Вооруженные белоснежные фигуры отпрянули от машины. Один люк, затем второй, отстреленные автозахватами, полетели в сторону, после чего над проемами зависли боевые информационные модули, именуемые в народе «геликоптерами», передавая картинку того, что происходит внутри, одновременно деморализуя тех, кто там остался.
— Все целы? — воскликнула командир «двоечки», запрыгивая на бочину машины, заглядывая туда визуально. — Ты и ты, помогайте.
Две ее напарницы запрыгнули следом. С другой стороны трое ввалились в люк переднего сидения.
— Лан, двое, — доложилась старшая. — Водитель и охранник. Целы, сопротивления не оказывают. Мальчик и девочка в порядке, оба, сработала подушка.
Лана переключила вид на камеру командира группы-два и осмотрела все своими глазами. Да, ребятам повезло без кавычек — их сдавило подушками со сжатым воздухом, с двух сторон, по центру салона, и все фокусы с переворачиванием машины не доставили им ничего, кроме нервного потрясения.
— Вот.
Над люком показалась одна из бойцов, несущая на руках тело девчушки. Местная, школьница, выпускной класс — определила Лана ее примерный возраст. Та смотрела на всех ошарашенными глазами, ничего не понимая. Лана показала ее поставить на землю, разгерметезировала скафандр и сняла шлем.
— Как ты? — спросила девчушку. Та замялась.
— Что здесь происходит?
— Твой друг кое-кому кое-что задолжал. — Она зверски оскалилась. — И теперь будет платить долги. Ты же свободна, можешь идти. Сама дойдешь? — кивнула она в сторону школы.
Та оглядела свое тело, руки, ноги.
— Вроде да, но…
— Вот и иди! — подтолкнула в спину Лана. — В город пока нельзя, дорога закрыта. Пережди в школе, мы не долго.
— Ага… — кивнула девчушка, и, спотыкаясь, побрела по указанному направлению.
— Вы! Сучки! Совсем что ли охрене…? — раздалось со стороны заднего люка.
Бр-р-р! Лана повернула голову. Девчонки, не церемонясь, вытаскивали на свет Бенито Кампоса. Того самого, о котором ее высочество прожужжало ей все уши, красочно описывая, что с ним сделает, когда найдет. С камер он показался ей хлюпиком, но вблизи впечатление производил грозное — опасный противник. Для обывателей, естественно.
— Слышь, ты! Сучка траханная! — крикнул отморозок, видно, издалека признав в ней главную. — Меня выкупили! Вы-ку-пи-ли! Ты это понимаешь? Ты представляешь, что с тобой сделают?! Сейчас же освободите меня и моих людей, и…
Что «и» окончить он не успел — дуло винтовки Ланы привычным уже за сегодня жестом врезалось ему в живот. Подонок взвыл, скрючился, по щекам его потекли слезы. Поднял глаза — во взгляде его плескалась ненависть… А еще страх. Да какой!
Лана вдруг поняла, ей не придется его обрабатывать, как директора галереи и сеньора Жункейра, клиент «уже готов». И кто так постарался, что этот здоровенный наглый уверенный во всемогуществе и безнаказанности лоб вскидывает лапки кверху при виде доспехов королевских телохранителей? Ответ на этот вопрос ей отчего-то очень-очень захотелось узнать. В этот момент она поняла, что не жалеет, что ввязалась в эту авантюру. Есть такие тайны, которые стоят любых рисков.
— На колени! — скомандовала она. — Руки за голову! Быстро!
Парень обреченно повиновался. Даже не пытаясь медлить или тянуть время.
— Как тебя зовут? — произнесла она. Боковым зрением увидела, что девочки сместились к следующей машине, «Фуэго», разрезая люки, держа салон под прицелом. «Фуэго» приземлилась на крышу. Взрыв под днищем был сильный, вряд ли там кто-то будет сопротивляться. Но вскрыть эту жестянку надо, хотя бы для того, чтобы оказать первую помощь тем, кто будет в ней нуждаться.
— Бенито… — растерянно прошептал парень. — Меня зовут Бенито. Кампос… — закончил он совсем жалко. Такого вопроса явно не ждал.
— Бенито, с тобой очень хочет поговорить некто, — повторила Лана фирменный оскал. — Ты ее знаешь, вы виделись один раз. И она крайне вашей встречей недовольна.
На лице парня застыла недоуменная улыбка: «Подруга, ты о чем?»
Лана не стала ничего объяснять. В этот момент автозахваты на «Фуэго» отстрелили все четыре люка сразу, издав дружное четырехкратное «бух». Несколько секунд — и девочки начали буквально вытаскивать наружу незадачливых охранников. Незадачливых, потому, что задачливые не станут работать на криминального дона, хозяина четверти города, как выяснила она из служебной базы данных, пока они сюда ехали. А раз так — пусть терпят.
Из салона шел пар, воздух внутри нагрелся градусов до ста, ребята чуть не сварились. У двух парней на лицах виднелись пятна от ожогов. Но переживать за них она не собиралась, живы — и ладно.
— Чисто! — отрапортовала командир «двойки», вновь вылезая из салона.
— «Прима» — «Девять — три». Иберия зачищена. «Синих» нет, чисто, — доложилась командир «тройки», работающая с «Иберией» чуть дальше, в стороне.
— Молодцы, — похвалила она девчонок. — Третья фаза, работаем по плану. «Девять — один», что насчет гостей?
— Есть, сигнал пошел почти сразу. У нас минут пять.
— Поняла. — Лана переключилась на вторую линию. — Бэль, твой выход.
Люк их машины, получившей название «командной», поехал вверх, и через несколько секунд к ним зашагала девчонка в сопровождении верных Мэри и Мамочки. Впечатление она производило то еще: гордая, грозная, злая. Глаза сверкают. Без скафандра, как есть, во всей красе. В своих полуспортивных брюках и топе она выглядела не менее грозной, чем ее девочки в легких боевых скафандрах, шлемах и при оружии. Бенито аж разинул рот от удивления, смешанного с восхищением. Девчонка же подошла вплотную, сверкнула глазами.
— Он? — бросила ей Лана, кивая на Бенито. Бэль скупо кивнула.
— Он. Что, не узнал, подонок?
Тот затрясся. Кажется, узнал. Только что. Когда девчонка вышла из машины, он понял, кто она. Теперь же ее именно УЗНАЛ.
— Это меня ты хотел сделать настоящей принцессой? — оскалилась ее высочество. — МЕНЯ? Дочь Леи Веласкес?
Бум! Боковой в ухо, с ноги. На взгляд Ланы, удар слабоватый, но у девчонки совершенно иная подготовка, ей простительно.
— У тебя три минуты, — бросила ей Лана. — Смотри, не убей, отец рассердится. А ссориться с ним тебе сейчас невыгодно, — использовала она аргумент, могущий гарантированно спасти бедолагу. Конечно, Изабелла не убийца, мухи в жизни не обидит, но срывы бывают у всех. Особенно после нескольких месяцев безуспешной попытки найти любимого человека. Потерянного глупо, благодаря одному единственному подонку. Да и сам подонок пусть имеет в виду, как «высоко» ценится его жизнь. Сговорчивее будет! — Мэри?
— Слушаюсь?
— Проследите, чтоб чего не учудила, — кивнула она девчонкам на нулевой объект. И направилась к «Иберии», проверять, что там да как. После же надо будет быстро отозвать всех охранять периметр — разговор о ТОМ мальчике лучше продолжать без свидетелей.
* * *
Такого борова, как Кампос, избить сложно. Ну, не человеку с физическими параметрами Бэль. Разогнав девчонок, мотивировав это необходимостью защиты от возможной атаки гвардии, Лана подошла к главным действующим лицам. Девчонка дубасила Бенито руками и ногами, но судя по всему, тот мог выдержать не один час такого «массажа». Рожа у него распухла, губа разбита, под глазами наливались краской синяки, но, в общем, это были и все повреждения.
Сделала жест рукой, Мэри оттащила уже начавшую уставать девчонку в сторону. Подошла сама, медленно, с показной неспешностью. И зарядила доспешным сапогом как раз упавшему на землю мальчику по ребрам.
Вот-вот, сразу бы так! Что, пробрало, да?
Хорошо, что охраняющие его орлы поголовно были свалены в стороне, мордами вниз. Двум особо ретивым девчонки в первую же минуту всадили несколько игл в конечности — просто так, в назидание остальным. Проблем возникнуть не должно, ребята, вроде, понятливые.
— Больно? — бесцветным голосом спросила она скулящего сынка дона. Тот выдавил нечто нечленораздельное. Лана размахнулась и пнула еще раз, целясь носком сапога в живот. Сил, естественно не жалела, единственное ограничение — мальчик должен суметь после «общения» осмысленно разговаривать.
— Когда я спрашиваю, надо отвечать, — так же бесцветно произнесла она. — Назови имя.
— Я тебе его уже называл!
— Повтори.
— Да пошла ты, сука…
Какая именно сука уточнить он не успел. Новый пинок, и снова со всей силы. Затем Лана разгерметезировала рукав, сняла правую латную перчатку. Знакомым жестом извлекла из-за пояса метательный нож.
— А ты невоспитанный юноша. Это плохо. Сын известного человека, а в высшее общество не выпустишь — опозоришь.
Она дала Бенито прийти в себя, чтоб воспитательный эффект имел максимальную отдачу. Пару раз подбросила нож перед его глазами.
