может, выпьешь? — перехватив её запястье, я всучил ей стакан с отравленным напитком.
Плечи Лиры вздрогнули, она сжала сосуд так сильно, что показалось, тот лопнет, и посмотрела в мои глаза. Отчаянная ярость, поселившаяся в её взгляде, ошеломила. Даже показалось, что карие глаза вспыхнули алым огнем.
— Не хочешь оправдаться? — глухо уточнил я и получил лишь молчание и ярость в ответ. — Палач в подвалах выбивает ответы за пару вырванных ногтей. Отвечай, Лира!
Горькая усмешка коснулась её губ, когда она поднесла к лицу стакан. Взгляд пылал, пока она делала глоток за глотком. А внутри меня в этот момент что-то умирало. Казалось, под рёбра вогнали раскалённое лезвие и все проворачивают его, прорубая путь к трепыхающемуся сердцу.
Яростный взгляд подёрнулся туманной дымкой. Лира рухнула в мои объятия. Замерла и не шевелилась. Словно мёртвая.
Я не сразу решился проверить ее пульс. Ещё долго сидел на софе с Лирой в объятиях. Девушкой, что за вечер стала почти сбывшейся мечтой и недостижимой высотой. Миражом, который я сам придумал. Коснувшись тонкой шеи я убедился в том, что она жива. Лучше бы это был яд.
Оставив Лиру в гостиной, я вызвал стражу, приказал позвать Берта. Теперь собирался действовать хладнокровно и четко. Уже наделал глупостей на фоне чувств к лгунье. Берт явился быстро. К тому времени Лиру забрали, чтобы отнести в подвалы и посадить в камеру в ожидании моего решения.
* * *
— Девушка оказалась хорошо подготовлена. Профессионалка, — сообщил Берт, выкладывая на мой стол несколько приборов, один из которых был мне знаком. Светящийся шарик, что я отыскал в подвалах дворца. — Все находились под магической иллюзией. Маги нашли только со второй попытки.
А ведь я ещё лелеял надежду, что Лира просто пыталась избежать близости, хотела сбежать.
Следом на стол лёг медальон — точная копия висящего на моей шее артефакта. Вот, значит, чего она добивалась. Но, как оказалось, всё даже хуже.
— Это магическая бомба.
— Бомба? — я подхватил фальшивку, разглядывая её.
Не отличить…
Вспомнилось, как Лира отдернула руку, когда случайно коснулась цепи артефакта. За секунду до того, как впервые сама меня поцеловала. Это воспоминание было подобно удару под дых, прострелило болью душу и лишило дыхания.
— Мне жаль, Деймос, — в голосе друга появилось участие, когда во мне вспыхнула испепеляющая ярость. Я злился на себя за слепоту и на нее за обман. Или это я предпочёл обмануться? — Что будешь делать?
— А как мы обычно поступаем с предателями? — спросил я мрачно, силой воли отбрасывая все чувства.
Лира обманывала: всегда и во всем. С самого начала она пришла, чтобы убить. А я был ей настолько неприятен, что она побрезговала пользоваться моим интересом.
— Ты уверен?
— Да, — твёрдо произнёс я, отринув все сомнения. — Пусть её жизнь послужит Древу. Проведём ритуал раньше.
И я закрою эту болезненную страницу своей жизни.
Глава 22
/Айлирана/
Холод и тишина. Даже не знаю, что хуже. Холод пробирал до костей, вынуждая дрожать и ежиться. А тишина давила монолитной тяжестью, звенела в ушах, заставляя раз за разом проигрывать события вчерашнего дня. Фразы Деймоса, взгляды, прикосновения и мой провал. Я же проверяла не раз, была уверена, что на нем нет артефактов, опознающих примеси в еде. Так как он узнал о снотворном?
И как он смотрел на меня. Тепло взгляда вновь заменила чёрная сталь. Но я почему-то почувствовала облегчение, когда снотворное не подействовало. Потому что ощущала себя мерзко, обманывая его. Идиотка. Он забрал у меня все: семью, друзей, нормальную жизнь, забрал даже ненависть. Осталась только надежда, она все еще теплилась в замерзшем теле, не давая потерять себя.
Дверь камеры со скрипом открылась. Свет из коридора разогнал царящую в узком помещении мглу. В нос ударил запах мяса и специй. Стражник вошёл в камеру и бросил на узкий столик поднос с едой, отчего отвар расплескался на тарелку с жареным куском мяса. Мужские ладони были обмотаны бинтом. Клеймо Деймоса действовало: стражник испытал его действие на себе. И сейчас срывал свои злость и досаду на мне. Потому я была лишена одеяла, потому мёрзла всю эту долгую ночь, прошедшую в тяжёлых думах и тихих слезах.
— Ещё час, — бросил чуть злорадно мужчина, прежде чем покинуть камеру.
Под новый скрип дверь закрылась, погружая камеру в полутьму.
Взгляд равнодушно скользнул по еде. Аппетита не было. И горло после холодной ночи драло так, что я сомневалась, что смогу проглотить хоть кусочек еды. А голос мне нужен. Очень нужен. Потому я подхватила стакан с отваром, но тут же отбросила в порыве злости. Чашка со звоном разбилась о каменную стену. Исходящая паром жидкость разлилась по полу. Какой же этот стражник мелочный. Только я почти мгновенно пожалела о своем поступке. Подумаешь, с плевком, но горлу нужно тепло.
Вскочив на ноги, я заметалась по узкому пространству камеры, растирая плечи и дрожа всем телом. Надо собраться, надо взять себя в руки. Сегодня меня отведут на казнь. К Древу Мира. И это неплохо. Пусть артефакт так и не попал ко мне в руки, но хоть частично я достигла своей цели. Сегодня я спою алетерну Древу, попрошу его помочь моему народу. Пусть забирает мою силу, жизнь, что потребуется. Я готова отдать всё, чтобы спасти хотя бы их. Борьбу за жизни Лили и Кая я уже проиграла.
Прерывисто вздохнув, я стёрла слезы с глаз. Откуда они берутся? Кажется, все выплакала ночью. Нужно было понимать, что я не смогу помочь всем. Я одна, без поддержки. А Деймос обеспечил мне проигрыш по всем фронтам. И все потому, что я не смогла остаться к нему равнодушной. Хороший вор сыграл бы на его чувствах, провел бы не одну ночь в его объятиях, втёрся бы в доверие. Но я оказалась плохим вором.
Интересно, он будет присутствовать при казни? Конечно, будет, что это я? Лишь артефакт открывает проход к Древу, а с ним Деймос не расстается. И как он посмотрит на меня? Спросит ли что-нибудь или сохранит молчание?
Скрип замка прервал мои метания. Уже? Так быстро. Распахнув дверь, стражник усмехнулся. К ногам с лязгом упали железные кандалы и ошейник с кристаллами в основании. И мешок. Вот и решилась моя дилемма. Мне не придётся смотреть в глаза Деймоса.
Присев на одно колено, я уже твердой рукой подняла свои
