Так что сейчас темному эльфу показалось, что он только вчера покинул город, заглянув на прощание в Семиглавый собор — один из крупнейших храмов на северном побережье Гьерта…
Но день только начинался, а значит, до такого далекого заката еще надо было заработать пару монет на ужин да ночлег, ну и соответственно найти место, где эти планы осуществить.
Каренс Дрей вздохнул и ускорил шаг.
— Не расслышали?! Так я могу повторить! — мрачно бросил мускулистый наемник-тролль. Он был молод, лет восемнадцати-девятнадцати, не больше, но свое дело знал — мечом владел хорошо, а потому мог себе позволить высказать собственное мнение покупателю: — Я доставил товар, но вы его получите лишь после того, как я увижу деньги.
Сказать, что Киринт Дерентел был зол, значит, не сказать ничего. Конечно, полученное и вполне успешно выполненное задание было простым. Только и надо было, что доехать до какого-то заброшенного храма в гоблинских джунглях да забрать оттуда небольшую статуэтку, представляющую, по словам вскользь обмолвившегося покупателя, большую историческую ценность. Ну а то что за время путешествия несколько раз приходилось отбивать атаки диких племен да храм был напичкан ловушками — это уже мелочи. Жизнь наемника всегда полна опасностей.
Хуже оказалось другое. С самого первого дня в гильдии наемников Киринт выучил простую формулу: «Сперва деньги — потом товар». Слишком уж часто на землях Гьерта попадались неблагонадежные заказчики. И если наемнику, не выполнившему заказ, грозили все кары небесные, то, если свое обещание по оплате не сдерживал клиент, крайним опять-таки оказывался не он, а исполнитель. И вот сейчас наниматель собирался, похоже, нарушить это более чем вековое предписание.
Иначе как объяснить и эту встречу, назначенную в одной из захудалых таверн у самого берега Даяры, в бедном рыбацком квартале, и бегающие глазки клиента, и присутствие мрачных собакоголовых телохранителей-бистивилахов. Ну и то, что, конечно, играло не самую последнюю роль, — требование отдать статуэтку, сопровождающееся крайне расплывчатым обещанием заплатить за доставку как-нибудь потом.
— Может, не стоит так грубо? — вкрадчиво поинтересовался заказчик — седовласый фавн.
— Не стоит, — легко согласился Киринт, — если вы сперва отдадите мне деньги.
— А если нет?
— Сами говорили, что статуэтка очень дорогая, — пожал плечами тролль. — Я просто-напросто найду другого покупателя.
Недовольно зашевелился один из телохранителей:
— Позвольте, я вышибу ему мозги… босс?
Киринт даже не посмотрел на говорившего.
— Скажите своему… холую, чтобы он не дергался. Если со мной что-нибудь случится, вы никогда не узнаете, где статуэтка.
Фавн тряхнул рукой, успокаивая бистивилаха, и довольно резко поинтересовался:
— А разве она не при вас?
— Разумеется, нет! — фыркнул тролль. — Я разве похож на идиота? После получения денег я отведу вас туда, где она хранится, либо, по вашему желанию, принесу ее сюда.
— Какая у меня гарантия, что, заплатив вам, я получу свой заказ?!
— Если я нарушу договор, меня исключат из гильдии, — позволил себе легкую улыбку наемник. — Поверьте, в наше время это значит очень многое.
Фавн некоторое время задумчиво грыз костяшки пальцев, а потом, словно опасаясь передумать, швырнул на стол небольшой кошель:
— Здесь ровно сто злотых, как договаривались. Можете не пересчитывать… Куда надо идти?
Тролль очень медленно, буквально по одной монете, словно издеваясь (да, пожалуй, так оно и было), пересыпал содержимое мешочка в свой кошель и резко встал на ноги. Лишь потом он удосужился ответить:
— Здесь недалеко. Следуйте за мной.
Бистивилах гневно фыркнул.
Едва договаривающиеся перешагнули порог таверны, выйдя на улицу, Киринт остановился и, вытащив из-за пазухи небольшую грубо сделанную из малахита статуэтку, изображающую гоблиншу, сжимающую в руках небольшой посох, передал ее фавну.
— Ваш заказ, — легкий поклон-кивок. — Приятно иметь дело с тем, кто выполняет условия договора.
И, развернувшись, тролль направился вверх по улице.
Когда он отошел уже на несколько футов и не мог слышать разговора, один из телохранителей, мрачно прищурившись, тихо процедил:
— Мальчишка слишком много на себя берет. Приструнить его, босс? — Рука собакоголового как бы невзначай прикоснулась к ложу висящего на поясе арбалета.
За то время, пока фавн молчал, телохранитель успел сдернуть самострел и, зарядив тяжелым болтом, поднять его на уровень глаз…
— Вот поэтому, Хэнт, ты никогда не поднимешься выше семерки, — рассмеялся, словно закашлял фавн, и телохранитель, опустив взведенный арбалет, покосился на хозяина. — Ты не умеешь смотреть вперед. Да, мальчишка самоуверен и нагл для своих лет, но он храбр. Взялся за то задание, от которого отказались очень многие… Кто знает, — протянул заказчик, вытаскивая из-за пояса и надевая на средний палец правой руки массивный золотой перстень с огромным гранатом в обрамлении мелких каплевидных рубинов, — может, когда-нибудь я захочу еще раз пополнить свою коллекцию безделушек.
Утреннее солнце неохотно заглянуло в солар,[2] пробежало по стенам, обитым цветными материями, и, словно задумавшись, замерло возле резной дубовой колыбели, подвешенной на крюках между двумя опорными стойками. Неподалеку от люльки, осторожно покачивая ее, стояла молодая черноволосая девушка, тихо, нараспев разговаривавшая с ребенком. Она словно надеялась, что монотонная речь сможет его усыпить.
— А-а-а-а… А почему Лита морга-ает… А Лита хочет спать… Сейчас она заснет… И плакать не бу-у-удет…
Опыт общения с детьми у девушки был крайне мал, а все колыбельные, которые когда-то пела ей мать, она уже давно позабыла, так что сейчас брюнетка попросту говорила все подряд, надеясь, что это поможет.
— Великий дух! Вента, да придумай же ты что-нибудь новое! — страдальчески простонал из дальнего угла смуглый стройный парень, до недавнего времени листавший толстый фолиант с труднопроизносимым названием «Два-в-одном». — Это «Лита хочет спать» я уже сто пятьдесят раз слышал!
— Не нравится — уходи! — шикнула на него другая девушка, плетущая из нескольких ремешков небольшую куколку — по верованиям, она, положенная в колыбель, должна была отгонять от младенца злых духов. — Тебя здесь никто не держит!
— Ага, уйдешь с вами, как же! — фыркнул парень, с шумом захлопывая книгу. Ребенок недовольно захныкал, и Вента с утроенным усердием принялась покачивать колыбель, бормоча уже и ей надоевшие фразы. — Сразу родителям нажалуетесь, что я такой-сякой, что Пиковая гильдия для меня дом родной, что я за единокровной сестрой поухаживать не могу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
