Несмотря на поздний час, гости до сих пор не расходились, и сверху, из пиршественной залы, слышались песни и громкие крики.
– Не знаю… – Маша растерялась. Никогда еще ей не приходилось принимать решения, от которых зависела не только она, но и другие люди. – Наверное, мне надо посоветоваться с сэром Саймоном…
– Ты ему доверяешь? – Эльвин заглянул ей в глаза, и Маша кивнула.
– Пойдем? – робко предложила она.
– Погоди… – Эльвин нахмурился. – Помнишь, когда ты придумала, чтобы я изобразил сэра Чарльза, мы хотели поймать его убийцу на живца. И это сработало. Давай поступим сейчас так же: я вернусь в темницу, словно ничего не произошло, а ты иди за сэром Саймоном и… и бароном. Аббат не будет дожидаться, пока меня поставят перед королевским судом, я слишком много знаю. Значит, он нападет на меня ночью, когда те, наверху угомонятся. Тут вы его и поймаете. Пусть у барона не будет никаких сомнений на его счет. Ведь пока он доверяет больше аббату, чем мне.
– А это не опасно… для тебя? – Они остановились у лестницы, ведущей вниз, на самой границе света и тьмы.
Эльвин беззаботно пожал плечами.
– Чему суждено случиться – то случится, – философски заметил он, но, перехватив тревожный взгляд Маши, улыбнулся: – Не волнуйся, все будет хорошо. Только принеси мой корд. Он освещен в Святой земле, так что при необходимости я смогу встретить аббата во всеоружии. Пусть не рассчитывает справиться со мной так же легко, как с беззащитной женщиной или пьяным, едва соображающим человеком.
Маша тихо покачала головой. Она вовсе не разделяла оптимизма Эльвина. Недооценивать аббата нельзя. К тому же он не человек, а монстр. Она вспомнила леденящее чувство страха, которое охватило ее в зале, рядом с трупом сэра Чарльза, когда девушка почувствовала, что его убийца всего в двух шагах от нее. К тому же она помнила те фильмы про вампиров, которые смотрела еще там, в своем мире. Если фильмы не лгут, аббат очень опасный противник: сильный, быстрый и смертоносный. Да, Эльвин здорово сражался на турнире и вообще показал себя настоящим героем, и все же он не соперник аббату. Одна надежда: привести как можно больше людей и устроить засаду…
– Хорошо, – согласилась она. – Я сделаю все, как ты просишь.
Раздобыть меч оказалось несложно. Вещи Эльвина оставались без охраны. Поэтому, взяв корд, Маша отнесла его поджидающему ее Эльвину.
– Погоди, – остановила она его, когда он собрался вниз, – я пойду первой, посмотрю, все ли в порядке.
Маша спустилась туда, где находился люк, ведущий в подземелье. К ее удивлению стражи на посту не было. Должно быть, управляющий задержал их дольше, чем она надеялась.
– Все спокойно, иди! – негромко позвала она парня.
Вместе они вновь открыли люк, и Эльвин замер, прежде чем прыгнуть вниз, в сырую яму, из которой тянуло леденящим могильным холодом.
– Может, все-таки не надо? Давай пойдем к сэру Саймону вместе, – предложила девушка. Смутное беспокойство не оставляло ее. Вроде они все делают правильно, но отчего же так неспокойно на сердце?..
– Спасибо тебе, Мария. Ты лучшая из всех девушек, которых я когда-либо видел, – сказал Эльвин и вдруг потянулся к ней. Его горячие губы на миг коснулись ее, обжигая и наполняя сердце странным незнакомым чувством.
Это был первый поцелуй в Машиной жизни. Первый настоящий поцелуй…
Она не успела ничего сказать, а Эльвин уже сунул ей в руку факел и легко спрыгнул вниз.
Неужели он и вправду ее поцеловал?! Неужели она ему действительно нравится?!
Маша чувствовала, как отчаянно бьется в груди сердце. Слишком много всего произошло сегодня – столько, сколько раньше не случалось за целый год ее жизни! Она даже удивлялась, как не лопнула от распирающих ее разнообразных эмоций.
Эльвин стоял в темноте, едва различимый, по-прежнему не сводя с нее взгляда.
– Я скоро! Я сейчас вернусь! – словно очнувшись, крикнула девушка и со всех ног побежала вверх.
Глава 14
Мир цвета крови
Она прислонилась к стене, даже не чувствуя ее обжигающего холода. Драгоценное время уходило, словно песок из песочных часов, и Маша ощущала себя растерянной маленькой девочкой. Сэра Саймона нигде не было. Шум в общей зале уже начинал стихать. Многие рыцари, уставшие после трехдневного турнира и сраженные выпитым вином, разбредались по своим комнатам или засыпали прямо на неудобной деревянной лавке, все еще сжимая в руке кособокие глиняные кружки, из которых, словно кровь, красной змейкой струилось на пол недопитое вино.
Старый барон, все еще страдавший от головной боли, попытался выслушать Машу, однако было видно, что ее слова не доходят до него по-настоящему. Он даже постарался встать, чтобы идти куда-то, но девушка, уже поняв всю тщетность своей попытки, снова уложила его на кровать. Боль превращала закаленного в боях рыцаря в несмышленого ребенка – и правда, зря Маша потревожила его, пусть уж лучше отдыхает.
Однако самой Маше рассчитывать на отдых даже не приходилось. Несмотря на страх, девушка отважилась выйти из замка и пробежать через темный двор к старой башне, где располагался гарнизон и где, как она слышала, находились комнаты управляющего. Но постовые ничего не знали и отвечали, что сэр Саймон еще не появлялся. Солдаты играли в какую-то странную игру, бросая на расчищенный от соломы пол выструганные из дерева фишки, и со всей очевидностью не желали отвлекаться от своего занятия.
От ощущения собственного бессилия у Маши опускались руки. Если бы не мысль об Эльвине, она так бы и осталась здесь подпирать стену в ледяной, почти не протапливаемой башне. Однако сейчас на ней лежала ответственность не только за собственную жизнь. Эльвин там, в темноте, совершенно бессильный перед врагом, ждет от нее помощи, значит, нужно забыть о страхах и сомнениях, сосредоточиться и действовать.
Девушка поглубже вдохнула и обернулась к погруженным в игру солдатам.
– Вы двое пойдете со мной! – велела он так, чтобы голос звучал как можно тверже.
– Но миледи… – забормотал один из солдат, только что сгребший к себе все фишки.
– Что?! – крикнула Маша, чувствуя, как закипает кровь от гнева и бешенства. Эти лопоухие увальни позволяют себе бездельничать, когда жизнь… человеческая жизнь находится в опасности! Да как они смеют!
Те невезучие, в которых ткнулся ее палец, живо вскочили на ноги. Не подчиниться разгневанной госпоже они не могли. Должно быть, слава прежней, настоящей Марии сыграла Маше на руку. Как бы там ни было, девушка поспешила воспользоваться плодами своей маленькой победы.
Маша вышла из башни и бегом кинулась ко входу в замок. Теперь ее уже не пугала темнота и тишина двора, она боялась только одного: не успеть, прийти слишком поздно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
