— Пожалуйста, позволь мне увидеть тебя, — взмолилась я, не отрываясь от его губ. — Пожалуйста.
Он приподнялся, прижимая меня своими твердыми бедрами, его толстый ствол выпирал из брюк. Я прерывисто дышала, пока он снимал рубашку, и там, на его груди, во всей темной красе, я увидела зверя. Дрожащими пальцами я провела по его контурам, а затем вниз по ребрам.
— Это так красиво.
— Ребекка — прекрасный художник.
— Было больно?
— В некоторых местах. Хотя это была хорошая боль, Кэт, не вся боль чувствуется плохо.
— Как раз эту тему я и пытаюсь изучить.
— Ты научишься многому у Ребекки, она чрезвычайно опытна.
Оторвав взгляд от химеры на его груди, я осмелилась посмотреть ему прямо в глаза.
— Я хочу научиться этому у тебя. У Маски.
— Мы не будем обсуждать это сейчас, Лидия, я так изголодался.
Он опустился на меня, скульптурные твердые мышцы напротив моей нежной груди. Мне нравилось ощущение его кожи на моей. Химера на его груди опаляла, именно так, как я хотела… именно так, как я себе представляла. Он прокладывал дорожки поцелуев к моей груди, посасывал соски. Я ждала боли от его укуса, но ее не было.
— Я знал, что у тебя идеальные сиськи, Кэт, — он посмотрел мне в глаза, продолжая работать языком. — Обещаю, они научатся любить боль.
— Ты можешь сделать мне больно, Джеймс, — стонала я. — Я готова.
— У меня другие планы на сегодня, — медленно он двинулся еще ниже. В моем животе словно завязался узел, когда он расположился у меня между ног, щекоча мягкую линию волос своим дыханием.
— Мне следовало побриться... как Ребекка.
— Твоя киска божественна такой, какая она есть, Лидия. Не стоит стесняться, — прорычал он и раздвинул пальцами мои складочки.
Я закрыла глаза, борясь со смущением.
— Посмотри на меня, Кэт, — я сделала, как он попросил, и увидела искренность в его глазах. — Ты такая мягкая, Лидия, как лепесток. Хотелось бы мне, чтобы ты увидела, насколько прекрасна твоя киска, ох, как же ты чертовски прекрасна, — едва касаясь, он провел языком по моему клитору. Я начала извиваться, и он сжал мои бедра, удерживая на месте. — Я доведу тебя до оргазма, и ты позволишь мне это сделать. Ты не будешь торопиться или притворяться. Ты должна расслабиться и позволить этому произойти. Ты все поняла?
Я кивнула.
— Глубоко вдохни. Расслабься.
Я сделала, как он велел, стараясь дышать глубоко и ровно, пока он прокладывал дорожки поцелуев вокруг моих мягких складочек. Я застонала, когда он засосал мой клитор в рот, и это не было притворством. Он не торопился, мягко рыча от удовольствия и подстегивая мое собственное, и вскоре я забыла о всяком смущении и извивалась от его профессиональных ласк. Я зашипела, когда он скользнул двумя пальцами внутрь.
— Такая тесная, Лидия, чертовски тесная. Ты будешь восхитительно ощущаться вокруг моего члена, — когда он добавил третий палец, у меня перехватило дыхание, и я начала двигаться напротив него, добавляя дополнительное трение. — Ты можешь почувствовать себя немного странно, Кэт, расслабься, — он немного согнул пальцы внутри меня, мягко надавливая, и это давление было таким странным, едва заметная боль, а затем он продолжил движения, которые вместе с тем нельзя было назвать болезненными. Он ритмично двигал пальцами, сначала медленно, до тех пор, пока я сама не стала двигаться ему навстречу и не потянулась к нему, снедаемая животной потребностью, которой никогда не чувствовала раньше, а затем случилось немыслимое. Мне захотелось в туалет. Очень сильно. Я имею в виду, чертовски сильно. Я схватила Джеймса за запястье, но он не остановился.
— Мне нужно в туалет, — прохрипела я. — Прости, Джеймс, но мне нужно идти.
— Не нужно, Лидия, поверь мне.
Паника начала преобладать над похотью.
— Я… Джеймс. Мне действительно нужно пописать.
— Нет.
Я захныкала, когда он ускорил движения, отчего давление внизу живота начало расти.
— Джеймс…
Он улыбнулся, нажимая ладонью на нижнюю часть моего живота, прямо на мочевой пузырь.
— Пописай, Лидия, если тебе так нужно, не борись с нуждой. Отпусти.
— Я не могу…
— Можешь. Это не моча, поверь мне, но даже если это… — он нажал сильнее, не прекращая быстрого движения пальцами, пока что-то внутри меня не оборвалось. Мои ноги метались по кровати, путаясь в простынях.
— Отпусти, Лидия, позволь этому выйти.
Сначала я даже не распознала звуки, исходящие из моего рта — странные стоны и хрипы. Я пыталась зацепиться руками за простыни, за него, за все, до чего могла дотянуться.
— Джеймс!
— Вот так, Кэт, вот так...
Звуки, о, мой Бог, звуки, я слышала хлюпающие, мокрые звуки, исходящие от меня, но не могла контролировать это, не могла остановиться. Я взорвалась, выкрикивая ругательства, скрипя зубами, задыхаясь, дергая руками и ногами. Он продолжал играть со мной, сохраняя идеальный ритм, пока я без сил не плюхнулась на простыни, задыхаясь.
— Боже мой, — сказала я. — Что, черт возьми, это было?
Он улыбнулся.
— Это, Лидия, был вагинальный оргазм, который, как я могу предположить, ты раньше никогда не испытывала. Немного отличается от обычной стимуляции клитора, не так ли? Вероятно, Ребекка сохранила самое интересное для меня, потому что она могла сделать это для тебя.
— Она не делала ничего такого, — прохрипела я, вдруг почувствовав влажные простыни под собой, прилипающие к бедрам. — Я описалась? Мне очень жаль!
— Это не моча, Кэт. Это маленькая струйка, и это только начало. Еще немного практики, и ты будешь течь, как порно звезда и королева сквирта.
— Ты серьезно?
— Более чем, — он облизал свои пальцы. — И это вкусно. Ты вкусная.
Я улыбнулась.
— Могу ли я попробовать тебя сейчас, пожалуйста?
— Позже, — он приподнялся, чтобы расстегнуть ремень, и я отчаянно протянула руки, желая прикоснуться к нему, когда он спустил брюки. Он выглядел так же, как и на фотографии, его член был толстый и твердый, с темной дорожкой волос у основания. Такой мужественный. Джеймс придвинулся ко мне, поглаживая свою длину и не позволяя прикоснуться к нему.
— Ты такая готовая для моего члена, — он посмотрел на нашу разбросанную одежду, а затем на дверь. — Гребаный черт, я не взял с собой резинку.
Я улыбнулась, приподнявшись на локтях, чтобы посмотреть на него.
— В моей сумочке, на стуле.
Он передал ее мне, и я вытащила три презерватива. Он приподнял брови, и я рассмеялась.
— Они уже были в моей сумке с утра, я заметила их только после обеда.
Джеймс улыбнулся в ответ.
— Ребекка, развратная сучка. Думаю, она знала, что ты собиралась сделать?
