Читаем без скачивания Аналогичный мир - 3 (СИ) - Татьяна Зубачева

Фредди вошёл в комнату Джонатана и, кивнув, взял молча протянутый ему Джонатаном стакан. Глотнул и улыбнулся.

— Счастливчик Джонни.

— Спасибо, — кивнул Джонатан. — Но это капитал на крайний случай.

Фредди кивнул.

— Таким козырем по маленькой не играют, — отхлебнул ещё и поставил стакан на каминную доску. — Завтра съезжу, отвезу бижутерию.

Джонатан улыбнулся.

— Ларри всё-таки довёл дело до конца?

— Ага, — Фредди потянулся, упираясь кулаками в поясницу. — Если б это была не жесть, Джонни…

— Будет, — кивнул Джонатан. — Фургон уже готов?

— Ты его не проверил? — удивился Фредди и первым засмеялся.

Засмеялся и Джонатан.

— Поймал. Расчёт я подготовил, послезавтра двадцатое. С утра по одному и пропустим.

Фредди кивнул, забрал с камина стакан и сел в кресло. Джонатан заложил в сейф папку с бумагами, поставил бар на место и расположился в соседнем кресле.

— Двадцать первого и второго съездят в город посменно. Ну, и двадцать третьего. А там сочельник…

— Мгм, — согласился Фредди, разглядывая сквозь стакан огонь в камине.

Джонатан подозрительно посмотрел на него. Неужели ковбой не оставил своей идеи с ёлочками перед мэрией?

— Слушай, Фредди…

— Не трепыхайся, — отмахнулся Фредди. — Я о другом думаю. Генерал дал Ларри за брошку для дочки десятку.

— По-генеральски, — кивнул Джонатан.

— Да, но такие цены цветные не потянут, а для другой клиентуры материал не тот.

— Ларри ты это объяснил?

— Он это сам понимает. Положим в среднем пятёрку с штуки. Сбрасываю оптом Кларку.

— За опт скидка не продавцу, а покупателю, — напомнил Джонатан. — Сколько на круг выходит?

— Двести с небольшим. Там есть очень интересные вещи.

— Двести Кларк даст, — кивнул Джонатан. — Начни с двухсот пятидесяти и остановись, не доходя до двухсот. Твой процент?

— Тридцать. Пусть привыкает к пропорциям, — Фредди улыбнулся. — Он отдавал всё в уплату долга.

— И ты?

— Ему нужны живые деньги, Джонни.

— Тогда взял бы десять процентов, — усмехнулся Джонатан. — А то заломил по максимуму.

— Двадцать процентов в уплату долга, это нормально, Джонни.

— По долгу ты ему счётчик на какой оборот включил? — деловито спросил Джонатан.

— А за это отдельно, Джонни, — пообещал Фредди.

— Я подожду, — кивнул Джонатан. Посмотрел на свою руку с кольцом. — Думаю, ему пора взяться за наши завалы.

— Подожди Нового года, Джонни. Уверен, появятся охотники на его работу с нашим материалом. А до Нового года пусть разберёт банку.

— Резонно, — кивнул Джонатан.

Фредди вытянул ноги к огню и вздохнул.

— Всё путём, Джонни. Конечно, он мастак… складывать мозаики, и край надо знать, но…

— Но, Фредди, согласен. Если что, Ларри за него задвинем.

— Ларри он прикроет, слов нет. А остальное… наше дело.

Джонатан кивнул. За окном зимний ветер перебирал ветви деревьев, в камине потрескивали поленья. Тишина и спокойствие.

— Он много знает?

Ларри получил в подарок книгу. «Русское ювелирное искусство». С фотографиями и прорисовками.

— На английском? — удивился Джонатан.

Фредди кивнул.

— Да, тамошнее подарочное издание. Но для специалистов. Есть ещё вопросы, Джонни?

Джонатан молча покачал головой. И снова тишина.

Генеральские конфеты — Ларри счёл неприличным не угостить остальных, и Марк со вздохом вынес и положил на стол пакет — всем понравились. Под грозным взглядом Мамми все, даже Том и Джерри, вежливо взяли себе по конфете, и Стеф подвинул кулёк к Ларри.

— Убери до Рождества.

Конфеты были русские, с непонятными буквами и яркими картинками на обёртках. Белый медведь стоит на льдине, бурые медвежата ползают по дереву, самолёт с русской эмблемой на крыльях, букет полевых цветов, девочка в синей юбке белой кофточке и красной шапочке с корзинкой в руках, белка на ветке грызёт орех, ещё девочка дразнит конфетой щенка, ярко-красный мак… Обёртки были такие нарядные, что Дилли даже вздохнула, отдавая фантик от своей конфеты Билли. Билли богатый — три фантика. И у Роба три. А у Марка, Тома и Джерри — по два. Но у Марка ещё целый пакет в запасе и много фантиков от тех, госпитальных конфет. И уже целых три книги. Азбука, сказки и вот… русский генерал подарил. Книгу тоже внимательно рассмотрели. Стеф сказал, что это русские сказки.

— Папка, почитай, — гордо попросил Том.

Стеф улыбнулся.

— Пусть Ларри читает. Его черёд сегодня.

После возвращения Ларри из города по вечерам на кухне читали. Сказки изх книжки или газету. Обычно Фредди на следующий день после почты отдавал газету Стефу. Тот сначала прочитывал её сам, потом передавал Ларри, а самое интересное читали вслух уже для всех. И газета уходила к Мамми для всяких хозяйственных нужд. Читали по очереди, но Стефа слушали внимательнее. А первое время даже требовали, чтоб Стеф проверял: в самом деле, Ларри читает или только вид делает. Уж слишком чудно: негр, а читает!

Ларри прочитал сказку о хлебном шаре со странным именем Kolobok. Посмеялись, что хитрец, хитрец, а и его перехитрили, посмотрели картинки, и Стеф встал.

— Ну, на боковую пора.

— И то, — сразу согласилась Мамми и погнала Тома и Джерри. — А ну, умываться оба.

Марк бережно взял книгу. В их выгородке он поставил её на свою полочку.

— Пап, а я тоже научусь так читать?

— Конечно, научишься, — ответил Ларри.

Он знал, что надо ложиться спать, но всё-таки взял подаренную Майклом книгу, раскрыл и уже не мог оторваться. Он и не знал, даже не думал, что в России есть ювелиры. Хозяин никогда не говорил о России, но… да, кое-что похожее он видел… нет, сейчас слишком поздно, а с такой книгой надо работать серьёзно. И с текстом, и с рисунками. Он со вздохом закрыл книгу и поставил её на полку. Это он завтра, да, уже завтра засядет в мастерской. А что, бижутерии больше не надо, перстни он отдал, и они понравились. Фредди ему сказал, что заказов раньше Нового года не будет. Так что…

— Давай ложиться, сынок.

— Ага, — согласился Марк. — Пап, а… эту книгу ты мне почитаешь?

— Это не сказки. Только если будешь хорошо работать, — пообещал ему Ларри, разбирая постель. — Оботри ноги, Марк, когда ложишься.

— Ага, знаю. А ты читаешь лучше дяди Стефа.

Ларри рассмеялся.

— Не буду я тебе сейчас читать. Спать пора.

Он подождал, пока Марк разденется, проследил, чтобы тот не бросал как попало, а аккуратно сложил одежду, разделся сам, погасил свет и лёг.

— Пап, — шёпотом спросил Марк, — а ты меня возьмёшь в город?

— Это кто ночью разговаривает и спать мешает? — ответил вопросом Ларри.

Марк вздохнул, зарываясь в подушку.

— Спокойной ночи, — сказал он уже сонно.

— Спокойной ночи, сынок, — тихо ответил Ларри.

Если бы не Марк, он бы встал и хотя бы полистал книгу. Но включить свет — это разбудить малыша, нет, не стоит. Он ещё успеет этим заняться.

ТЕТРАДЬ ШЕСТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ

Перед выпиской Рассел зашёл к Жарикову. Поговорить и попрощаться.

— Спасибо за хлопоты, доктор, — Рассел уже не в госпитальной пижаме, а в своём костюме, вычищенном и отглаженном, держался с корректной уверенностью.

— Не за что, — улыбнулся Жариков. — Я рад, что у вас всё наладилось. Вы уже решили, куда поедете?

Рассел пожал плечами.

— Буду думать. Искать. Съезжу в Стетсоновский технологический университет. Может, в лабораториях нужен техник.

Жариков кивнул.

— Вы хотите вернуться в научную среду?

— И да, и нет. Эксплуатационник я… Да и нет сейчас…моего производства, — Рассел усмехнулся. — И никогда не было. Штучное производство по индивидуальным заказам. Ничего более конкретного я сказать не могу. Вы мне сами всё объяснили про блоки и последствия их взлома, — Жариков кивнул, и Рассел продолжил: — Так что это можно спокойно забыть. А во всех других отраслях все места заняты. Там, где эти отрасли работают. Безработных инженеров и без меня много. А предприниматель… Нет, доктор я знаю свои возможности, и, — новая усмешка — соразмеряю с ними свои потребности. Но… мне жаль, что вы не смогли познакомиться с парнями из Исследовательского Центра в Гатрингсе. Да, доктор, я всё знаю и понимаю. И они были тоже, в своём роде, узниками. И в прямом, и в переносном смысле. И работали на… скажем так, преступные цели. Но, доктор, они были свободны. В идеях, исканиях. Идеи для них были всем. Как и для моего отца. Но разве это их вина, что преданность идее оборачивалась… Возмездие было страшным. Но… я понимаю, заслуженным и закономерным. И, знаете, доктор, в этом парне, Андре, есть нечто подобное. Он просто ещё не нашёл своей идеи.