — спросила Кейт.

— У нас есть минут пятнадцать — двадцать. Давайте попробуем выяснить, много ли народа здесь работает на Чернову.

— Мало времени, — покачал головой Итан.

— Нам ведь не нужно, чтобы он выложил абсолютно все. Только основное. Теперь слушай, Итан. Если мне будет нужно привлечь его внимание, слегка хлопай его по затылку ладонью или по лбу тыльной стороной руки. Не больно. Надо просто добиться, чтобы он сосредоточился на ситуации. Пусть у него возникнет впечатление, что ты хотел бы ему врезать как следует, но я не разрешаю, — Мэллой указал на Кейт. — Ты у нас темная лошадка. Когда тебе что-то не будет нравиться, начинай ходить по комнате. Проявляй нетерпение. Делай вид, что тебе не терпится ударить Олендорфа, потому что ты знаешь, как выколачивать из людей сведения.

Кейт кивнула.

— Покажись. Потом зайди ему за спину. Оставайся в этой одежде, маску не снимай. Ему необязательно знать, что ты женщина, поэтому не разговаривай без необходимости. Пусть гадает, кто ты, пытается понять, какова твоя роль во всем этом. Когда я тебе велю что-то сделать, не теряйся. Все должно выглядеть так, будто ты сама только того и хотела, о чем я тебя попросил.

Они вышли из спальни. Мэллой сел на стул с жесткой спинкой — точно такой же, как тот, к которому был привязан Олендорф. Почти касаясь коленями коленей Олендорфа, он вытер его лицо полотенцем, смоченным в холодной воде.

— Что вам нужно? — спросил Олендорф по-немецки.

Его кожу покрывал сильный загар. Темные волосы на макушке поредели, на висках поблескивала седина. Для человека, которому немного за пятьдесят, он был в очень хорошей форме. Мэллой не сомневался: в другой обстановке бывший прокурор выглядел бы умным, обаятельным мужчиной. Но в пижаме, в шлепанцах, с выпученными глазами и растрепанными волосами он походил на достойного кандидата для психиатрической лечебницы.

— Кофе хотите? — осведомился Мэллой, употребив берлинский диалект, сдобренный элементами русской интонации. Ему хотелось хорошенько припугнуть Олендорфа.

— Я хочу знать, что происходит!

— Говорите тише, — спокойно посоветовал Мэллой, хотя уровень шума его нисколько не волновал.

Пленник громко выругался. Мэллой бросил взгляд на Итана. Тот шлепнул Олендорфа по затылку и сжал пальцы в кулак, всем своим видом показав, что способен и на менее нежное обращение. Мэллой отрицательно махнул рукой. Бывший прокурор дерзко взглянул на Итана, лицо которого скрывала маска, но промолчал. Его поведение говорило о многом. Он не привык, чтобы ему приказывали, его не так просто было запугать. Всю свою профессиональную жизнь он провел в уголовных судах, общаясь с людьми типа Ксено и Елены Черновой, и, видимо, полагал, что с преступниками разговаривать умеет. Сейчас он явно решил, что первое правило — не выказывать страха.

— Кофе хотите? — снова спросил его Мэллой.

Олендорф на миг задумался и ответил:

— Да.

Мэллой кивнул Итану. Тот пошел в кухню за кофе. В ожидании Олендорф обвел комнату взглядом. Горела только одна лампа, и большая часть помещения скрывалась в полумраке, но достаточно легко было понять, что это не чей-то обычный дом. Уж очень все просто — никаких лишних деталей. В одном углу — узкий диван и кресло, между ними журнальный столик. В другом — письменный стол, на нем компьютер. Рядом стеллаж с книгами и журналами на разных языках.

— Я хочу, чтобы вы уяснили, — сказал Мэллой. — Мы здесь не для того, чтобы пытать вас. Но нам нужна информация, и ради нее мы сделаем все необходимое.

Глаза пленника удивленно сверкнули, но он не спросил, каких сведений от него хотят. Удержался он и от того, чтобы с ходу объявить, что ничего не знает. На время опыт судебного юриста дал ему кое-какую уверенность. Вернулся Итан с чашкой кофе и поднес ее Олендорфу. Тот сделал глоток.

— Еще? — спросил Мэллой.

Бывший прокурор кивнул и отпил еще немного. Итан отошел и поставил чашку на столик. Олендорф посмотрел на Кейт. Впервые в его глазах промелькнуло любопытство.

— Мы хотим узнать о Елене Черновой, — сказал Мэллой.

На краткий миг взгляд пленника стал особенно острым.

— О чем вы? — спросил он.

— Не валяйте дурака, — посоветовал ему Мэллой. — Никто не хочет делать вам больно. Наша цель — Чернова, а не вы.

— Кто вас послал?

— Старый друг одной из жертв Черновой.

Разыгрываемая Мэллоем версия русской мафии возымела действие. Тембр голоса Олендорфа изменился, речь стала более быстрой.

— Я не знаю ее! Понятия не имею, о ком вы говорите!

— Дай ему еще кофе, — распорядился Мэллой.

Пленник ждал приближения Итана с таким видом, словно боялся, что его ошпарят. Когда тот протянул ему чашку, бывший прокурор спросил:

— Что в этом кофе? Почему вы заставляете меня это пить?

Мэллой знаком приказал Итану поставить чашку.

— Нам нужно говорить в другом ключе, герр Олендорф. У меня очень мало времени. Потом… — он выразительно глянул на Кейт, — мы испробуем другой метод. А теперь скажите мне, что вам известно о Елене Черновой.

— Я знаю только одно: вы обратились не по адресу!

— Расскажите мне о Джеке Фаррелле.

— Об американце?

Похоже, упоминание о Фаррелле смутило Олендорфа.

— Помогите мне, — сказал Мэллой. — Я знаю, что имя это вам известно. Мне нужно лишь выяснить, как он нанял Елену Чернову. Полагаю, с этим проблем быть не должно? Не самый трудный вопрос?

— Откуда мне что-то знать об этом человеке?

— Послушайте… никому не хочется читать о том, как пытали и убили известного гамбургского юриста. Это всем очень осложнит жизнь.

— Я не знаю ни Фаррелла, ни эту женщину, про которую вы говорите. Как ее зовут?

Мэллой не стал отвечать. Бывший прокурор со всей искренностью добавил:

— Уверяю вас: вы меня с кем-то путаете.

Кейт, все это время стоявшая у стены рядом с входом в кухню, скрестив руки на груди, вдруг начала ходить по комнате. Олендорф перевел взгляд на нее. Она пугала его тем, что была в маске, с капюшоном. При этом она не произносила ни слова.

— Не получается, — объявил Итан на таком хорошем немецком, что его никак нельзя было принять за американца. — Он нам лжет!

Мэллой поднял правую руку, как бы прося Итана потерпеть.

— Дадим ему еще один шанс.

Кейт снова скрестила руки на груди.

— Я не знаю, чего вы от меня хотите! — вскричал Олендорф. — Повторяю: вы что-то перепутали!

— Расскажите мне, как часто вы встречались с Ксено.

Пленник не на шутку удивился. Несколько секунд он молчал. Похоже, упоминание об этом человеке заставило его задуматься. Наконец он негромко произнес:

— Я не знаю никого по имени Ксено.

— Я спросил, как часто вы с ним встречались.

Олендорф быстро посмотрел на Кейт. Он пытался понять, какова ее роль. Кто тут был главный — она или Мэллой?

— Мы знаем о встречах в Штадтпарке, — сообщил Мэллой.

Эта новость потрясла пленника. Он побледнел.

— Понятия не имею, о чем вы говорите!

— Нам известно, что вы несколько лет являетесь соратником Джека Фаррелла.

— Я не знаком с Фарреллом!

— Вы в одном совете директоров!

— Нет. Я его не знаю.

— Расскажите мне о Елене Черновой.

— Я не знаю ее!

Мэллой встал с показной решимостью и посмотрел на Кейт.

— Хорошо, — согласился он. — Давай. Отрежь ему нос.

Это было произнесено тихо и спокойно — так сказал бы человек, который старался как мог.

— Подождите!

Мэллой поднял руку, словно бы для того, чтобы остановить женщину.