чтоб мой дух был у него в услужении. И у него это почти получилось.
- И что же он сделал? - спросил я. - По всей видимости, раз ты до сих пор тут, что-то пошло не так.
- Колдун дождался, пока меня не похоронят, - объяснял призрак волота, - потом под покровом ночи пришел на мой курган и начал творить свою проклятую волшбу. Он закопал заколдованный амулет где-то на этом кургане. Проклятый предмет, из камня мертвых. Это стекло, что вышло прямиком из огненной бездны, черное, как сама ночь.
- Наверное, обсидиан, - сказал я, вспоминая, как однажды наш геолог Семен рассказывал про вулканическое стекло, добытое им где-то на Камчатке. – И что же было дальше?
- Моя душа еще тогда не отправилась в вечные земли Нави, - помолчав с секунду, продолжил тот, - мало времени прошло, этим-то и решил воспользоваться колдун. При помощи этого амулета он сковал мою душу и почти лишил разума, но ему помешали. Никак сам Род вступился, но, к счастью, кто-то из деревни увидел, как эта сволочь проводит какой-то обряд и позвал других. И мои соплеменники успели вовремя. Они изгнали колдуна, скорее всего, прибили, изгоняя, но я его больше не видел. А я с тех пор остался тут, не в состоянии покинуть этот мир, покуда действует это черное колдовство.
- И как же тебе помочь, почтенный? – спросил я его прямо. - Можно ли вообще что-то сделать?
- Любое колдовство можно разрушить, - прогремел он, - Его сначала нужно найти, а потом… сказать по правде, я не знаю, тут волхв нужен или знать, какой заговор или заклятье использовал колдун. А это, увы, уже невозможно, - с огромной горечью в голосе сказал волот и опустил призрачную голову.
- Ну, с первым я-то без проблем справлюсь, - ответил я ему с улыбкой. - Я его отсюда ощущаю и даже вижу его ауру, он закопан почти на середине. А вот со вторым, тут нужна помощь. Надо спросить у моей спутницы, она хоть и божественно красива, но и невероятно умна и знает, наверное, все. Я скоро вернусь, - сказал я и побежал к нашему лагерю. – Подожди немного и ты обретешь свободу, обещаю!
Я бежал к нашему лагерю, а в груди была какая-то почти детская радость. Очень хотелось помочь ему, не понимал, почему и зачем, но так было правильно. Словно помогаешь родственнику или другу. Придя к нашему костру, с удовольствием и нежностью посмотрел на спящую спутницу, улыбнулся, как, наверное, улыбаются родители, когда смотрят на спящих деток. Но время идет, и я решил ее разбудить, наверное, самым правильным способом. Я встал на колени, убрал прядь ее красивых рыжих волос с лица и поцеловал. Волна жара прокатилась по всему телу, что-то первобытное и прекрасное, то, от чего у влюбленных порхают бабочки в животе.
- Проснись, милая, - прошептал я ей на ушко, - Проснись, берегиня души моей.
И она, улыбнувшись, открыла глаза.
- Сережа, милый, - промурлыкала она. - Как же давно меня никто так не будил, как же это приятно. Что-то случилось?
- Прости меня, что сон твой тревожу, - с нежностью сказал я, гладя ее по головке, как когда-то гладил свою жену. - Нужна твоя помощь.
Я вкратце рассказал ей, что случилось, опустив, правда, некоторые детали. Сказал, мол, что ходил по нужде и заметил странное. А то ненароком прибьет за то, что без нее лезу туда, где по незнанию можно и шею свернуть. Она молча выслушала, потом встала и принялась ковыряться в своей сумке, поочередно доставая разные узелки с травами и другими предметами.
- Странная у тебя нужда, Сережа, - сказала она с упреком. - Но на будущее прошу, уясни, что в лесу встретить можно не только добрых духов, но в мире достаточно и злых. Которые скажут что угодно, лишь бы заманить в западню, и ты сам превратишься в такого духа. Что я тогда делать буду? Всегда лучше посоветуйся со мной.
- Прости, милая, - сказал я ей и поцеловал нежно в руку, - я правда не чувствовал от него никакого зла, лишь отчаянье и даже какое-то родство, что ли.
- Ладно, надеюсь, мы поняли друг друга! – сказала Ягиня, беря меня за руку. – Ну, веди к своему призраку.
Дальше шли молча, поначалу от берегини исходило недовольство, но она очень быстро остыла и даже начала подшучивать надо мной, рассказывая небылицы, а может быть, и нет, о том, как в людей, присевших по нужде, проникали разные сущности.
Через минут пятнадцать мы были у того холма. Призрак все так же сидел на нем и молча наблюдал.
- Ну, здравствуй, древний! – поздоровалась Ягиня и отвесила поклон. - А я сначала и не поверила Сергею, но, как вижу, зря.
- Приветствую тебя, ведунья, – прогудел волот в ответ и тоже поклонился, опустив и подняв голову. – Я слышал про учениц богини Тары, но никогда не встречал.
- Ну, вот и встретил, - ответила она спокойным голосом, - Сергей мне все рассказал, и я попробую помочь, а ты пока вернись обратно в склеп и будь там, пока либо не позовем, либо сам поймешь, что путы удерживающие спали с твоей души, и тогда выйдешь.
Спорить он не стал, лишь молча поклонился еще раз и погрузился в холм, словно в воду.
- Так, для начала нам нужно найти этот амулет, - начала объяснять Ягиня. - Кто знает, куда тот выродок закопал его, а холмик немаленький. Всю ночь провозиться можем. Может, на обратном пути? А то ненароком еще опоздаем.
- Не переживай, - не дав ей закончить, сказал я, - мы все успеем, я уверен, просто нутром чувствую, что мы должны ему помочь, не могу объяснить. К тому же искать ничего не нужно, я эту вещицу не только чувствую, но и вижу, хотя, скорее, больше, конечно, чувствую. Она вон там, чуть ниже вершины, от нее исходит нечто, типа энергии, или не знаю чего, похожего на темный дымок.
Ягиня уставилась на меня, прищурив глазки, а спустя пару секунд сказала:
- Как это видишь? Такие вещи специально делают незримыми для колдунов, духов, да вообще от всего. Лишь тот, кто его туда закопал, может его найти, или же случайно кто-то на свою беду наткнется. Ты ничего не
