Читаем без скачивания Метаморфозы - Василий Головачёв

– Но вы должны… как я отчитаюсь? – растерялся стажёр.

– Легко, скажешь, что мы показали тебе документы сотрудников спецслужб и ушли выполнять приказ командования.

– Я так не могу… вас задержат, и я потеряю место…

– Не потеряешь, – ухмыльнулся Шалва. – Просто сотри записи камер флайта и своего модуля, если они есть, и никому ничего не рассказывай.

– Так вы… бандеровские диверы?! – изменился в лице пилот. – На вас и комбезы натовские…

В ответ раздался дружный смех.

Ларин по-приятельски похлопал парня по плечу.

– Комбезы немецкие, но мы свои, русские, не переживай. Может, ещё свидимся.

– Улетай, – сказал Тарас, подавая ему руку.

Немного оттаявший шеф-ротмистр залез в кабину флайта, всё ещё сомневаясь в их искренности.

– Вы точно не диверсанты?

– Абсолютно, и нам нужно срочно ликвидировать негодяев, нанёсших ракетный удар по больнице. Погибли сорок человек, ранены больше. Вот почему мы здесь.

Лицо Аверина порозовело. Он слабо улыбнулся.

– Ладно, простите, что сомневался… удачи вам!

– И тебе.

Медицинский модуль свернул диафрагму люка и умчался в ночь.

– Хороший парнишка, – сказал Ларин.

– В галоп! – сказал Тарас.

Россия-41. Луганск

22 июля, вечер

Они узнали, что Фемистокл задержан в Луганске и содержится в военном СИЗО, после того как Итан уже отчаялся найти сотрудника Российского офицерского корпуса, три часа насилуя свой персональный брейн-комплекс, вшитый в голову. Произошло это в самом Луганске, когда он с Лавинией, загримировавшись под виртуальные личности телевизионных арт-кукол (все ведущие ТиВи являлись компьютерными иллюзиями), решили заявиться в усадьбу РОКа и спросить напрямую у дежурных секьюрити, где в настоящий момент находится товарищ, с которым они встречались в доме Кристины, подруги Лавинии.

Зная, что офис луганского филиала РОКа располагается на территории военно-исторического музея, беглецы добрались до улицы Захарченко и заявились в двухэтажное здание музея, взявшись за руки, как все молодые люди в возрасте шестнадцати лет. Показалось, что охрана здания пропустит их без требования предъявить пропуска.

Так и случилось.

Они вошли в фойе музея, вежливо попросили панельку охранной системы пропустить их в приёмную и через минуту оказались в небольшой комнатке в самом торце здания.

Секретарь Корпуса оказался живой девушкой лет двадцати пяти. На вопрос Итана, можно ли увидеть товарища Фемистокла, неожиданно ответил подошедший в этот момент старичок лет восьмидесяти, если не больше. Он был небольшого росточка, ниже Лавинии, сухонький, одетый в гражданский уник: что-то под джинсы и такую же рубашку-апаш со стоячим, чуть ли не до растопыренных ушей, воротником.

– Разве вы не знаете? – сказал он, морща и без того складчатое лицо в доброжелательной улыбке. – Фемистокла задержал кримнадзор, и теперь он в СИЗО.

Итан посмотрел на полнощёкую широколицую секретаршу. Судя по испуганным глазам девушки и написанной на лице растерянности, она действительно была живым человеком, хотя такие должности обычно исполняли искины, обладающие намного большей скоростью обработки информации.

– Но ведь Фемистокл – глава «Форпоста»… – недоверчиво проговорила Лавиния.

Итан кивнул, вспоминая, что Фемистокл при знакомстве назвал себя начальником военизированного подразделения под названием «Форпост».

– Что не так, девушка?

Секретарша пролепетала, глядя на старичка:

– Я не могу отвечать на такие вопросы…

– За что его задержали? – повернулся к новому посетителю Итан.

Тот пожевал губами, рассматривая гостей.

– Наверно, за какой-то антигосударственный проступок. Война, знаете ли, военное положение. Нынче с этим строго, не так, как год назад.

– Кто вы? – нерешительно спросила секретарша.

– Итан Лобов, – назвался чисадмин. Маскер скрыл его лицо подобием ведущего шоу на ТиВи-канале, но ведь шли они в организацию, отстаивающую правду и справедливость, которая должна была защищаться от щупалец Старухи, а не в телестудию.

– Вы… в розыске!

– Поэтому я и хотел встретиться с Фемистоклом, – сказал Итан извиняющимся тоном. – Меня обвинили в том, чего я не совершал.

– А чего вы не совершали? – живо спросил старичок.

Итан посмотрел на него внимательно. Заговорила интуиция. С виду перед ним стоял сухонький человечек в возрасте, лопоухий, вислоносый, с морщинистым личиком, небольшим носиком и глазами-буравчиками неопределённого цвета. Но стоило ему глянуть на Итана прямо, и глаза старичка просияли золотом, заставив чисадмина вздрогнуть.

– Я… не предатель! – глухо выговорил он, стиснув зубы.

– Пойдёмте поговорим.

– Но, Флавий… – воскликнула девушка за компьютером.

– Под мою ответственность. – Старичок сделал приглашающий жест. – Проходите.

– Итан… – прошептала Лавиния.

– Не беспокойтесь, здесь вы в безопасности, – улыбнулся странный посетитель.

Всё в порядке, успокоил Итан Лавинию взглядом, уверенный в том, что они в любой момент смогут нырнуть в кьюар-колодец.

Проследовали за незнакомцем по имени Флавий на второй этаж, он шагнул в дверь сразу за лестницей, гости вошли за ним и оказались в просторной комнате с тремя окнами в пол. Пахнуло необыкновенной свежестью, будто помещение продувалось озоном.

В нём было два стола. Один, изогнутый подковой, с толстой стеклянной столешницей, на которой были разложены стопки настоящих бумаг и разной фурнитуры. Второй тоже стеклянный, но крохотный, овальчиком, окружённый четырьмя креслами.

Когда хозяин помещения вошёл, компьютер включился сам собой и по углам комнаты зажглись красные нити. Итан понял, что это индикаторы облачной криптозащиты.

Старик повернулся к ним, указал на кресла.

– Садитесь. Чай, кофе?

– Кто вы? – остался на месте чисадмин.

– Флавий Сидоров…

– Прошу прощения, не нужно играть с нами в угадайку.

– Я второй комиссар РОКа Донбасса Сидоров. Присаживайтесь, поговорим.

Итан заколебался, но, увидев весёлую искру в «золотых» глазах старика, вспыхнул, помог сесть Лавинии и сел сам. Хозяин кабинета устроился напротив.

Итан вспомнил первую и последнюю встречу с начальником «Форпоста» РОКа в доме Кристины, подруги Лавинии. Прозрачноглазый Фемистокл был примерно такого же возраста, разве что чуть выше ростом, с редкими волосами и залысинами, однако чем-то здорово походил на Флавия. Интересно, это настоящие имена или псевдо? И, поймав его взгляд, он понял, что объединяет стариков: оба принадлежали офицерскому сословию армии России, оставившей печать ответственности за своё дело.

– Что с Фемистоклом?

– К сожалению, он сделал ошибку, встретившись с вами. – Комиссар оценивающе глянул на Лавинию, заставив её поёжиться. – Обвинение в пособничестве и всё такое. Впрочем, этого следовало ожидать.

– Что ему грозит?

– Какое-то время проведёт в СИЗО, пока юристы будут решать проблему, потом его выпустят.

– А если нет?

– Проблемы надо решать последовательно, молодой человек, по мере их появления.

– Я могу… освободить его.

– Итан…

Он остановил спутницу жестом.

– Каким образом? – с любопытством спросил Флавий. – Впрочем, догадываюсь. О вас ходят слухи, что вы легко ускользаете от преследования.

– Это не слухи.

– Объясните.

– Не сейчас.

– Хотя бы в двух словах, для понимания.

– Этот способ разработал мой… можно сказать, родич, Иннокентий Лобов, живущий в другом реале… э-э, в другой копии Метавселенной. Не спрашивайте, где она находится, я не отвечу. Иннокентий утверждает, что все копии пронизывают друг друга в каком-то сумасшедшем многомерном пространстве. Сам он обитает в восемьдесят восьмой реальности, мы с вами в сорок первой. Но, опять же, это долгий разговор. Я могу перемещаться из реала в реал, и этого пока достаточно.

Собеседник задумчиво ощупал лицо Лобова ставшими матово-стальными глазами.

– Фантастика…

Итан не ответил. Возражать не хотелось.

Комиссар РОКа перестал прощупывать его рентгеновскими лучами глаз.

– Хорошо, я понял. Чего вы хотите?

– Фемистокл вам не говорил?

– Речь шла о разработке вирусной программы.

– Все мои… братья, а их трое, живущие в других копиях мира, испытывают одну и ту же проблему: нас пытаются ликвидировать большие ИИ. У нас это Старуха…

Флавий кивнул:

– «Маршалесса».

– В восемьдесят восьмом реале – «Баталер» и государственная «ИИмперия». Причём никто из нас не предатель и не враг России. Чтобы остаться живыми, мы решили создать специальную программу, внедрив которую в мозги ИИ можно решить проблему выживания, не ослабляя защитных функций государственных ИИ-структур.

Итан замолчал. В комнате стало тихо.

Лавиния продолжала кидать на него предупреждающие взгляды, но он остался спокоен. Пришла мысль, что, если даже Старуха подслушивает их разговор, пусть знает, что он не предаёт интересы страны.

– Да, это похоже на правду, – проговорил наконец комиссар. – Мы говорили с Фемистоклом. Но тут возникает не столько юридическая или физическая проблема, а скорее психологическая и этическая. Во-первых, никто не даст гарантии, что вирус не нарушит основную