Читаем без скачивания Улыбка Бога - Виктор Гвор

- Что предлагаешь?

- Грым, Ви, конечно, видный мужчина, любимец дочек старого Иосифа и даже самой Сони, но лезть напролом несколько не благоразумно. Надо придумать шо-то совершенно оригинальное. Шобы ни одна мина не остановила.

- Например? - спросила Светка, которой Яшкин выговор хоть и понравился в начале знакомства, изрядно успел поднадоесть. Да и его вечное словоблудие порой топило в самом себе откровенно полезные мысли.

- У мене есть таких волшебных слов, как паровоз. Немцы еще не сделали мин, шобы пускать мимо рельсов собственных поездов. Если ви посмотрите до западного направления, то под ту горочку поезд не остановится, если только ему не мешать изнутри. А шобы всё прошло без лишнего гармидера, надо иметь эшелон с горючим и воткнуть пару гранат на цистерны. Можно пару пар. Гранаты лишними не бывают у принципе!

- А ты умеешь водить паровоз? - задал вопрос в лоб Костя.

- Таки Ви верите, шо в мире есть таких вещей, которых бы не умел настоящий одессит? - всерьёз обиделся Яшка. - Я еще не пробовал, но почему-то уверен, шо у меня таки получится! Вряд ли паровоз сложнее внутри, чем мой любимый тарантас, который спалили фрицы, шоб им сто лет икалось в печенку дохлым ежиком!

- Добре, будем надеяться, что справимся, - произнес Костя. - Подкараулим подходящий эшелон километров за пятнадцать от станции. Там как раз он в горку ползти будет. Вырежем поездную бригаду, заминируем. Фрицевские же мины на благое дело и пустим. Разгонимся, заклиним газ... Ну, или что там?.. Спрыгнем, не доезжая... Блин, не выйдет!

- Мы имеем проблем?

- Конечно, имеем! Мы же со Светкой просто не поместимся в кабине! - огорченный Грым понуро опустил плечи.

- Костя! - от обиды Яшка даже назвал йети человеческим именем. - Ви таки всерьез думаете, шо сын рома Будулая и внук Коли Корено не сможет прирезать пару поцев за свою родную и любимую Родину? Ви меня обижаете, и никак иначе! Ви будете ставить мины, я пойду до паровоза, а наша красавица подстрахует на случай разных неприятностей. Таки работаем?

- Таки да!

- Э! - возмутилась Светка. - А почему это я на подстраховке?

- Светик, - издалека начал Костя, - я бы сказал, что у тебя нет опыта в постановке мин. Но это не главная причина. Цистерны очень грязные. Все в мазуте и угольной пыли. Ты же не захочешь пачкать одежду?

- Ага, как в болото лезть, ты про одежду не спрашивал!

- Ты готова пойти на дело голой? В смысле - в одной шерсти?

- Таки, я за! - восторженно приветствовал Любецкий красоту предложения.

Девушка прошипела сквозь зубы несколько слов на специфическом тольяттинском диалекте. Впрочем, общий смысл был хоть и крайне неприличен, но вполне понятен: с планом она соглашалась, однако кому-то это обойдется очень дорого. Скорее всего, тому немцу, который придумал ставить на них ловушки, не дающие просто и по-человечески пойти и взорвать!

- Впрочем, тебе тоже найдется работа. - утешил ее Костя. - Ночью мины снимать пойдем. Когда немцы не видят. Заодно и потренируешься.

30 июля 1941 года. Белоруссия

Нужный эшелон подошел уже днем. Неприятным сюрпризом оказались платформы с охранниками в середине и конце состава. Хорошо, вовремя удалось рассмотреть детали и скорректировать план. Йети рванулись к поезду одновременно. Светка взлетела на заднюю платформу и нашла, наконец, на ком сорвать злость. Ни один из пяти немцев не успел даже понять, что происходит... Только, пожилой фельдфебель что-то заметил. Но было поздно, он уже летел с платформы вниз, а там гостеприимно стучали по стыкам рельсов колеса...

У Кости задача была посложнее. Уравняв скорости, он закинул Яшку на тендерную платформу, после чего пропустил несколько цистерн и повторил уже проделанную подругой операцию. Вспрыгивать пришлось на противоходе, но это мало что меняло и совсем не помешало. Передавив ошалевших от невиданного зрелища фрицев, йети пристроил мины на ближайших цистернах и, запрыгнув на переднюю, побежал по качающимся под ногами тоннам горючего в голову эшелона. До тендера оставалось еще две цистерны, когда паровоз победно прогудел начальные такты 'Хава Нагилы'...

На заваленный углем тендер Яшка приземлился крайне удачно. Всё-таки прыгать с йети намного удобнее, чем карабкаться с земли, да еще предварительно хорошенько пробежавшись! А тут как с эскалатора в московском метро сошел: раз и готово! И, в отличие от немца-охранника, уже готов к труду и обороне: кнут не оставит фрицу ни одного шанса!.. Что за черт!? Ни кнут, ни даже нож не потребовались. Немец валялся лицом вниз, из-под левой лопатки торчала самая настоящая стрела, вокруг которой расплывалось темное пятно. Второе тело почти в такой же позе обнаружилось на куче угля. Только стрела, видимо ради разнообразия, торчала в районе печени.

Еще один фриц, в котором по голому грязному торсу однозначно определялся кочегар, удобно раскинулся у самой будки, одаривая ясное небо двумя улыбками.

- Здрасьте Вам через окно! - сам себе заявил Любецкий, перепрыгивая через трупы, и бросаясь к кабине, идущего на всех парах паровоза. - И кто, скажите, пожалуйста, решил так удачно сэкономить нам проблем?

Тело машиниста, ничуть не более живого, чем разложенные на тендере, было аккуратно пристроено в углу будки. Рядом с тушкой винноубиенного, не менее аккуратно пристроился лук, самодельный, но добротный, с толстой тетивой, сплетенной чуть ли не из жил какого-то животного.

Единственным живым в поле зрения, оказался невысокий жилистый человек азиатской наружности, одетый в рваную гимнастерку. Человек, суеверно посматривая на рычаги управления, неутомимо работал лопатой, словно решил выяснить, в состоянии ли он забить топку углем быстрее, чем давление в котлах превысит все допустимые ограничения. При этом красноармеец негромко ругался на жуткой смеси ломаного русского и, наверное, неломаного, но совершенно неведомого Яшке, языков.

- Арвой дадод барегам! Зачем шакал-нэмэц страна пришол? Билять его мама! Комбат убыл, лейтенант убыл, сержант Свинарэнка тожэ убыл! Сектан кисмет! Кому Шамси плов варыт тепер? Вах, нехорошо! Шайтан-арба, уголь кушать, на станцыя ехать! Кери хар! Быстро ехать, болшой кирдык дэлат! Шакал умирай, керма фуч!

При появлении Любецкого в кабине, лопата в руках азиата сменилась на нож. Но остроглазый 'кочегар' разглядел припорошенную пылью гимнастерку с зелеными петлицами и снова вернулся к своему занятию. Лопата так и мелькала...

- Ассалам алейкум, ака! - заорал красноармеец, перекрикивая рев котла и свист перегретого пара. - Шайтан-арба ездить умей? Сильно быстро ехать, станция балшой кирдык делать. Граната, бомба взрывай, бензин гори, патроны гори! Шакал-нэмец кирдык, ишак-нэмэц кирдык! Весь нэмэц кирдык! За комбат мэсть! За лейтенант мэсть! За сержант Свинарэнка мэсть! Шамси за всэх мэсть!

Яшка вполне законно гордился тем, что знает все наречия Советского Востока, хоть и познания его были не столь глубоки, как хотелось...

- Ваалейкум ассалам, мать твоя узбечка! - не ударил Любецкий в грязь лицом, разом исчерпав свои познания во всех среднеазиатских языках сразу. - Таки не надо делать нервов, ми сейчас разгоним такой тарантас по самые помидоры. И не стоит провожать его до станции, мины на цистернах сделают всё в лучшем виде.

Любецкий уверенно огляделся, кочергой разровнял беспорядочно набросанный уголь на колосниках, вдавил пятку на регуляторе...

- Шамси мама не узбек, Шамси мама - тоджик! - заявил азиат, кося и без того узким глазом в сторону отобранной лопаты. - Шайтан-арба гоняй! Станция кирдык!

- Уже разогнал, братишка! - отмахнулся Любецкий. - Пошли, прыгать пора!

- Куда прыгать? - удивился таджик.

- Сюдой! - Яшка открыл дверь паравозной будки. - Давай сигай, шайтан-арба сама поедет, сама фрицам кирдык делать будет. Очень большой кирдык! Бада бум!

- Вах! Как сама!? - Шамси распахнул глаза пошире, но на лопату смотреть перестал.

Потом горестно поцокал языком, обреченно всплеснул руками, выдохнул: 'Кысмет твою маму!' и, подхватив лук, шагнул в открытую дверь. Достаточно грамотно шагнул, как успел заметить Яшка прежде, чем последовать за новым приятелем.

***

Человек отделился от поезда, коснулся земли, по инерции пробежал несколько метров и, кое-как сгруппировавшись, кубарем скатился с насыпи. Когда Костя подбежал к нему, спрыгнувший уже сидел и проверял свою целостность, ощупывая голову обеими руками сразу.

- Жив? - спросил Костя и только тут заметил, что это не одессит. - А Яшка где? Ты кто вообще? И откуда взялся?

Человек поднял глаза на Костю и ответил без малейшего удивления:

- Я Шамси Абазаров, урус-албасты. С шайтан-арба ходил. Твой товарищ тоже ходил. Там, - он махнул рукой вперед по ходу поезда.

Светка, услышавшая последние слова, а еще раньше уловившая мысли Грыма, пулей пронеслась мимо. Но ефрейтор уже топал навстречу, отчаянно матерясь и слегка подволакивая правую ногу.