* * *
…и демоны являлися к нему,
чтоб говорить о тайнах мирозданья…
К. Бальмонт
Подвалы под зданием хрусталевского ведомства были запутанными и длиннейшими – лет двести назад в здании помещался монастырь, и монахи держали в подвалах уйму всякой всячины, от винных бочек до оппонентов по религиозным вопросам. Содержимое бочек быстро убывало и сменялось новым, оппоненты же, за исключением слабодушных, засиживались надолго. Хрусталеву эти подвалы оказались абсолютно не нужны, и они пребывали в жутком вековом запустении – разве что загулявшие охранники прятались вздремнуть в темных катакомбах, но со временем хитромудрый Пал Палыч стал в целях вылавливания таковых периодически запускать в подвалы натасканных на запах спиртного овчарок, поднимавших при обнаружении искомого адский гам на все подземелье.
Сейчас штук пять здоровущих псов теснились у входа, хотя старинная дубовая дверь была распахнута настежь. Они жалобно повизгивали, упирались и не шли внутрь, как ни орал на них вспотевший портупей-юнкер, кинолог. Он обернулся, услышав шаги Даниила, криво усмехнулся и развел руками:
– Ну никак, бля…
Сопровождавший Даниила охранник сказал тихонько:
– Ну и не надо. Этот-то там… Колдун который…
– Мистику разводишь? – громко сказал Даниил и тут же понизил голос – низкие своды превращали это во что-то злобно-шипящее, поддразниванье какое-то. – Стыдно, господа…
– И ничего подобного, – сказал охранник. – Жаль, Пал Палыч не послушал. Ведь он его куда сунул? Аккурат в камеру, где дьякон Петрило… того… Двести лет прошло, и все равно…
– Умер там твой дьякон, что ли? – спросил Даниил.
– Если бы! Утром отперли камеру, а там – скелет и никакого дьякона. А вечером, когда запирали, был дьякон и никакого скелета. В хрониках написано. Говорят… является.
– Ерунда, – сказал Даниил. – Пошли-ка живенько.
Охранник подчинился, они шли бок о бок по коридору, тускло освещенному, сводчатому, шаги отзывались неприятными визгливыми шорохами, отчего все время казалось, будто кто-то крадется следом, Даниил подумал, что коридор похож на тот, привидевшийся в кошмаре Милене. Одернул себя – она ведь видела в кошмаре какой-то коридор, а не он… Но все равно казалось, будто он видел тоже, именно этот. Что-то мелькнуло впереди, юркая и зыбкая тень, и Даниил едва не схватился за кобуру.
– Крыса, – сказал охранник с облегченным вздохом, и Даниил сам вздохнул точно так же. Лампочки были пыльные, свет едва сочился сквозь грязь и паутину, и Даниилу вдруг стало казаться, что он спит, пусть и понимая, что видит сон, Но все равно спит. Он подумал, что не в состоянии уже отличить сон от яви. Нет, с ума он не сходит, здесь другое – все перепуталось так, что отличить нет никакой возможности…
Охранник кивнул на дверь. Засов был старинный, кованый, прекрасно сохранившийся, но в его петли продет новенький блестящий замок. Даниил набрал код, и дужка отскочила. Дверь поддалась почти бесшумно, наверное, петли хорошо смазали, когда водворяли сюда колдуна. Даниил тщательно притворил ее за собой, оценил тишину – нет, подслушать снаружи невозможно, монахи знали толк…
Свеча горела на выступавшем из стены кирпиче, наверняка для свечи и предназначавшемуся в старые времена. (Они хотели поставить сюда батарейный фонарь, но колдун наотрез отказался.) Колдун сидел на лежанке, вцепившись широкими ладонями в ее края, и наблюдал за Даниилом – одни глаза посверкивали из буйной бородищи, поэтому рассмотреть его лицо никак не удавалось и возраст не определить…
– Сидишь? – сказал Даниил. – Ну как, высидел что-нибудь?
Колдун, не сводя с него глаз, шумно засопел и закатил глаза, потом принялся тихонько постанывать.
– Кончай, – сказал Даниил. – Говори дело. Если ты на что-то способен, валяй. Если нет, убирайся к черту.
– Не хочу к черту, – сказал колдун. Голос у него оказался сиплый и жидковатый для такого крупного мужика. – Вот уж куда не хочу так не хочу…
– Ну, куда там тебе сподручнее. Итак?
– За что мучаете? – угрюмо спросил колдун. – За что мучаешь, пришлый? Приперся на горе мне по нелюдской дороге, теперь скачешь, как рыба на сковородке, забавляешься, бабами играешь и вообще людьми… Ох и хреново ж тебе придется однажды!
– Интересно, – сказал Даниил, удивленный, впрочем, немного. – Это ж откуда я пришел?
– Сам знаешь. А назад-то хода нет! – захохотал колдун, тыча в Даниила грязным пальцем. – Ты назад, а дверь тебя – по лбу.
– Молчать! – сказал Даниил. Ему стало немного не по себе, и он устыдился этого. – Говори по делу.
– Ну что по делу, что по делу… – Колдун запустил руки за пазуху, вынул, крепко сжав ладони ковшиком, словно держал пойманную муху, потом развел ладони, и вспыхнул тусклый огонек, словно бы гнилушка. И тут же погас. Колдун захихикал. – Это я так, дуру гоню маленько, куражу подпускаю, чтоб цену набить.
– Дадим, дадим, – сказал Даниил. – Сколько обещали. Еще и прибавим, если увидим какой-то смысл и пользу. Ну? – Он нагнулся к этому заросшему диким волосом лицу. Ну разумеется, глаза колдуна вовсе не светились, это в них отражалась свеча… – Так что там за дом?
– Чертова Хата и есть, – сказал колдун, и Даниил вздрогнул. – Стоит там котел на холодном огне, а станет тот змей сосать кровь, крылья раскинет, и тень от них падет че-орная! И будете вы метаться, а он вас жрать будет…
– Ты давай понятнее, – сказал Даниил. (Лаборатория? Была такая версия…) – Что там, лаборатория?
– Да не знаю я ваших словечек! – с сердцем сказал колдун. – Я человек простой, что вижу, то и объясняю, как могу, как дед учил. Мечутся они там, ироды, вокруг своего котла и питают червя, а он уж вырос в змея, взлетит скоро…
– Оружие? – спросил Даниил. – Оружие они там делают?
Колдун подумал, почесал в затылке.
– Нет, – сказал он наконец. – Оружие – вещь мертвая, если б я видел оружие, так я сказал бы. А я вижу… ну не могу я тебе объяснить, что я вижу! Только не оружие это, не бомба, не ядовитый пар, не… понимаешь, ничего… – он мучительно искал слово, – ничего мертвого, ничего… искусственного! Искусственного, во! Живой он, змей… кровосос… Словечек ученых у меня мало, понимаешь ли, я ведь с вашим миром живу вразнотык, ни грамоте не учен, ни чему еще – учен природою и о природе. Может, я бы и получше увидел, да там столько понатыкано ваших машинок…, А от них – ореолы искусственные, забивают мне взгляд, забивают ореолы природные, ну как тебе про ореолы-то…
– Поля, – сказал Даниил. – Искусственные излучения забивают излучения естественные?
– Это все по-вашему, не договориться нам! Ореолы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
