Здесь уместно обратить внимание на такой любопытный факт. Не было небесных тел, которые бы вызывали в старину больший мистический ужас и больше разных суеверий, чем кометы. И тем не менее в отличие от названий всех других классов небесных тел как раз только в именования комет мифология, да и вообще какая бы то ни была мистика, проникнуть не смогла.
Объяснить этот парадокс нетрудно. Период мистического восприятия комет и период формирования их названий разошлись во времени. Наука рассеяла окружавшие комету суеверия, а затем дала ей имя. И поскольку старых традиций в именовании комет, как мы это отметили, не существовало, астрономы начали именовать кометы без оглядки на прошлое. Избранный путь — присваивать комете имя ученого, первооткрывателя — представляется естественным и закономерным. Имя кометы хранит историю ее открытия и изучения, имя кометы — награда за преданность науке, за наблюдательность и трудолюбие.
Эту награду получили многие, причем не только астрономы-профессионалы. Так, известная комета Морхауза открыта в США в 1908 г. студентом-практикантом Морхаузом. Еще более известная комета Биелы открыта чешским любителем астрономии В. Биелой. Его фамилию, кстати, иногда передают в форме Белый[94], но это неверно. Немец чешского происхождения Вильгельм Биела (1782–1856) имеет фамилию, исторически восходящую к чешскому географическому названию, которое, действительно, образовано от прилагательного белый, чеш. bíly (с долгим i). Но в Германии, куда его, предки выехали еще в XVII в., эта фамилия получила закономерную графическую форму Biela, которую чехи произносят «Бйела»[95].
Однако чаще всего, естественно, в названии кометы дается фамилия профессионального ученого. Ведь это дело астрономов — открывать кометы. Так появились, среди прочих, названия: комета Барнарда (1889 III), комета Вильда (1960 I), комета Виртанена (1947 XIII), комета Гейла (1927 VI), комета Даниэля (1909 IV), комета Дубяго (1921 III) (ее открыл восемнадцатилетний юноша, впоследствии профессор и директор обсерватории Казанского университета А. Д. Дубяго), комета Мркоса (1957 V), комета Форбса (1929 II), комета Холмса (1892 III). Есть среди названий комет имена женщин-астрономов: Каролины Гершель (сестры знаменитого Вильяма Гершеля), Элизабет Ремер, отечественной исследовательницы Пелагеи Шайн (комета Шайн 1949 VI).
У многих комет — двойные и даже тройные названия. В некоторых случаях это — коллективное открытие. Такова комета Аренда-Риго, открытая в 1951 г. Сообща бельгийскими астрономами С. Арендом и Ф. Риго; комета Харрингтона-Эйбелла, найденная в 1955 г. американскими учеными Р. Харрингтоном и Д. Эйбеллом; комета Чурюмова-Герасименко, которую обнаружили в 1969 г., сотрудники астрономической обсерватории Киевского университета Клим Чурюмов и Светлана Герасименко.
Но обычно двойные и тройные названия комет появляются в результате независимого открытия кометы разными наблюдателями. Таковы, скажем, комета Икейя-Секи (1965 VIII), открытая независимо друг от друга двумя японскими любителями астрономии, комета Ашбрука-Джексона (1948 IX), найденная астрономами в США и ЮАР. Комету Юрлова-Ахмарова-Хасселя последовательно открывали советские любители астрономии С. Н. Юрлов и И. В. Ахмаров из Мордовии (невооруженным глазом!), затем норвежский астроном О. Хассель.
В названии кометы могут стать рядышком и фамилии тех авторов, которые нашли ее на разных витках орбиты. Новозеландский астроном Дж. Григг в 1907 г. обнаружил комету, которую и стали именовать кометой Григга. А в 1922 г. ее вновь нашел Дж. Скьеллеруп (Австралия). Оказалось, что это короткопериодическая комета с очень небольшим временем обращения (4,9 года). И теперь она именуется кометой Григга-Скьеллерупа. А комету Туттля-Джакобини-Кресака обнаружили: в 1858 г. американский астроном Г. Туттль, в 1907 г. французский астроном М. Джакобини и в 1951 г. чехословацкий ученый Л. Кресак.
Возможны сочетания еще одного типа, с которыми мы уже встретились в названии кометы Энке-Баклунда. В 1884 г. в Гейдельберге М. Вольф открыл комету, которая и стала, в соответствии с принятыми обычаями, кометой Вольфа. Но затем польский ученый М. Каменский очень тщательно разработал теорию ее движения. И теперь эта комета нередко именуется кометой Вольфа-Каменского, объединяя в своем названии имена открывателя и исследователя. Впрочем, чаще она все же называется по-прежнему кометой Вольфа, а еще точнее — кометой Вольфа 1.
Это последнее обозначение отмечает тот факт, что данная комета — первая из обнаруженных М. Вольфом. Ведь ученый может найти не одну, а несколько комет. Григорий Николаевич Неуймин, например, открыл восемь комет. Абсолютный рекорд здесь принадлежит французскому наблюдателю Жану Понсу, который обнаружил 33 кометы. Понятно, что в подобных ситуациях название «комета Неуймина» или «комета Понса» теряет смысл, поскольку оно не уточняет, о какой же комете все-таки идет речь.
Такое уточнение вносится арабской цифрой, которая ставится в названии кометы после фамилии астронома. Так, комета Рейнмута 1 и комета Рейнмута 2 открыты К. Рейнмутом в 1928 и 1947 гг., причем это первая и вторая из найденных им. Есть комета Неуймина 1, комета Неуймина 2, комета Неуймина 3 и т. д.
Такая нумерация — для каждого ученого своя — сохраняется и в многочленных названиях комет, например: комета Вольфа 2 — Харрингтона, комета Брорзена 2 — Меткофа, комета Темпеля 3 — Свифта. Впрочем, в подобных случаях нумерация не столь необходима для индивидуализации кометы (это достигается самим сочетанием фамилий ученых), поэтому и выдерживается она здесь далеко не всегда.
Итак, у комет, как и у многих других небесных тел, есть и условные обозначения, и словесные названия. Те и другие в астрономической литературе функционируют приблизительно на равных правах. Например, одни авторы пишут о комете 1908 III, а другие — о комете Морхауза, но это — одно и то же небесное тело. Популярная и вообще неастрономическая литература, естественно, отдает предпочтение словесным названиям комет.
Но есть здесь одна особенность, отличающая именования комет от других космических названий. Условные обозначения и словесные названия комет могут легко сочетаться, они отнюдь не исключают друг друга! Когда заходит более обстоятельный разговор о какой-либо комете, астрономы обычно пишут: комета Икейя-Секи (1965 VIII); комета Понса-Виннеке (1927 VII); комета Аренда-Ролана (1957 III); комета Донати (1858 VI); комета Тейлора (1916 I) либо же комета 1965 IV Клемола, комета 1925 II (комета Швассмана-Вахмана).
Иначе говоря, условные обозначения и словесные названия комет легко уживаются друг с другом, причем никаких специальных правил их сочетания не существует. Подобная совместимость объясняется тем, что содержание условного обозначения кометы и ее словесного названия, как мы знаем, не тождественны друг другу. Первое отмечает появление кометы перед земными наблюдателями, а второе — указывает на данную комету вообще, независимо от того, где она находится.
Это различие, несущественное для долгопериодических комет, становится весомым для тех из них, которые успели уже хотя бы дважды появиться перед телескопами астрономов. В этих случаях для точной идентификации нужны сразу оба обозначения, например, комета Энке-Баклунда 1819 I, комета Энке-Баклунда 1822 II и т. д.
Названия комет вполне обоснованны исторически, с необходимостью порождены особенностями этих небесных тел и временем их формирования именно такими, какие они есть. Но с чисто ономастической, назывательной точки зрения они не являются оптимальными. В состав названия входит сам термин комета, а это — излишняя роскошь. За термином следует фамилия в родительном падеже, а это для названий тоже не очень удобно. Подобные конструкции отвечают на вопрос: чья комета? — комета Галлея, комета Неуймина. Оптимальное название должно отвечать на вопрос: что?
