— Так и есть, — подтвердил Эл.
Сокол подозрительно закашлялся.
— Ну ладно, уели. Но ты в самом деле считаешь, что в это число войдет Арис?
— А ты ревнуешь? — сладким голоском поинтересовалась я.
— Нет, — удивительно быстро ответил он. — Всего лишь уточняю, какие у тебя планы.
— Спасти этот мир. А какими еще они могут быть?
— Верно, — пробормотал Сокол, никак не прояснив ситуацию.
«Норвежец» сложил руки на широкой груди и продолжал задумчиво смотреть в окно, как будто бы избегая меня. Неужели в самом деле ревнует?
Ответ на мой вопрос дать было некому. Судя по тому, как Эл и Сокол поджимали губы, глядя друг на друга, за все время моего отсутствия они не перемолвились и словом. А я никак не могла придумать, как отреагировать на странное поведение «норвежца».
Он же не просился ко мне в женихи. Да и Арис тоже. Пока, во всяком случае. Но если бы они сделали предложения, я бы, наверное, приняла оба.
Я украдкой глянула на эльфа. Еще ведь есть он. И пусть я с ним не целовалась, он со своей заботой и удивительным пониманием был мне ближе других. Как выбрать между этими мужчинами? И надо ли вообще выбирать?
До дворца мы ехали в молчании. Сокол изредка зевал, после каждого раза потирая светлую щетину на подбородке, эльф вообще был неразговорчив, а я думала об Арисе.
Так удивительно — у глыбы льда, какой он мне показался при первой встрече, оказалось сердце из горящей лавы. И кто еще кого сегодня соблазнял?
Предупреждение Сокола о том, что Арис не волен в выборе невесты, меня обеспокоило. Неужели мной хотят поиграться и выкинуть? Я, конечно, тоже молодец — пришла к нему, чтобы ограбить. Если бы Арис знал об этом, мог бы и отомстить. Однако поведение надменного студента в эту картину укладывалось плохо. Не стал бы он еще в академии недвусмысленно намекать, что женщины его не интересуют, а потом так резво идти на попятную. Что если я его правда впечатлила? И совсем не факт, что Арис — единственный из претендентов, у кого есть все шансы занять трон после Дамиана.
Я прищурилась, изучая Сокола. Широкоплечий северянин в белой рубашке с широким воротом, на которую сверху был небрежно накинут камзол, дураком определенно не был. Такие не дослуживаются до звания офицера в чужой стране, не становятся друзьями королей и им не поручают охрану избранных, от которых зависит существование страны.
А не дурит ли мне Сокол голову? Я же не разбираюсь, кто там из претендентов чего стоит. Остается верить ему на слово. Только он может и просто лгать, и вести собственную игру, и что угодно.
Придется разбираться еще и с этим вопросом. Но с мыслями об Арисе я так легко не расстанусь, пусть не рассчитывает. И еще Мэйрис — очень много зависело от того, что он сегодня нашел и не попался ли охране эн-Сандрисов.
Я не представляла, как буду смотреть в глаза Арису, если он обо всем узнает. И оправдание — я же не знала, что ему приглянулась! — не поможет. Обманула? Да. Воспользовалась? Да. Оставалась лишь надежда на то, что он не заметит пропажи родительских записей. А потом я ему все объясню. И если повезет, он меня простит…
После того как кентавры высадили нас во дворцовом дворе, до комнаты я почти бежала. Вот бы увидеть довольного котяру, сидящего на постели и облизывающего лапу!
Я резко раскрыла дверь спальни. Встретили меня пустота и тишина.
Сокол прошел мимо меня, замершей у порога, и принялся зажигать свечи в темной комнате.
— Подождать надо, — веско сказал он. — Мы-то на карете ехали, а кот пешком идет. Он только в любви быстрый. Бегает, говорят, медленно.
— Особенно если ему в доме эн-Сандрисов не прижали хвост, — тихо добавил эльф.
Мужчины посмотрели друг на друга. Сокол ухмыльнулся, а Эл чуть приподнял уголок губ.
Я тяжело вздохнула. Ну, хоть в чем-то эти двое сошлись — в нелюбви в Мэйрису.
— Делать-то что будем? — спросил Сокол. — Ну, пока кота ждем.
— Предлагаешь в картишки перекинуться?
Я подошла к окну, раскрыла его и высунулась в ночь. Ну же, котик, где ты?
— Какие картишки? — переспросил «норвежец». — Я таких не знаю. В кости можно. У меня есть набор в соседней комнате. Эльф, у вас в Лесном королевстве играют?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Эл занял одно из кресел и бросил на второго мужчину холодный взгляд.
— Нет. Мы предпочитаем заниматься полезными делами.
— А кто сказал, что я бесполезное собираюсь предлагать? — оскорбился Сокол. — Хотя, конечно, я не прочь сыграть на раздевания…
Эльф резко поднялся. Я встрепенулась и закрутила головой. Он же Мэйриса увидел, да?
— Полотенце, — тихим, угрожающим тоном произнес Эл, внимательно глядя на свернутую льняную ткань, лежащую на комоде. — Я чувствую исходящую от него магию. Это та самая вещь, которая нападала на госпожу вчера утром.
— Мы же ее отослали на проверку магам, — вспомнила я. — Что она здесь опять делает?
Сокол не спеша прошелся по комнате и обогнул стул по кругу, склоняя голову то на одну сторону, то на другую и как будто примериваясь к ткани.
— Тут записка, — он зашуршал бумагой. — Сказано, маги проверили зачарование, не нашли ничего плохого и вернули обратно для пользования. И другой рукой приписано, что нечего применять артефакт для непотребных целей, и тогда все будет в порядке. Шутники, чтоб их на морское дно утянуло.
— Артефакт… — проворчала я, скосив глаз на беленый лен.
Понапридумывают зачарованных тряпок, а мне, человеку простому, волшебству необученному, потом гадай, что с ними делать. Будь это высокотехнологичная ткань с наночастицами, и то было бы понятнее, как к этому относиться. А тут и вытереться страшно — оно же как живое шевелится.
Я на миг ощутила себя брюзжащей старухой. М-да, а в универе нас еще называли прогрессивной молодежью.
В витраж что-то стукнуло. Эл, как всегда, уже схватился за меч, да и Сокол настороженно положил ладонь на рукоять кинжала. Все расслабились, лишь когда снаружи прозвучало знакомое «м-р-р-мяу». Я тут же метнулась к окну, раскрывая его пошире, и уже спустя секунду в комнату впрыгнул черный кот с небольшой кожаной сумкой на спине.
Даже в животном обличии Мэйрис выглядел утомленным. Шерстка с правого бока была опаленной, усы и хвост, раньше задорно торчавшие кверху, обвисли. Я не удержалась и встала перед ним на колени, погладив слегка запылившуюся шкурку. Он благодарно ткнулся мне мордочкой в ладонь, а затем потерся об меня сумкой, намекая, чтобы я отстегнула ремешки. Как только я это сделала, оборотень отошел в сторону.
Увидев, как кошачье тело начинает изгибаться и приобретать человеческие формы, я отвернулась. Голос за спиной дал понять, что трансформация прошла нормально.
— Есть чего выпить? — устало поинтересовался Мэйрис.
— Сначала о деле расскажи, — отрезал Сокол. — И ты бы прикрылся, парень. Нечего избранную смущать.
— Ах да… Опять забыл об этом. Надо будет принести сюда запасную одежду, — рассеянно отозвался он.
— На. Пока что обойдешься этим.
«Норвежец» бросил ему свой камзол. Когда я повернулась, оборотень уже застегивал пуговицы. Одежда, едва доходящая Соколу до колен, на новом хозяине болталась, как мешок, и спускалась до самых икр. В таком наряде растрепанный Мэйрис выглядел смешно, но мне не захотелось даже улыбнуться.
— Как все прошло? — нервно спросила я. — Ты цел?
— Относительно. Попал под удар охранных чар, еле увернулся, — он поморщился и потер бок. — Раз у вас нет ни вина, ни хотя бы эля, я бы, вообще-то, прилег. Рина, ты не будешь против? Но учти — я грязный. Бежать пришлось по городским улицам, а не по паркету.
— Не против.
Уговаривать его не пришлось. Мэйрис тут же плюхнулся в кровать, залез под одеяло и с удобством устроился на подушках. А я украдкой вздохнула.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Похоже, это кошак умел лучше всего.
— Так что с бумагами родителей Ариса? — напомнила я, садясь на краю постели. — Нашел что-нибудь?
Сзади зазвучали тихие шаги — приблизились Сокол и Эл.
— О, — Мэйрис оживился. — Я обнаружил кое-что такое, что и не думал увидеть.
