Укрепление советской власти послужило тому, что таджикские интеллигенты стали преодолевать и пантюркизм, и джадидизм — течение либеральных модернизаторов, идущих в русле младотурок.168 В 1924 г. была образована Таджикская АССР в составе Узбекистана. Началось издание журнала «Голос таджикского бедняка», органа обкома ВКП(б) и исполкома Самарканда, позже — еще двух журналов. «Голос бедняка» стал создавать историографию таджиков, печатать переводы выдержек из трудов русского востоковеда В. Бартольда. Статьи в журнале начинались с таких разъяснений: «Вот кто мы, вот где мы географически расположены, в каких районах проживаем, в каком районе что выращивается».
За советское время сложились довольно крупные народы — мордва, коми, аварцы, хакасы и др. Это было большим изменением. В Дагестане, например, еще в XIX в. каждое село фактически являлось селом-государством, и сельско-общинные связи преобладали над национальными. Разделение на национальности было проведено в 1920-1930-е гг. «с помощью советских ученых». Процесс формирования этнических групп и их языков не завершился и сегодня. Аварцы, например, делятся на 15 субэтнических групп, так что два аварца из разных сел в разговоре могут и не понять друг друга: даргинский язык состоит из десяти диалектов, кумыкский — из пяти диалектов.169
Полиэтническими поселениями стали в СССР крупные города, которые превратились в центры интенсивных межнациональных контактов.
В Гражданской войне сложился кадровый костяк будущего советского народа, та управленческая элита, которая действовала в период сталинизма. Это были командиры Красной армии нижнего и среднего звена, которые после демобилизации заняли административные должности в государственном аппарате. В основном это были выходцы из малых городов и деревень Центральной России.
В госуправлении активно участвовали и другие народы СССР. За все время существования СССР национальные меньшинства там были представлены достаточно широко; пики их представительства пришлись на годы революции и перестройки (рис. 2.1).170
Рис. 2.1. Представительство национальных меньшинств в высшей политической элите
Помимо представительства в ЦК, у национальных меньшинств был шанс попасть в Совет национальностей СССР, депутаты которого обладали правом законодательной инициативы.171 В этот Совет входили 25 депутатов от каждой союзной республики, 11 — от автономной республики, 5 — от автономной области, 1 — от национального округа.172 Председателем обычно был латыш.173
Кроме того, национальные меньшинства имели представительство в местных органах самоуправления. Например, Комитет Севера при Президиуме ВЦИК в 1920-1930-е гг. создавал родовые оседлые и кочевые советы, туземные районные советы и их исполнительные комитеты (существовавшие параллельно с территориальными органами власти), позволял функционировать (с 1927 г.) туземным судебным органам. Все это, к сожалению, продолжалось очень короткое время и не получило должного развития к концу 1930-х годов.174 Однако уже к 1970 г. около 600 представителей народов Севера были местными депутатами.175
Гражданская война стала исключительно важным этапом сборки народа потому, что воспринималась большинством простонародья как общее дело, которое и сплачивает людей традиционного общества.
Все этнические общности СССР были вовлечены в единое народное хозяйство — общее дело всей страны. Оно изначально создавалось как экономическая система, которая позволила бы всем народам СССР избежать втягивания в капитализм как «общество принудительного и безумного развития»: в начале ХХ в. почти у всех народов России, и прежде всего русских, было сильно ощущение, что в таком обществе жизнь для них станет невозможна (эти догадки, в общем, оказались прозорливыми). И.В. Сталин заявил в 1924 г.: «Мы должны строить наше хозяйство так, чтобы наша страна не превратилась в придаток мировой капиталистической системы, чтобы она не была включена в общую систему капиталистического развития как ее подсобное предприятие, чтобы наше хозяйство развивалось не как подсобное предприятие мировой капиталистической системы, а как самостоятельная экономическая единица, опирающаяся, главным образом, на внутренний рынок, опирающаяся на смычку нашей индустрии с крестьянским хозяйством нашей страны».176
Смысл этой задачи был всем понятен, и выполнение ее было ответом на общий для всех исторический вызов. Ответ на этот вызов тоже вырабатывался не в трудах марксистских экономистов, он был дан еще до Октября, когда после Февральской революции власть на промышленных предприятиях по сути перешла в руки фабзавкомов, и они стали переделывать социальный уклад заводов и фабрик по типу крестьянских общин. Уже прообраз советского предприятия имел черты центра жизнеустройства, основанного на связях взаимопомощи.
Советское предприятие, по своему социально-культурному генотипу единое для всех народов СССР, стало микрокосмом народного хозяйства в целом. Это — уникальная хозяйственная конструкция, созданная русскими рабочими из общинных крестьян, но свои классические этнические черты она приобрела в 1930-е гг. во время форсированной индустриализации всей страны. По типу этого предприятия и его трудового коллектива было устроено все хозяйство СССР — как единый крестьянский двор. Семьей в этом дворе и стал советский народ.
Особую роль и в выработке советского проекта, и в создании структур советской государственности сыграла российская армия — также аналог общего дела народа. Исторически именно армия стала одной из основ, на которых вырос советский проект, а затем и Советы как тип власти. В каком-то смысле армия породила советский строй. Армия стала небывалым для России форумом социального общения, причем общения, не поддающегося политической цензуре. «Язык» этого форума был антибуржуазным и антифеодальным. В тесное общение армия ввела и представителей многих национальностей (костяк армии составляли 5,8 млн русских и 2,4 млн украинцев).
После Февральской революции именно солдаты стали главной силой, породившей и защитившей Советы. Делегаты I Всероссийского съезда Советов (июнь 1917 г.) представляли 20,3 млн человек, образовавших советы, — 5,1 млн рабочих, 4,2 млн крестьян и 8,2 млн солдат. Солдаты представляли собой и очень большую часть политических активистов — в тот момент они составляли более половины партии эсеров, треть партии большевиков и около одной пятой меньшевиков.
Российская армия еще до 1917 г. сдвигалась к тем ценностям, которые вскоре резко выделили Красную армию из ряда армий других стран, — к ценностям общины, отвергающей классовое и сословное разделение. Интернационализм официальной идеологии, принятой в Красной армии, сделал ее многонациональной, неклассовой и несословной армией — первой и единственной в своем роде.
С 1930-х гг. через Советскую армию проходила большая часть мужского населения (притом что в армии было принято направлять солдат на службу в отдаленные от их «малой родины» места). В армии служили юноши — представители всех народов СССР.177
Нельзя не сказать и о собственно ментальных, «внутренних» факторах сборки народа. Советский народ был сплочен сильным квазирелигиозным чувством, как и русская революция, которая легитимировала выход советского народа на историческую арену. Чувством, близким к религиозному, были проникнуты и революционные рабочие, и крестьяне, и революционная интеллигенция.
Советский проект (представление о благой жизни) вырабатывался, а Советский Союз строился людьми, которые находились в состоянии, похожем на религиозный подъем. Главным был конфликт церкви не с советской властью, а с массами населения. Навязав духовенству православной церкви функции идеологического ведомства, царский режим, авторитет которого после 1905 г. стремительно падал, нанес церкви серьезный ущерб.
Для этого конфликта имелись явные и хорошо изученные земные причины — политические, социальные и психологические. Хаос революции и Гражданской войны — это всегда и бунт части общества против любых авторитетов и морали. Во всех революциях и подобных войнах церковь всегда подвергается агрессии со стороны радикализованной массы людей.
Что же касается духовной стороны дела, то коммунистическое учение того времени в России было в большой степени верой, материалистической квазирелигией.
Великим «еретиком» был М. Горький, которого считают одним из основателей советского общества. Религиозными мыслителями были многие деятели, принявшие участие в создании культуры, собиравшей советский народ, — Брюсов и Есенин, Клюев и Андрей Платонов, Вернадский и Циолковский. В своей статье о религиозных исканиях Горького М. Агурский пишет, ссылаясь на исследования русского мессианизма, что «религиозные корни большевизма как народного движения уходят в полное отрицание значительной частью русского народа существующего мира как мира неправды и в мечту о создании нового «обоженного» мира. Горький в большей мере, чем кто-либо, выразил религиозные корни большевизма, его прометеевское богоборчество».178
