на две равные части. Остатки воды вырисовывают небольшую лужицу возле моих ног. – Простите, я…
Поправляю сумку на плече и нагибаюсь собрать осколки. Какая же я неуклюжая и несобранная. Все валится из рук. Абсолютно всё!
– Перестаньте, я сама соберу.
Елена Павловна опускается на корточки, останавливает мои суетливые движения одним своим мягким прикосновением.
– Я, правда, очень извиняюсь, я…
– Мелочи, они не стоят извинений. И если честно, этот стакан мне никогда не нравился. Он из другого набора, который мне подарил бывший муж.
Она склоняет голову на бок, подцепляет звенящий осколок и сочувственно улыбается. Я переживаю волну непонятных чувств. Они разом накрывают меня, душат невидимой удавкой и как их укротить, я не знаю.
– Я просто не верю, что, наконец, смогла забеременеть. Всё так неожиданно и не очень вовремя, и во мне сейчас столько незнакомых ощущений.
– Вы станете мамой. Вас столько замечательных открытий ждёт впереди.– Снова ласковая улыбка переливается на ее губах. – И вам нечего бояться и нет никаких временных рамок. Вам не нужно беспокоится. Результаты исследований отличные. Через семь месяцев вы родите красивого, здорового малыша.
Семь месяцев. Нам точно удается зачать ребенка в отпуске. Тогда я отпустила все свои мысли в свободный полет, выдохнула, перестала обращать внимание на беременных женщин и втайне им завидовать. Я просто наслаждалась жизнью и временем с любимым мужем. С мужем, с которым скоро все будет кончено. Я люблю его, но неизвестность с Элей меня убивает. Медленный яд, отравляющий меня несколько недель.
Прихожу в себя под звон стекла, которое аккуратно выбрасывает в мусорное ведро Елена Павловна, я достаю из сумочки телефон и быстро–быстро нахожу Диму в журнале звонков.
Большой палец зависает над экраном. Звонить или не звонить? Мой взгляд переходит на дверь, за которой находится Влад и еще два громилы в черной одежде. Влад снова мой личный телохранитель. На этом настаиваю я, после чистосердечных признаний Димы. Я привыкла к парню и уверена, он больше не допустит, чтобы кто–нибудь приблизился ко мне.
– Хотите сообщить радостную новость Дмитрию Александровичу? – Елена Павловна отряхивает руки, поправляет белый халат и наводит взгляд на мой телефон.
– Спасибо вам большое, я пойду. – Отправляю Айфон обратно в сумочку и поднимаюсь на ноги. – Двести второй кабинет, я помню.
Она не успевает ничего добавить. Я быстрее пули оказываюсь за дверью и становлюсь мишенью для глаз Влада.
– Все нормально? – интересуется он, рукой растирая шею.
– Да. Сейчас загляну еще в один кабинет, и поедем домой.
Моя мимолетная улыбка ставит его в тупик. Он на целую секунду отстает от меня, его напарники и того больше. А я, сама того не замечая, не иду, а лечу по коридору. Хрупкие крылья помогают оторваться от земли, ощутить невесомость, о которой я так давно мечтала.
***
Домработница приготовила шикарный ужин. Я не голодная, но сажусь за стол и прошу рыжеволосую помощницу побыть со мной, пока хозяин дома не вернется и выпить чаю. Не могу сейчас находиться в одиночестве. Мысли начинают клубиться в подкорке и уничтожать меня изнутри.
– Вы ставите меня в неловкое положение, Стефания Олеговна.
Краснеет приятная толстушка с мелкими завитками волос вокруг круглого лица.
– Бросьте, – разливаю травяной чай в изящные фарфоровые чашечки. – Я не отблагодарила вас за сырники. А они были очень вкусные. Я съела целых три штуки.
– Вам можно, вы не склонны к полноте. А если я съем больше одного, сразу же поплыву в боках. А уж со сметаной…м-м-м… – Она вдыхает яркий аромат мелиссы и прищуривается от удовольствия.
– Ничего подобного. Вы хорошенькая. И готовите так, что ум отъешь. Посмотрите, устроили нам сегодня настоящий пир.
Я обвожу рукой вплотную заставленный блюдами стол, возле которого мы сидим, и подмигиваю ей.
– Ой, мелочь, какая. Мне нравится готовить для вас. Вы всегда съедаете все до последней крошки. Мои прошлые работодатели, вечно были недовольны моими кулинарными способностями и требовали следить за калориями.
Она отпивает чай, а я лишь пригубляю горячий ароматный напиток и предвкушаю встречу с Димой. Думаю, его ошеломит известие о беременности, но молчать нельзя. Пусть мы будем не вместе. Он должен знать. Должен быть в курсе того, что я ношу под сердцем его ребенка. Ведь в случае чего, я…прогоняю страшные мысли прочь.
– Хорошо, что они в прошлом. Ваши работодатели. Нам с Дмитрием Александровичем, очень с вами повезло.
Наконец, говорю я, справившись с ледяным страхом долгим выдохом.
– Вам спасибо, что приняли меня без рекомендаций.
Входная дверь открывается, слышатся тяжёлые шаги. Домработница срывается со стула, едва не опрокидывая чашку с горячим чаем себе на грудь и торопится в свою комнату. Я смотрю в пустой коридор, в котором она исчезла, а потом нацеливаю взгляд на гостиную. В ней вот–вот появится пока еще мой муж. Отец моего будущего малыша. Богданчика.
Дима появляется с широкой улыбкой и честно, я очень рада его видеть. Забываю обо всем. О нашем разладе, будущем разводе и напряженных отношениях. Все становится незначительным и несерьёзным.
Я неосознанно реверсирую в прошлое. В те дни, когда, между нами, все было хорошо. Мы любили друг друга, ждали встречи, не могли наговориться и подолгу сидели у камина в обнимку.
– Как же я устал. – Он тянет стул за спинку, садится на него и вытягивает длинные ноги. – Когда все это закончится.
– Ты о брате и матери, или о работе?
Я хочу спросить о его беседе с Мариной, но язык не поворачивается.
– Обо всем.
– С балом все в силе? Запрешь меня в четырех стенах с кучей охраны, а сам…
– А сам, покончу с горе–родственниками. Раз и навсегда.
Наши взгляды ведут ожесточенную войну. Он что–то скрывает. Опять. А я надеялась, больше не почувствовать боли. Никогда. Но она ещё жива во мне. Скоблит изнутри.
– Дим, что ты и твои друзья задумали? Почему ты не говоришь мне, что будет на балу?
– Потому что так будет правильно. Ты слишком много пережила за последнее время. А я хочу, чтобы мать моего будущего ребенка была здорова. Здо-ро-ва, понимаешь? Я все продумал, и скоро нам ничего не будет угрожать. Вернёмся к прежней жизни, возобновим подготовку к ЭКО.
Он лениво вздыхает и запрокидывает голову назад. Смотрю на его расслабленную позу и сглатываю.
Дима думает, между нами, будет все по-прежнему. И от броского заявления, сердце находит новый ритм. И я с ним не могу смириться. Никак.
– Ты вновь изолируешь меня от всего, а потом случится взрыв. Да? Кстати о взрывах, твоя мать больше не
