— Керк! Мета! — рычал Скоп. — Хватайте пистолеты! Открывайте люки! Наши люди поддержат нас, мы перебьем проклятых корчевщиков, уничтожим этих лжецов!
Язон силился разжать душившие его пальцы, но это было все равно что дергать стальные прутья. У него померкло в глазах, в ушах стучало, он не мог вымолвить ни слова. Все кончено, он проиграл… Сейчас здесь начнется побоище, и Пирр так и останется планетой смерти для людей.
Мета бросилась вперед словно отпущенная пружина, и в ту же секунду тренькнули арбалеты. Одна стрела попала ей в ногу, другая пронзила навылет руку, но они не смогли ее остановить, и Мета, пролетев через весь отсек, очутилась рядом с теряющим сознание инопланетчиком, которого душил ее товарищ.
Замахнувшись здоровой рукой, она изо всех сил ударила Скопа ребром ладони по бицепсу. Его рука непроизвольно дернулась, и пальцы выпустили горло Язона.
— Что ты делаешь! — крикнул ошарашенный Скоп раненой девушке, которая навалилась на него.
Он оттолкнул ее, все еще держа Язона другой рукой. Тогда она, не произнося ни слова, тем же жестоким приемом разбила ему кадык. Скоп захрипел, отпустил Язона и упал на пол, корчась от боли. Язон видел все это точно в тумане.
С трудом поднявшись на ноги, Скоп обратил искаженное болью лицо к Керку и Бруччо.
— Ты не прав, — сказал Керк. — Уймись!
Скоп издал звук, похожий на рычание, и метнулся к оружию, сложенному в другом конце отсека. Но арбалеты пропели похоронную мелодию, и рука, которая дотянулась до пистолетов, была уже рукой покойника.
Никто не тронул Бруччо, когда он поспешил к Мете, чтобы оказать ей помощь. Язон жадно глотал животворный воздух. Через стеклянный глаз визифона весь город следил за происходящим.
— Спасибо, Мета… за помощь… и за то, что ты поняла… — через силу вымолвил Язон.
— Скоп был не прав, — ответила она. — А ты прав…
Голос на секунду прервался — Бруччо, обломив зазубренный наконечник стрелы, выдернул ее за черенок из руки Меты. Затем она продолжала:
— Я не смогу остаться в городе, останутся только такие, как Скоп. Боюсь, что в леса уйти я тоже не смогу… Сам видел, не получилось у меня с шипокрылом. Если можно, лучше я пойду с тобой. Правда, возьми меня.
Ясону еще было больно говорить, и он ограничился улыбкой, но Мета поняла его.
Керк удрученно смотрел на убитого.
— Он был не прав, но я хорошо представляю, что он чувствовал. Я город не брошу, во всяком случае сейчас. Кто-то должен руководить, пока идет перестройка. А насчет корабля — это ты хорошо придумал. Язон, в добровольцах недостатка не будет. Правда, Бруччо ты вряд ли уговоришь лететь с тобой.
— А зачем мне лететь, — пробурчал Бруччо, перевязывая Мету. — Мне и здесь, на Пирре, занятий хватит, одни животные чего стоят. Не сегодня-завтра сюда экологи со всей галактики нагрянут, да только я буду первым.
Керк медленно подошел к экрану, на котором был виден город, и остановился, глядя на здания, на столбы дыма над Периметром, на зеленый океан джунглей вдали.
— Ты все перевернул, Язон, — сказал он наконец. — Сейчас этого еще не видно, но Пирр уже никогда не будет таким, каким был до того, как ты сюда явился. Не знаю, к лучшему он изменился или к худшему…
— К лучшему, к лучшему, — просипел Язон, растирая шею. — Ну а теперь пожмите-ка друг другу руки, чтобы люди на самом деле увидели, что распрям конец.
Рес повернулся, секунду помешкал, потом протянул руку Керку. Седому пиррянину тоже трудно было превозмочь укоренившуюся с детских лет неприязнь к корчевщикам.
Но они пожали друг другу руки, потому что настала пора перемен.
Специалист по этике
Глава 1
— Минутку. — Язон отвернулся от экрана и выстрелил в атакующего рогоноса. — Нет, ничем важным я не занят… Возможно… Да, сейчас приду. — Он выключил визифон, и лицо радиста исчезло с экрана.
Рогонос в агонии злобно заскреб о гибкий металл ботинка проходящего мимо Язона, и тот ногой столкнул чудовище вниз, в джунгли.
В сторожевой башне Периметра было темно, слабое свечение исходило только от работающих экранов защиты. Мета улыбнулась ему, и внимание ее вновь переключилось на экраны.
— Я иду в узел радиосвязи, — сказал Язон, — на орбите корабль, он пытается вступить в контакт на непонятном радисту языке. Может, я смогу помочь.
— Поторопись, — коротко бросила Мета и на мгновение прильнула к Язону. Красивые и сильные руки обвились вокруг его шеи, а горячие губы обожгли страстным поцелуем. Язон не успел опомниться, а Мета уже сидела за приборами, как будто ничего и не было.
— Что за беда с этим Пирром! Одна работа в голове. — Язон наклонился и слегка укусил ее за щеку.
Мета, не отрывая глаз от экрана, ответила на его выходку игривой пощечиной и рассмеялась.
— Женщина-тяжеловес, — уходя, пробурчал Язон и закрыл за собой дверь.
В рубке космической радиосвязи не было никого, кроме радиста. Это был подросток, никогда не покидавший Пирра и поэтому не знавший языка других планет.
— Они вышли из зоны приема, — сказал он. — Сейчас должны вернуться. Говорят что-то непонятное.
Он повернул регулятор настройки, и сквозь атмосферные помехи до Язона донесся хриплый голос:
— …jeg kan ikke forsta… Pyrrus, kan dig hor mig?..
— Это датский. На этом языке говорит население большинства планет полярной зоны.
Он нажал кнопку передачи:
— Pyrrus til rumfartskid, over.
Ответ пришел на том же языке:
— Просим разрешить посадку. Дайте координаты.
— В посадке отказываем. Надеемся, что вы найдете более гостеприимную планету.
— У меня сообщение для Язона динАльта. Я знаю, что он здесь.
Язон с любопытством посмотрел на хрипящий громкоговоритель.
— Передавайте сообщение. С вами говорит Язон динАльт.
— Я не могу передать открытым текстом. Вы должны вывести меня на посадку.
— Это самоубийство. Пирр — опаснейшая из планет Галактики. Здесь все формы жизни — от простейших бактерий до гигантских ящеров — враждебны человеку. Сейчас у нас нечто вроде перемирия, но для вас обстановка все равно опасная. Вы слышите меня?
Ответа не последовало.
Язон пожал плечами и взглянул на радар. Корабль приближался.
— Что ж, вы вправе распоряжаться собственной жизнью. Мое дело предупредить, — сказал он. — Но я поведу вас на посадку только в том случае, если вы обещаете не покидать корабля. Я сам приду к вам.
— Согласен. Я вовсе не собираюсь умирать. Мне нужно только передать сообщение.
Амортизирующие устройства смягчили удар, но тем не менее корабль качнулся и встал под опасным углом.
— Ужасная посадка, — промолвил радист и отвернулся к своим приборам, не интересуясь пришельцем. Как все пирряне, он был нелюбопытен.
Язон в этом отношении являл полную противоположность. Что, как не любопытство, привело его на Пирр, ввергло в отвратительную войну и чуть не погубило? Вот и теперь его с непреодолимой силой тянуло к прилетевшему кораблю. Язон колебался лишь какой-то миг. Если с ним что-нибудь случится, на помощь рассчитывать нечего.
— Я сам могу позаботиться о себе, — засмеялся он, и выскочивший из кобуры пистолет мгновенно оказался в его руке.
Грянул выстрел, разнося в клочья куст ядовитого растения. Язон был в хорошей форме и знал об этом. Конечно, ему не сравниться с настоящим пиррянином, родившимся и выросшим в условиях истребительной войны и удвоенной гравитации, но в сравнении с любым инопланетником превосходство Язона неоспоримо. Он готов ко всему, он справится с любыми трудностями.
Откуда прилетел этот корабль?
Язон помнил, что в свое время у него было немало разногласий с властями различных планет, но что они могут прислать для его ареста космический корабль, казалось маловероятным.
На борту корабля был вытравлен регистрационный номер и герб, показавшийся Язону знакомым. Где он мог его видеть?
Но размышления Язона были прерваны звуком открывающегося люка, и он быстро вошел внутрь.
Процедура обеззараживания не заняла много времени. Язон закрыл глаза, и потоки ультразвуковых и ультрафиолетовых волн хлынули на него, убивая все вредоносные микроорганизмы. Когда с этим было покончено, открылась внутренняя дверь, и Язон приготовился к прыжку — если его ждут какие-либо неприятности, он встретит их во всеоружии.
И тут он почувствовал, что падает. Пистолет прыгнул ему в руку, но Язон не успел нажать на курок.
— Газ… — выдохнул он и повалился на металлический пол.
Возвращение сознания сопровождалось невыносимой головной болью. Язон с трудом открыл глаза, и резкий свет ослепил его. Он снова сомкнул веки. Ясно одно — это был какой-то быстродействующий наркотик.
Боль постепенно отпустила, и Язон наконец смог осмотреться. Он сидел в обычном пилотском кресле, но оснащенном специальными зажимами для рук и ног, которые намертво приковывали его. Рядом с ним какой-то человек наблюдал за приборами на контрольном пульте. Корабль, несомненно, находился в полете, причем в особом джамп-режиме.
