по процессу. Или вы оба думали, мы ничего не узнаем про открытые в браке компании? Неужели с вашим опытом вы могли быть настолько наивны?
Громов прет напролом. Мне даже становится не то что бы жаль Дэна… Да нет! Он не нуждается в жалости. Просто рождается что-то вроде сочувствия. Ник к нему не на шутку пристал.
- Я не собираюсь обсуждать с вами своего клиента. Таша, мы договорим?
Ох… Краснею. Я бы умерла со стыда, узнай Никита, как мы недавно "говорили".
От Громова Дэн четко отмахнулся, а вот что мне сказать?
- Таша, вы не обязаны обсуждать процесс ни с мужем, ни с его адвокатом. Если есть предложения, рассмотрим их в письменном виде. Или на встрече вместе с вашим клиентом, господин Смирновский. Вы ведь не хотели общаться без него.
На этих словах Ник кладет ладонь мне на спину. Мне не противно и нет ничего в этом невинном прикосновении. Но взгляд Дэна тут же направляется туда. Его глаза так и двигаются - вверх, вниз. Вслед за рукой Громова, которая меня поглаживает.
- Никита, нам лучше уехать! - выпаливаю.
Я не думаю, конечно, что адвокаты могут из-за меня подраться. Это бред. Но атмосфера как-то напряглась.
- Таша, мы должны обговорить… - настаивает Дэн.
Громов поднимает ладонь выше и берет меня за плечо.
- Моя клиентка устала. Всего доброго, Денис. Мы уезжаем домой.
Я могла бы пойти и поговорить со Смирновским. Но как я это объясню Никите? Допустим, скажу - мы говорили о деле. Тогда мой адвокат спросит подробности. Что мне предложили, к чему мы пришли. А я? Буду глазами хлопать?
Так что увы. А может, и к лучшему. Что мы с Дэном можем друг другу сказать?
- Хорошего вечера, - цедит сквозь зубы Смирновский.
Могу поспорить, он их чуть не сточил, как сильно сжал. Боже!
- Идем, Таша.
Никита, легонько меня обняв, уводит к своему серому авто. Сажусь на переднее сидение, отмечая, что оно комфортное, но салон Смирновского больше по мне. Фу, вот бредни!
Впрочем, я могу долго себя ругать и внутренне истерить, но честно, я бы сейчас хотела сидеть в машине Дениса.
Однако за своими желаниями не всегда нужно идти!
- Подбрось меня до метро, - прошу адвоката.
Никита качает головой.
- Доставлю прямиком к дому. Представляю, как ты сегодня устала.
Морщусь.
- А ты?
Ник усмехается.
- Ничуть. Для меня суд как дом родной.
Улыбаемся друг другу. С Никитой тоже приятно общаться. (Тоже! Вот же черт). Но да, с ним также прикольно, как и с Дэном. Только нет этой внутренней настороженности, опасности. И еще некоторых эмоций… Так!
Подумаем о деле.
- Ты сказал Смирновскому, что они со Львом не разговаривают. Что ты имел в виду? Думаешь, Лев не рассказал ему про компании?
Вспоминаю, как мне сказал Дэн - я сначала не знал.
- Такие люди, как твой супруг, ведут себя со всеми одинаково. Человек не может быть подлецом частично. Он вполне мог соврать адвокату.
- Но на что он надеялся?!
Никита поднимает брови.
- Какой-то план у него точно был.
- И что теперь будет делать Смирновский? Он давно узнал, как думаешь?
Громов притормаживает на светофоре. Поворачивается ко мне со снисходительной улыбкой. Как к малышке.
- Не забивай этим голову. Пусть господин Смирновский выкручивается, как хочет. Главное, что у нас в руках бомба. Извини, что не рассказал тебе все до процесса. Опасался, Лев свяжется с тобой, выведет на эмоции, и ты ему проговоришься. Тогда сюрприз бы не удался.
Ежусь.
- Мне не по себе от всего этого. Лев не успокоится.
- Все будет хорошо.
Лев потому меня так жестко запугивал. А теперь вообще слетит с катушек.
- Может быть, мне от всего отказаться? - морщу лоб.
Ник молчит некоторое время.
- Таша, - наконец, он нарушает тишину, - самое главное, ты все должна обдумать спокойно. Твой муж не всемогущий. Не нужно слишком его бояться. А еще подумай, насколько реально развязаться с ним мирно? Оставит он тебя в покое на самом деле?
Вздыхаю. Я ничего не знаю. Никита говорит правильные вещи, но мне не легче. Внутри все дрожит.
Решаю больше не ныть, этим делу не поможешь. Громов мой адвокат, а не психолог. Хватит его грузить. Он и так очень человечен со мной. Остаток пути в основном молчу.
У дома Ник предлагает проводить меня до квартиры. Вежливо отказываюсь - еще совсем не поздно и многолюдно. Плюс, вряд ли меня поджидает муж. Зная Льва, ему сейчас нужно время. Придумать, чем меня пугать. Собраться с силами. Нет, он не будет меня поджидать.
Но когда выхожу из лифта, понимаю - меня все-таки ждут… Не муж, а его адвокат.
- Зачем ты пришел? - хмурюсь, лезу в сумку за ключами.
- Мы не договорили.
- Думала, это привычка женщин, договаривать. Видимо, адвокатам тоже всегда нужно сказать последнее слово.
Ключи падают из моих заледенелых пальцев. Со звоном ударяются о плитку.
Дэн усмехается. Поднимает ключи и сам вставляет в замок. Отпирает мою дверь. Я не мешаю.
Меня тут никто не знает, но все равно есть большое желание скорее зайти в квартиру. Неловко мне стоять с ним вот так посреди общего коридора. Как будто весь мир знает, что произошло недавно в суде.
Но и просто прогнать его я тоже не могу.
Дэн открывает дверь и замирает. Я хмурюсь легонько, прохожу мимо него. Оборачиваюсь.
- Входи.
Получилось сухо, но я просто не могу выдавить из себя много слов. Мне неловко с ним. И в то же время он как будто стал ближе.
На меня накатывают недавние мысли про суд, мужа. Про то, как теперь все будет. Я снова чувствую страх.
Торможу недалеко от двери. Поворачиваюсь к своему гостю. Беру его за отворот пиджака и то ли притягиваю к себе, то ли сама к нему шагаю. Утыкаюсь носом в твердую грудь. Глубоко втягиваю его запах. Прижимаюсь.
Это все неправильно, я понимаю. Но даю себе несколько секунд. А когда хочу отстраниться… меня не пускают. Его ладони на моих лопатках. Поглаживают… Далеко не так невесомо, как это недавно делал Ник.
Смирновский тяжело дышит. Сам, наверное, понимает, что нам не обниматься вот так надо стоять. А сказать друг другу - такое больше не повторится!
- Мне страшно, Дэн, - говорю вместо того, что нужно.
-
