Читаем без скачивания Пять дней мимикрии - Дмитрий Шубин

Осторожно, не дай бог партизан окажется нервным, Сэмплер сделал все, как сказал незнакомец. Держась за руль, он слез с «харлея» и повел его к партизану. Тот отошел на несколько шагов в сторону, нацеливая винтовку то на Орлова, то на Винпулькера.

– Идите в лес по прямой, когда скажу поворачивать, поворачивайте. И не вздумайте шутить, вы у меня на мушке и церемониться я с вами не стану.

Сэмплер пошел первым, ведя впереди себя мотоцикл. Двойник следовал за ним, замыкал шествие партизан. Виляя меж деревьями, они двигались минут пять, когда незнакомец произнес:

– Поворачивайте направо и держитесь северо-запада. И давайте побыстрее, а то опоздаем.

Куда они опоздают, он не сказал, но буквально через пару минут эта своеобразная процессия вышла на лесную дорогу. Справа, метров через пятьдесят, на ней стоял грузовой автомобиль с кузовом, полностью покрытым камуфляжным брезентом. Позади машины стоял высокий худосочный человек в форме цвета хаки, скулы и подбородок которого покрывала густая черная борода. На голове его был лихо заломленный красный берет. Он приподнял руку и, посмотрев на часы, громко крикнул:

– Давай быстрее, Серега. Только тебя и ждем.

То что парень держал на мушке двоих пленников, его, похоже, ни сколько не удивляло. Когда все трое приблизились к автомобилю, бородатый спросил:

– Зачем ты притащил этих пацанов с собой?

– Шлялись там, на тракте.

– Ну и что, я их давно заприметил. Если мы будем тащить всех, кто ездит по дороге в наш лагерь, у нас свободного места не останется. Что вы, близняшки, делайте в такой глухомани?

– Мы заблудились, – уже привычно соврал Орлов.

– Ну ладно, потом разберемся, залазьте в кузов. Через несколько минут тут все будет кишеть натовцами.

– А харлей? – спросил Григорий.

Бородатый взглянул на мотоцикл и, видимо оценив его, сказал:

– И харлей тоже затаскивайте в кузов.

Сэмплер с Винпулькером, напрягаясь, подняли машину на руки и попытались протолкнуть ее в кузов, но тут кто-то отбросил полог, и несколько рук втащили мотоцикл внутрь. «Близнецы» и партизан по имени Сергей тоже влезли в кузов. Чернобородый снял с пояса рацию и, включив ее, произнес:

– Говорит «арсенал», вызываю машину прикрытия. Санек, что там у тебя?

– Следую по Асбестовскому тракту. Преследования не наблюдаю.

– Мы отчаливаем. Можешь выбросить передатчик.

– Вас понял, «арсенал». Конец связи.

Говоривший по рации бородач сел в кабину на пассажирское сидение, и автомобиль тронулся с места. В кузове находилось человек пятнадцать. Все были полностью экипированы оружием и различными военными приборами. На полу лежали захваченные у натовцев автоматические винтовки М-16 и другие боеприпасы. Суровые выражения лиц выдавали внутреннее напряжение бойцов. Битва еще не закончилась, в любой момент на их след могли выйти американцы. Сергей видимо чтоб разрядить обстановку, произнес:

– Вот удивятся оккупанты, когда поймают машину с полным кузовом свиней.

Партизаны дружно засмеялись.

– Надо было раскрасить свиней в звездно-полосатый флаг. Пришлось бы натовцам отдавать честь этим хрюшкам. – На этот раз смех достиг всеобщей истерии.

Грузовик постоянно вилял и подпрыгивал на кочках. Весь путь занял примерно полтора часа, и после этого автомобиль въехал в просторную пещеру и остановился. Бойцы все, как по команде, стали вылезать из кузова. Когда Сэмплер и Винпулькер остались одни, они попытались вытащить мотоцикл. Подошел Сергей и произнес:

– Бросьте парни его пока здесь. Чегеван хочет поговорить с вами. Это наш командир, ну, тот, что в красном берете. Следуйте за мной.

Партизан вышел из пещеры. «Близнецы» выпрыгнули из кузова и последовали за ним. Гараж для автомобиля был явно искусственного происхождения. Его выдолбили в горе, точно таких размеров, чтобы уместился только грузовик. Сразу за выходом из пещеры начинался густой лес, но в просветы среди деревьев виднелась поляна. Сергей повернул направо и пошел вдоль естественного среза на склоне горы. Сэмплер с Винпулькером шли за ним. Минуя несколько небольших входов в подземелье, они остановились у одного, закрытого буро-зеленым пологом.

– Заходите, Чегеван ждет вас.

Орлов приподнял кусок грубой ткани и прошел внутрь. Двойник не отставал от него. Куполообразное помещение освещалось небольшим фонарем, прикрепленным под потолком. В задней стенке находилось что-то, напоминающее камин, выдолбленный прямо в стене. Чернобородый человек сидел на корточках перед ним и пытался разжечь несколько крупных сучьев, лежащих в очаге. В самом центре пещеры расположился большой круглый стол. На зеленой с бахромой скатерти разместились пара бутылок, как определил Григорий, армянского коньяка, несколько граненых стаканов, блюдо, полное бутербродов с паштетом, две тарелки с маринованными огурцами и помидорами. Тут же стояла литровая банка с солеными грибами и буханка белого хлеба. Справа у стенки находился продолговатый стол с компьютером на нем и различными электронными приборами и аппаратами. Левую стену закрывал длинный массивный шкаф с книгами и телевизором на широкой полке.

Чегеван, запалив кусок газеты, обернулся и произнес:

– Заходите, ребятишки, присаживайтесь. Наверное, проголодались?

«Близнецы» сели за стол и молча стали смотреть, как командир партизанского отряда подкладывает сучья на горящую бумагу. Когда огонь разгорелся, тот потер ладошки и тоже присел за стол.

– Ну что, парни, по пятьдесят?

Чегеван открыл одну из бутылок и разлил ее содержимое в три стакана, но не по пятьдесят, а явно по сто грамм.

– Мой брат не пьет коньяк, – сказал Орлов, вспомнив реакцию Винпулькера на крепкие напитки. – Он, это, пьет только пиво.

– Ну что ж, пиво так пиво. – Партизан встал и подошел к столу с аппаратурой. Нагнувшись, он вытащил из-под него пластмассовый ящик, заполненный поллитровыми стеклянными бутылками. Взяв две, Чегеван, поставил их на стол.

– Устроит?

Григорий одновременно с двойником, подтверждая, кивнули.

– Итак, выпьем за знакомство, – партизан поднял свой стакан с коньяком. Сэмплер открыл бутыль с пивом и налил Винпулькеру, после чего они подняли свои стаканы.

– Меня зовут Чегеван. Я – командир этого отряда.

– Меня – Гриша, а брата – Вин.

– Он случаем, не Винни-пух? – пошутил чернобородый.

– Нет, – улыбнулся Орлов. – Просто Вениамин.

Все трое выпили спиртное и принялись за еду. Партизан разлил еще коньяк.

– Ну, давайте рассказывайте, как попали в наши места.

– Мы ехали в Челябинск, – жуя, и на ходу придумывая свою историю, начал рассказывать Григорий. – Потом, видимо, перепутали дороги и заблудились. Потом на нас напали натовцы и ограбили. Забрали у меня все деньги, а там было ни много ни мало около шести тысяч рублей.