Постепенно Suse всё больше отдалялась от родительской системы, заимствуя многие особенности Red Hat. В частности, в неё были внедрены формат пакетов RPM и система инциализации в стиле System V (в Slackware, как известно, исконным был BSD-стиль инициализации). И в результате уже через пару-тройку лет Suse стала настолько своеобразной системой, что и сам папа Патрик не догадался бы о её происхождении.
Ещё одной особенностью Suse стало повышенное внимание к графической системе, место которой в Linux’е ‘к тому времени практически безраздельно заняла свободная инкарнация Иксов – XFree86. Тесные контакты с разработчиками последней обеспечил дистрибутив поддержкой самых современных тогда видеочипов —- в те времена для каждого графического чипа (или серии близких чипов) предназначался собственный X-сервер.
Свидетельствую как очевидец: запустить Иксы на считавшихся тогда крутыми видеокартах типа ATI Match32/64 в Slackware или Red Hat часто удавалось только после прикручивания к ним соответствующего X-сервера, вытащенного из Suse.
Бизнес-модель Suse строилась несколько по иной схеме, нежели у Red Hat. В частности, этот дистрибутив включал в себя ряд закрытых проприетарных компонентов (в первую очередь – ту же систему YAST). И в «полноразмерном» виде бесплатно не распространялся -— для свободного скачивания была доступна функционально ограниченная версия. Она же распространялась первыми системами онлайновой торговли по цене носителя и доставки. А полноценный дистрибутив в коробочном исполнении продавался за немалые по масштабам тех лет деньги -— от ста долларов и выше. Однако он сопровождался объёмной (и очень качественной) печатной документацией, которая сама по себе составляла львиную долю стоимости коробки, и атрибутикой – в частности, значком хамелеона, исполненном как правительственная награда.
Видимо, непосредственная продажа дистрибутивов и составляла основную статью дохода фирмы. Хотя и от технической поддержки в корпоративных масштабах она тоже, насколько я знаю, не отказывалась.
В скором времени Suse стал дистрибутивом номер один не только в Германии, но и практически по всей Европе, заняв на этом континенте ту же нишу, что и Red Hat в Америке. И жил долго и счастливо, пока не был куплен фирмой Novell -— но тогда это было делом далёкого будущего.
Caldera: предыстория грядущего
Лавры Red Hat не давали покоя майнтайнерам и на Американском континенте. И из всех, вожделевших их в то время, наибольшая удача выпала на долю дистрибутива Caldera – правда, удача, так сказать, посмертная, в виде памяти, и не очень лестной. Хотя как раз собственно дистрибутивом такая память и не заслужена. Для понимания этого нам опять придётся вернуться назад и даже свернуть в сторону – в мир проприетаризма. А именно – к истории компании Novell, которая уже фигурировала в нашем рассказе в связи с освобождением FreeBSD.
Возникнув в 1979 году, компания эта на протяжении долгого времени с миром FOSS никак не пересекалась, разрабатывая и продвигая свою проприетарную сетевую систему Netware. И продвинула её настолько, что одно время Netware и корпоративные сети воспринимались как близнец-братья.
Но в начале 90-х годов прошлого века компанию, как некогда сиятельного Камильбека из «Повести о Ходже Насреддине», поразило хватательное рвение. Она в массовом масштабе скупала операционные системы (DR DOS – продвинутый аналог MS DOS), компоненты офисных пакетов – текстовый процессор WordPerfect и табличный процессор QuattroPro, получает права на распространение настольной СУБД Borland Paradox. В числе прочего ею были приобретены также права на исходный код и торговую марку UNIX (оставшиеся как бы бесхозными после разделения их прародителя – AT&T). На базе чего была создана система UNIXWare, но это части других историй – былой и грядущей.
«Офисное» направление деятельности Novell особого успеха не имело, как и её UNIX-бизнес. В результате один из основателей фирмы, Рэй Нурда (Ray Noorda), ушел в оставку, а все новоприобретения – распроданы в розницу: офисные пакеты – фирме Corel, где они составили пакет Corel Office, агония которого продолжается чуть не по сей день, UNIXWare – SCO (то есть Canta Cruz Operations), дополнив её собственную систему, получившую отныне имя SCO OpenServer.
Рэй же Нурда основал новую компанию – Caldera Systems, которая, в частности, приобрела у Novell DR DOS. Однако основным направлением её деятельности стала Linux-дистрибуция.
Первоначально Caldera Linux представляла собой цельнотянутый Red Hat, дополненный некоторыми не вполне свободными компонентами, типа рабочего стола Looking Glas и средств интеграции с сетями Novell Netware. Однако вскоре этот дистрибутив обзавёлся собственным графическим инсталлятором (одним из лучших для своего времени) и вообще приобрёл своеобразие, отмеченное новым собственным именем – Caldera OpenLinux.
Свободная версия Caldera OpenLinux представляла собой очень компактный, аккуратно укомплектованный дистрибутив, широкому использованию которого препятствовали только слабые средства интернационализации. А коммерческая версия включала в себя немало проприетарных продуктов, вплоть до Wabi (средства эмуляции Windows от фирмы Sun), текстового процессора WordPerfect и векторной «рисовалки» CorelDRAW, работавших в режиме эмуляции, офисного пакета StarOffice (в то время ещё закрытого), и так далее.
Наконец, в первых годах нового тысячелетия Caldera становится одним из соучредителей альянса United Linux – наряду с Suse (тогда это была Европа), Turbolinux (Япония) и Connectiva (Бразилия); таким образом, альянс этот охватил чуть не все континенты (африканской Ubuntu тогда ещё и в проекте не было). Но это уже тоже начало иной истории.
А пока резюмируем: Red Hat, Suse и Caldera образовали к концу 90-х годов «могучую кучку», создавшую предпосылки для продвижения FOSS-систем в корпоративный сектор.
Магия Linux
Итак, на протяжении 1994-1997 годов дистрибутивы Linux обрастали «дружественными к пользователю» инсталляторами, средствами сквозного конфигурирования и пакетного менеджмента, включали в себя пользовательские, в том числе офисные, приложения. Предпринимались и первые попытки интернационализации. Однако от конечного пользователя эти дистрибутивы оставались не менее далеки, чем декабристы с Герценом -— от народа.
Впервые о Linux’е для конечного пользователя можно говорить, начиная с 1998 года, когда Гаэль Дюваль создал дистрибутив Mandrake (ныне – Mandriva). Основной его идеей было объединение Linux’а и графической среды KDE. Разработчики Mandrake были первыми, кто решился на такой шаг, не смотря на тогдашнюю неясность лицензионной политики в отношении библиотеки Qt, на которой KDE основывался: пуристы от FSF и, вместе с ними, основные майнтайнеры дистрибутивов, включая Red Hat, полагали лицензии этих программ не соответствующими идеалам свободного программного обеспечения. И попросту игнорировали единственную в те времена по настоящему интегрированную пользовательскую среду.
Собственно говоря, первая версия Mandrake представляла собой самый обычный Red Hat (от которого унаследовала номер версии – 5.1) и KDE, уже тогда имевшим большой набор штатных пользовательских приложений.
Второй особенностью Mandrake была попытка поддержки «из коробки» экзотического в те годы «железа», начиная от звуковых карт и кончая телетюнерами и цифровыми камерами.
Третья изюминка Mandrake – интернационализация: пожалуй, это был первый дистрибутив, декларировавший поддержку всех языков мира (что в итоге послужило предпосылкой для появления «русского Линукса»). Все это надолго приковало к Mandrake сердца пользователей, не имеющих прямого отношения к разработке программ или администрированию сетевых служб.
Роль Mandrake в приобщении первой волны конечных пользователей к миру Linux (и UNIX-подобных операционок вообще) переоценить трудно. В том числе и потому, что этот дистрибутив обеспечивал, более или менее удачно, возможность не только работать, но и развлекаться – не особо утруждая себя настройкой аппаратных средств. Не случайно в многочисленных опросах на форумах о первом в жизни дистрибутиве Mandrake (а теперь и Mandriva) уверенно уверенно лидировал вплоть до появления Ubuntu.
