ноги, я быстро огляделся по сторонам и размял конечности. Ничего у меня не затекло, но по памяти о моей жизни, это все ещё позволяло хоть в какой-то мере психологически и морально расслабиться. Обнаружил не так давно за собой такую странную, совершенно не логичную и не нужную моему телу привычку, которая, к тому же, пришла ко мне не от меня, учащегося в школе магии, а от меня из другого мира, что после долгой и затяжной работы любил хорошенько размяться и разогреть организм. Для меня это атавизм, и, тем не менее, чисто психологически мне, кажется, становилось легче. Возможно. Наверное.
— Воздействие Тьмой показало куда как более хороший результат — количество повреждений, которые получает физическое тело и душа увеличивается на порядок или больше, результаты от разных условий могут сильно меняться, отчего период восстановления души и тела многократно возрастает. И тем не менее, Тьма носит своеобразный характер воздействия и взаимодействия с целью. Она распространяется по всей цели и наносит, может не самые сильные травмы, но эти травмы объект получает практически по всему объёму тела. До определённого предела, само собой. На гигантов придётся использовать куда как больше Тьмы, чтобы добиться того же эффекта.
Снова присев на ступени перед алтарем, я смотрел на медленно, по крупицам, останавливающегося жреца.
— Мне определённо не хватает знаний. Я никогда, не то, что не касался, я даже не интересовался темой души и работы с ней.
Посидев некоторое время в раздумьях в голове, я снова вернулся к делу. Идеи у меня постепенно начинали подходить к концу, но, когда кончалось вдохновение, начинался простой перебор всевозможных параметров элементов магических чар.
Лунара все это время так же не сидела без дела. Точнее, периодически она, почти не отвлекая меня, ненавязчиво разбавляла мою работу разговорами, сидя/лёжа где-то в храме, да морально отдыхая от охоты и постоянных убийств бесчисленное нежити, что проживает в городе. Души, собранные в процессе, она постоянно отдавала мне. И даже не столько из-за каких-то чувств, а банально потому, что опасалась того, что она может в любой момент переоценить свои силы или столкнуться с неожиданной ситуацией, отправившись обратно в тюрьму нежити, теряя, в итоге, без всякой пользы результаты своих многочасовых трудов.
Так проходили… дни? Недели? Трудно было сказать — день не смеялся ночью, а Солнце не покидал небосвод никогда. Путь до города от тюрьмы мы с Лунарой и тот рассчитывали и прикидывали лишь на свой, субъективный взгляд, а не ориентируясь на какой-то показатель.
И часть меня, та, что прибыла или ранее жила в другом мире, просто кричит о том, что то, что я вижу, физически невозможно. Что не может быть планета обращена к звезде одной стороной постоянно на протяжении, по всей видимости, уже более чем ста лет, и при этом оставаться в нормальном состоянии. Как минимум, одна половина планеты должна была превратиться в раскаленную, покрытую магмой полусферу, пока вторая точно так же прекратится в вечную мерзлоту с далеко минусовыми значениями температуры.
Однако, этого не происходит. И варианта, из того, что я могу увидеть, я могу придумать два: этот мир имеет Кардинально иные законы физики работы вселенной, нежели таковые были во вселенной Земли, как называлась планета, откуда часть меня родом; это все какой-то обман и Солнца, местного, естественно, вообще не существует.
Но представить, что где-то в этом мире есть кто-то, кто способен на постоянной основе, каким-то магическим образом, обманывать весь мир, заставляя его верить в существование Солнца, благодаря каком-никакому, но, тем не менее, факту его работы, ведь оно освещает… Всё, так же, как даруя тепло, которое, благодаря используемой человечности, я могу ощутить, как и Лунара. Так что, учитывая наличие магии… мне больше верится в отличающиеся физические законы работы вселенной.
Постепенно, шаг за шагом, постоянные эксперименты давали о себе знать и моя работа стала давать плоды. Не знаю, сколько конкретно мы тут уже находимся, но Лунара прошла через цикл ухода/возвращения из храма в храм более семидесяти раз, при том, что уходила она на долгое время.
Чары получились громоздкие, затратные, сравнившись в этом с двумя Копьями Душ, зело медленное, но работающее, и это самое главное.
Сидя у основания алтаря, я смотрел на кучу… праха? Нет… не знаю, как это назвать… если меня обяжут, я бы назвал это молекулярной пылью. Полное, безвозвратное уничтожение цельного объекта, имеющего душу внутри себя. Чары работали, по моим прикидкам, часов восемнадцать, может двадцать, прежде чем тело жреца-некроманта медленно превращалось… в эту пыль.
Принцип работы чар, если не вдаваться в детали, коих чрезвычайно много, очень прост — превысить ресурс души на восстановление тела нежити, шаг за шагом, слой за слоем, перемалывая тело нежити в такую вот пыль. И это сработало. Вот только ресурс у души оказался очень большой. Ну, по крайней мере у этого жреца-некроманта, так точно. Отсюда такая долгая работа. Однако в конце концов, этот ресурс был исчерпан, а восстановить его, путем продолжительного отдыха, заклинание не давало. Как итог, наступил, в конце концов, тот самый момент, когда разрушение полностью уничтожило тело, а душа, не имея возможности восстановить тело, и даже не имея точки отсчёта, чтобы начать это самое восстановление, просто потеряло… привязку к телу. Жрец-некромант был окончательно уничтожен и единственное, что от него осталось — пыль.
А вот что нужно отметить — его душа. Оная, потеряв привязку к телу, поступила точно так же, как и частицы души, мгновенно притягиваемая ко мне и, подобно душе демона, оставаясь внутри меня цельным объектом, но сохраняя у меня ощущение, что по одному моему желанию эта душа распадается на бесчисленных частицы души. Однако, полностью, без возможности восстановиться, безвозвратно.
Через два часа ожидания, я услышал открывающиеся двери храма и их закрытие с последующим приближением Лунары — её приливные волны магической силы, пусть и довольно мизерный, я, за эти… месяцы(?) постоянной работы с магией и концентрации на своих чувствах, особенно тех, что позволяли мне смутно эту магию ощущать, стал воспринимать её куда как острее, а уж к магической силе Лунары, я успел привыкнуть и узнаю её повсюду.
Бесшумно приближаясь, не создавая ни единого звука, Лунара подошла ко мне и уселась рядом, облокачиваясь на меня и прикрывая глаза, ничего не говоря.
Проходит секунда, вторая, третья… а потом глаза Лунары удивлённо распахиваются и она быстро начинает осматривать территорию вокруг, в конце концов остановившись на горке пыли серого цвета.
— Получилось? — задала она вопрос всего одним
