Россия стремилась решить проблему защиты своих судов от пиратства на двусторонней основе с Портой.
Нормализация отношений с Портой создала благоприятные условия для развития отношений России с североафриканскими странами — вассалами турецкого султана. Кючук-Кайнарджийский договор подтвердил право России «иметь пребывание консулам и вице-консулам, которых Российская империя во всех тех местах, где они признаны будут удобными, назначить за благо рассудит». Турецкое правительство взяло на себя обязательство содействовать России при заключении «коммерческих трактатов» с Алжиром, Тунисом и Триполитанией и выступать их гарантом.
Наметились благоприятные условия и для развития отношений России с Марокко. Эта страна, отстояв свою независимость перед натиском Турции в XVI в., оказалась в политической и торгово-экономической изоляции на периферии Османской империи. В борьбе против европейского и османского экспансионизма марокканцы имели только два средства самозащиты: корсарский флот и проведение политики изоляционизма, т. е. закрытия страны от иностранцев.
При султане Исмаиле (1672–1727), представителе династии Алауитских шерифов, марокканцы изгнали европейских завоевателей из ряда морских портов, включая Танжер, и укрепили границу с Алжиром. В конце XVIII в. была предпринята попытка «открыть» Марокко для иностранцев, заключить договоры о мире и торговле с западными странами. Марокканский султан Сиди Мухаммед бен Абдаллах был первым правителем страны, который глубже, чем его предшественники, осознал необходимость вывода Марокко из изоляции и средневекового застоя. Ему удалось поставить под свой контроль действия корсаров, базой которых служили порты Сале и Рабат. В 1777 г. Сиди Мухаммед бен Абдаллах в разосланных циркулярных письмах к иностранным консулам сообщил, что корабли их держав «могут свободно входить в его гавани и пользоваться там всеми привилегиями, данными другим народам».
Циркуляр 1777 г. был доведен и до сведения российского правительства. Нештатный консул России в Гибралтаре англичанин Лидс Бут сообщил в Петербург о намерении султана Марокко подписать мирный договор со всеми теми европейскими державами, которые еще не имели консулов в Марокко. Среди этих держав была названа и Россия.
В 1778 г. Козляинов, тогда уже капитан 1-го ранга, будучи в Ливорно, вступил в переговоры с находившимся там марокканским посланником Мухаммедом бен Абд аль-Малеком. Последний подтвердил Козляинову дружеское расположение марокканского султана. Русский моряк, со своей стороны, сообщил о повелении российской императрицы Екатерины II дружественно относиться к марокканским судам. Обмен мнениями между марокканским и русским представителями состоялся через несколько дней через обмен письмами. Это первые официальные документы русско-марокканских отношений.
Письмо
капитана 1-го ранга командира фрегата «Северный Орел» Т. Козляинова послу султана Марокко в Тоскане Мухаммеду бен Абд аль-Малеку.
На борту российского фрегата «Северный Орел» — на Ливорнском рейде.
5 апреля 1778 г.
«Ея Императорское Величество моя всемилостивейшая Государыня Императрица и самодержица Всероссийская Екатерина Алексеевна по сродному человеколюбивому сердцу, Ея доброжелательству ко всему роду, человеческому, по особливой благоугодности пребывать в тишине со всеми народами, не устремляющимися нарушать спокойствие Ея подданных, и по желанию препрославленное столь победоносным оружием имя свое паче прославить еще кротостию и миролюбием, повелела мне, чтоб в случае встречи моей с судами Мароккской империи не только не оказывать им себя неприязиствующим, но паче стараться наблюдать миролюбие и дружбу, вспомошествуя оным в случае какой-либо их надобности.
И хотя не имел я случая во все время плавания моего по Средиземному морю встретяся с судами нашими, оказать им повеленную мне ласку, однако ныне по приходе моем в Ливорну, имев честь по случаю найти тут вас, уполномоченно от Государя вашего Императора особою, не преминул во известие донести вам о сем Всеавгустейшей Монархини моей благоволении, уверяя при том, что и все наши мореходные корабли и суда в рассуждении сего равное со мною имеют поведение.
А как вы меня с нашей стороны словесно и письменно обнадежили, что Государь ваш Император Мароккской, Мухамед бен Абд сын Измаил, дал повеление во все места областей своей, чтобы для безопасного плавания по Средиземному морю обоих наций, как Российской, так и Мароккской (хотя нет еще между оными положительного мира), суда Российския в случае зашествия в порты Его владения принимаемы были со всякой ласкою и со всеми теми преимуществами, коими пользуются союзные с ними народы. Того ради не сумлеваюсь я, чтоб о вышеписанной чрез меня объявленной миролюбивой воле Ея Императорского Величества Государыни моей не донесли вы Государю своему Императору, так как я, с моей стороны, не премину данное мне от вас письменное уверение представить к высочайшему Российскому Двору…»
Посол немедленно ответил.
Письмо
посла султана Марокко в Тоскане Мухаммеда бен Абд аль-Малека вице-президенту Адмиралтейской коллегии Российской империи И. Г. Чернышеву Ливорно, 13 апреля 1778 г.
«Объявляю чрез сие Сиятельному Господину Кавалеру Тимофею Козляинову, командующему на фрегате Ея Величества Императрицы Всероссийской, что воля и желание Государя моего Мухаммеда бен Абдела — Бен Измаила (которому Бог да дарует победу) есть, чтоб наслаждаться миром вообще, а особливо со всеми главнейшими Европейскими державами, дабы подданный его и других дружеских Государей могли как морем, так и на сухом пути отправлять свободно купечество и чрез такой взаимный способ пользоваться возможными выгодами.
Но как между реченным моим Государем и Ея Величеством Императрицею Екатериною всероссийскою не постановлено еще таких условия, какия заключены с другими Европейскими Государями, и дабы сим способом наслаждаться совершенным миром, а обоюдныя подданныя могли бы чрез торговлю доставить себе всякую льготу, для того и уведомляю я вас о повелении, которое имею я от Государя моего, и о Его в том желании, чтоб могли вы о том дать знать кому заблагорассудите, присовокупя к сему, что даже все под Российским флагом корабли, как военные, так и купеческие, могут безопасно во все гавани Королевства нашего, пользуясь преимуществами наравне с протчими Европейскими народами…»
Русские фрегаты «Св. Павел» и «Постоянство» доставили Мухаммеда бен Абд аль-Малека в Танжер. Л. Бут извещал из Гибралтара 14/25 мая 1778 г. о прибытии туда двух русских фрегатов из Ливорно. «На первом находился посол мароккский, бывший при испанском дворе со своей свитой, а на обоих судах насажены около 100 мароккцев, бывших в полоне в Тоскане и которые теперь возвращаются». Л. Бут сообщил, что «английский консул в Танжере представлял русских капитанов с прочими офицерами губернатору, коим весьма ласково приняты были».
В рапорте вице-президенту Адмиралтейской коллегии И. Чернышеву от 23 июля 1778 г. командир фрегата «Св. Павел» (подлинник найден в ЦГА ВМФ СССР) Н. С. Скуратов писал, что «7 мая 1778 г. фрегат с Мухаммедом бен Абд аль-Малеком и его свитой на борту, прибыв в Танжер, нашел повеление к танжерскому губернатору Его Величества мароккского императора о дружелюбном принятии и оказании нашим судам всевозможно ласки. А притом повелел дожидать его письма Ея Императорскому Величеству», а также графу И. Чернышеву: «Во время прибытия в Танжер и отбытия из оного была сделана честь пальбою из города из пушек, также показываемы всякие ласки, а на другой день, то есть 22 числа сего месяца, оттуда отправился и зашел… в Гибралтар — оттуда…отправлюсь по повелению господина Козляинова для соединения с ним в Ливорно и по соединении означенные (письма) будут представлены… г-ну капитану Козляинову».
Пока русские фрегаты стояли в Танжерской бухте, моряки вели подробные судовые журналы, описывая погоду, продовольственное положение, состояние судов, видимые происшествия и события на берегу. А погода была в основном ясная, матросы писали о «блистании звезд», о «тихом ветре», а также о том, что с берега получали, и еще о том, имелись ли больные и сколько их и от чего.
В вахтенном журнале фрегата «Св. Павел» Скуратов записал, что 21 июля ездил в Танжер, куда были доставлены письма Екатерине II и И. Чернышеву от султана Сиди Мухаммеда бен Абдаллаха.
Дневники Н. С. Скуратова — это редчайший, наиболее ранний и подробный документ о Марокко XVIII в., обнаруженный в отечественных архивах. Из Танжера русские моряки увезли послание Сиди Мухаммеда бен Абдаллаха Екатерине II, датированное 2 июля 1778 г. Сиди Мухаммед бен Абдаллах писал: «Мы посылаем к Вам нашу императорскую грамоту, во уверение Вас о нашем мире в дружбе на земле и на море, и когда Ваш посол приедет в наши области, мы тогда заключим и подпишем мирные статьи (с помощью божией) и ежели которые Ваши суда заблагорассудят приезжать в порты нашего владчества, то будут как приятели приняты, по верности нашего императорского слова. Вследствие чего и отправили мы уже наши императорские указы во все наши порты».
