битве при Ключе, сколько лет назад?
— Семьсот двадцать, — подсказала женщина, прекрасно помня все значимые морские сражения в истории королевства.
— Вот, вот. Ладно, пойдём, поговорим.
Войдя в дверь находящуюся сразу за троном, они оказались в небольшой, по меркам зала, совещательной комнате. Заняв место во главе овального стола, король дождался, когда графиня сядет, после чего, с некоторой усмешкой, спросил:
— Так что там насчёт твоего нового увлечения? Этот преподаватель магической академии. Мне доложили, ты буквально от него без ума. Не ожидал подобного от своего командующего войсками. Не думал, что ты растаешь, встретив какого-то смазливого колдуна, да ещё и не тингландца. Считал, что отличаешься от других, а теперь вижу, такая же баба…
Стол с грохотом переломился пополам, от удара вскочившей на ноги и смертельно побелевшей женщины.
Снаружи в комнату поспешно забежали двое гвардейцев, но от королевского рыка:
— Вон!
Их буквально вынесло обратно.
— Сядь! — приказал мужчина, заиграв желваками.
— Витольд! — пронзила его взглядом в ответ Селестина.
— Сядь, я сказал, и сейчас я не Витольд, а твой король!
— Да, мой король, — стиснув зубы, графиня заставила себя склонить голову и сесть обратно в кресло.
Пнув в сторону бесповоротно испорченную мебель, правитель Тингланда закинул ногу на ногу и уже более спокойным тоном добавил:
— Что ж, я вижу, что, по крайней мере, характер у тебя не поменялся. Может всё и не так плохо. Так всё-таки, что с этим преподом? С чего ты вокруг него так носиться начала? И что это за Орден паладинов?
— Ты не забыл, что он обучает твою собственную дочь?
— Вот только не говори мне, что ты с ним спала из-за неё.
— С каких пор тебя волнует с кем я сплю?
— С таких, когда это подданный другого государства.
— Нашего давнего союзника.
Брат с сестрой на некоторое время замолчали, недовольно друг на друга глядя.
— Ты понимаешь, что пока я не выясню, что мне ждать от него и от тебя, в свете этой вашей связи, мы отсюда не выйдем? — произнёс король, — армия опора трона и я должен быть уверен, что командующий армией верна мне так же как и прежде.
— А что, есть в этом сомнения?
— Были бы сомнения, мы бы разговаривали в другом месте.
Король не шутил, Селестина это понимала, как и понимала, что даже её умений выучки не хватит противостоять старшему брату. Она считалась первым мечом королевства, но только потому, что король не участвует в турнирах и поединках.
— Ладно, — она умерила пыл и постаралась успокоиться.
Витольд продолжал молча взирать на неё ожидая ответов на свои вопросы. Высокий, широкоплечий, он казался ожившей скалой, источая силу и уверенность, внушая подданным почтение одним своим видом.
— Во-первых, на нём отметка Воина.
— Я слышал об этом, — спокойно произнёс мужчина, — удивительно для мага. Но этот факт меня не успокаивает, наоборот. Будь он обычным магом, я бы списал твою увлечённость на кратковременную интрижку. Но, как мне доложили, он не просто отмеченный Воином, бог битв благоволит ему. Уничтожить лича, тварь из легенд, не всякий великий магистр сможет, а он смог.
— Вот поэтому я хочу, чтобы он был нашим другом, — серьёзно ответила графиня, — близким другом.
— А впоследствии мужем? — чуть изогнул бровь король.
— А почему нет? Королевству пригодится такой маг. Да и наставник он великолепный, Тания много чего рассказала. И это не считая магических изысканий, которые он проводит со своими студентами, которыми в Империи уже заинтересовались определённые круги.
— Но почему ты считаешь, что сможешь его привязать к нам, к королевству? Чем? Думаешь, женитьба на тебе, сделает его тингландцем? — Витольд хмыкнул, показывая своё отношение к подобному предположению.
— Он и так больший тингландец, чем ты думаешь, — качнула головой Селестина, — он не ведёт себя, как остальные имперцы, которым всё в новинку. Наоборот, он словно когда-то жил здесь, и теперь, вернувшись, вновь вспоминает старые привычки. Когда им принесли лыжи, он просто встал на них и поехал, словно ему это не впервой.
— И это тоже меня не успокаивает, слишком в этом бароне много странного. И да, что это всё-таки, за Орден паладинов?
— Это орден, членов которого Воин одаряет своей божественной мощью, для борьбы со злом и тьмой.
Прозвучало чересчур пафосно и король уточнил:
— А если проще?
— Он хочет, под эгидой ордена, объединить всех отмеченных Воином.
— Всех? Насколько я знаю, такие есть не только у нас и в Империи, но и у наших противников.
— Верно, — склонила голову Селестина, — но именно этим орден и будет ценен. Командорства в каждой из стран, но объединённые в одну единую организацию.
— Внегосударственный орден, но имеющий свои представительства везде? Это опасная сила.
— Вот именно. Поэтому я стала первым его командором. И хочу центр ордена создать именно в королевстве.
— Но согласятся ли другие отмеченные в него вступить?
— Когда встретят Вольдемара… — графиня запнулась, под насмешливым взглядом брата, поправилась, — то есть магистра Ордена, — согласятся. Ему действительно благоволит Воин.
— Умно, — задумчиво проговорил король, — что ж, действуй.
* * *
— Здесь, — держа детектор на вытянутой руке, произнёс Траллен.
После чего, резко, с силой воткнул в снег лыжную палку.
Треск детектора, к тому моменту, успел слиться в один единый неприятный гул, что говорило нам о неприлично большой активности артефактов внизу.
Задумчиво посмотрев себе под ноги, я включил магическое зрение и сразу засёк пробивающееся с глубины свечение. То, что было под нами, явно не относилось к рядовым объектам. И, судя по отчётливым эманациям некроэнергии, имело прямое отношение к древним некромантам.
Судьба, рок, фатум… — не знаю, как, но это они привели меня сюда. Слишком статистически невероятным было совпадение всех этих факторов. Чтобы и ключ, и поездка в Тингланд, и эта неожиданная экспедиция, которая привела меня прямо к месту. Да даже Ясула. Именно её помощь позволила до конца расшифровать ключ, получив нужные координаты.
Нельзя было исключать чужой воли, выстроившей эти события в один ряд. Существование богов было фактом подтверждённым на практике. Как и их, скажем так, не слишком хорошее отношение к некромантии. А ещё, то, что я очнулся именно там и именно в том теле. Это тоже могла быть не случайность.
Не хотелось чувствовать себя пешкой, которую некий игрок двигает по шахматному полю. Даже если в конце меня ждёт перерождение в ферзя. Быть от этого всего-лишь шахматной фигурой, я не перестану.
С другой стороны, я, пока, не мог этого изменить, а значит, по заветам мудрых предков, должен на время поменять своё к этому отношение.
Заметив, что офицер хмурится, внимательно оглядывая
