прикрыв глаза.
— За что?
— Что не прогнал. Я так переживала, что наш последний разговор может не состояться, а ведь ты имеешь право знать!
По спине прокатывается холодок, а напряжение нарастает. Мучаюсь догадками, о чем же таком важном может зайти речь.
Впускаю бывшую в свой кабинет и прикрываю дверь.
— Присаживайся, — указываю на стул напротив моего стола, и сам усаживаюсь в офисное кресло.
Чтобы не выдавать своего напряжения, опрокидываюсь на спинку кресла и кладу руки на подлокотники.
— Ром, тут такое дело… — начинает Настя, но тут же поджимает губы и взгляд отводит. — Я даже не знаю, как тебе об этом сказать…
— Ну уж как-нибудь скажи.
— Я… я… короче… — зарывается в своей сумке и выуживает из нее знакомый прибор с синей крышкой.
Смотрю на бывшую в упор, а она опять тихо реветь начинает. Крупные слезы льются по ее щекам, когда она дрожащей рукой кладет на стол перед моим носом тест на беременность.
Опускаю взгляд и ком встает в горле, а в груди неприятно жжет, как от острого приступа изжоги.
Яркий синий плюс в окошке говорит о том, что Настя залетела.
— Я подумала, что ты имеешь право знать, — с тихим стоном произносит Настя. — У меня кроме тебя никого не было, Ром. Это твой ребенок! Но я ничего не прошу, Ром! Мне от тебя ничего не нужно!
— Тогда зачем мне вообще об этом знать? — раздраженно выговариваю я, мрачным и тяжелым взглядом окинув Настю.
Она ежится, как от холода и губы поджимает.
— Ну это не честно, когда у тебя на стороне растут дети, а ты о них не знаешь.
— Я понял, — киваю и отодвигаю от себя подальше положительный тест.
В пальцах словно ток вспыхивает, зудит под ногтями.
— Нет, Рома! Я правда не могла уехать от тебя с такой тайной! Это же малыш! Наш с тобой малыш!
Отвожу взгляд в сторону окна. Пыльный город уже проснулся и вляпался в пробки. Все спешат на работу, опаздывают, злятся.
Тревожное утро в больших городах накрывает почти каждого, кто стремиться хоть как-то заработать себе на красивую жизнь.
Мое утро сегодня просто прожевать и выплюнуть меня способно.
Таких новостей я не ожидал.
— Ром, я понимаю, что ты сейчас немного в шоке, — вкрадчиво шепчет Настя. — Я и сама охренела, когда тест положительный результат выдал! Но… так уж сложилось… не убивать же невинную душу из-за нашей с тобой ошибки?
— Я не настаиваю на аборте, Настя.
— Да… но ты так помрачнел, что мне не по себе, Ром!
— Я знаешь чего не понимаю? — приподнимаю бровь и дерзко заглядываю в глаза своей бывшей. — Если ты уже была в такой ситуации, и у тебя уже есть один ребенок, на которого биологическому отцу плевать, то нахрена ты ввязываешься в это еще раз?
Настя потерянно хлопает пушистыми ресницами.
— Но ты ведь… ты не такой, как Олег, — ее голос дрожит.
— А может я еще хуже, Настя? Может мне не нужны от тебя дети?
— Рома, я понимаю, что эта ситуация вышибла тебя из колеи, но ты только подумай… нам Господь даровал это чудо! Этого малыша!
Выдаю громкую усмешку, и Настя вмиг закрывает свой наглый рот. Всхлипывает.
— Ромочка, тебе нужно все серьезно обдумать. Может ты отказываешься от своего счастья!
— Нет, — качаю головой. — Это не моя проблема, — мажу колючим взглядом по ее плоскому животу.
— А чья?
— Видимо, твоя, Насть. Я не вправе заставить тебя сделать аборт, но если думаешь, что привяжешь меня к себе ребенком, то нет, не выйдет.
— Я не верю, что ты такой! — вскрикивает Настя. — Ты же добрый и порядочный человек, Ромочка! Ты не можешь так со мной поступить, зная через что я прошла и как сильно я жалею, что рассталась с тобой! Я ведь тебя люблю!
— Разговор окончен.
— Нет! Нет, Рома! Ничего не кончено! — моя бывшая подрывается с места и резко подлетает ко мне.
Отшвырнув сумку в сторону, задирает юбку и в одно мгновение обвивает мой торс своими ногами просто намертво.
Я на мгновение выпадаю из реальности происходящего. По спине прокатывается колючий озноб, когда ее хаотичные поцелуи покрывают мое лицо.
— Я люблю тебя! Я тебя люблю! — громко заявляет Настя.
А я пытаюсь оторвать от себя эту пиявку, но она как приклеилась.
Как бы смешно это не звучало, но Настя очень удачно меня оседлала, лишив возможности встать с кресла и оттолкнуть ее от себя. И она не моя хрупкая и нежная жена — пушинка, которую я на руках могу часами носить и не уставать, а самая настоящая кобыла! И сейчас кажется, что весит она под тонну!
— Да отцепись ты, дура! — рявкаю я.
Мне ничего не остается, как схватить стерву за волосы на затылке и сильно потянуть назад, чтобы она от меня отлипла. Настя от боли воет, но продолжает сжимать бедрами мой торс.
Первым нашу «борьбу» не вывозит кресло. Пошатнувшись, оно отъезжает назад к шкафу, а затем и вовсе дико скрипит пружинами. Спинка медленно опускается, и мы просто теряем равновесие.
С лютым грохотом я падаю на пол и сильно ударяюсь затылком, даже искры сыплются из глаз, сверху на меня приземляется чертовка Настя с задранной на талию юбкой, а кресло просто рассыпается.
Колесики отдельно, сидение отдельно, а у меня под лопатками остается только мягкая спинка.
Дебильная ситуация, которая вообще никак не должна была произойти!
— Пиздец вы забавляетесь! — голос Миланы прокатывается под потолком моего кабинета.
Настя тут же вздрагивает и вскакивает с меня, оправляет юбку поспешно и переводит сбившееся дыхание. На коленях сучки кровь. Так ей и надо, паразитке!
— Дашуль, ну это уже ни в какие ворота! — Милана разводит руками. — У них тут такая страсть, что даже кресла ломаются!
Я все еще лежу на полу и смотрю на свою жену. Она вся бледная, под глазами большие круги от недосыпа, в светлых радужках застыла пустота.
Ни разочарование, ни боль, ни злость.
Пустота.
И это самое страшное.
Глава 40
Я просто теряю дар речи, когда кресло противно хрустит и Рома вместе со своей грязной девкой падает на пол.
Как вовремя мы с Миланой зашли! Застали самое интересное. Конечно, я бы не хотела лицезреть Настину задницу в ажурных стрингах… но само падение было эпичным.
Даже кресло не выдержало их страстной и волшебной любви!
А я еще и приперлась сюда на разговор, как дура. Ну какая идиотка…
Медленно выдыхаю через рот, легкие обжигает горячей
