на меня упала полоса света из коридора.
Я обернулась. Дэйрон медленно вошёл, не сводя с меня взгляда, но полумрак не позволял мне увидеть выражение его глаз.
— Проверяющие уехали, — вкрадчиво проговорил он. — Что ты делаешь в моей спальне, Ива?
39
Дэйрон
То, что так долго выбиралось из глубин сердца на поверхность, чуть не взяло над ним верх. Дэйрон знал в чём причина его бед — в шаге от желаемого он терял голову, ставил на кон всё и неизменно проигрывал.
И каждый раз причиной была женщина.
Встретить растерянный взгляд Ивы и отговорки после того, как несколько дней она была так близка, оказалось непросто. Чёрное чувство внутри шептало, что от соперника нужно избавиться как можно быстрее и надёжнее. Дело не пыльное — не все, кто въезжает в Пустоши, возвращаются обратно. Тех, кто готов взяться за такое, здесь, как камней. Зато Ива навсегда будет лишена соблазна вернуться к подлецу, который снова её использует.
Разве может придворный прихвостень упустить такой шанс! Новые виды магии не появлялись уже много десятилетий. Скорее наоборот, некоторые уникальные дары всё реже появлялись, вырождаясь вместе со старинными родами. Эстиларт ни за что не оставит такую ценную добычу.
И всё-таки дракон отпустил его. Сжал зубы, пожелав хорошего пути. В последний раз обнял хрупкую фигурку Ивы так по-хозяйски, как это сделал бы законный супруг. С удовлетворением отметил, как перекосило лицо соперника.
Был только один способ победить внутреннего демона, требовавшего посадить Иву под замок и расправиться с её бывшим мужем. И он воспользовался им, чтобы не погубить всё, к чему шёл.
Дэйрон убедил себя, что им не по пути. Заглушил тысячи ревнивых мыслей одной: скоро Ива уйдёт, и он отпустит. Потому что они — два чужих человека, оказавшихся в одной беде. Не было ритуала в храме, не было обмена магией — ведь у них нет магии. Есть лишь бумажка, да и та подписана не её рукой.
Ива уйдёт, и к этому надо привыкать. Потому что если он продолжит идти на поводу у желаний — это приведёт его на самое дно. А он и так от него недалеко.
Но как же сложно было держаться. Говорить жестокие слова, не отвечать на мягкие касания, на улыбки. Проще было не дышать. А сама Ива, как назло, всё время оказывалась рядом.
Та женская сила, которую он желал в ней видеть, наконец окрепла и первым делом обернулась против него. Выбила воздух из его лёгких, стиснула обручем грудь, когда он открыл дверь в свою спальню, где больше не должно было пахнуть розами.
Свет упал на хрупкую фигурку с водопадом тёмных волос, и Дэйрон перестал дышать. Впервые ему захотелось связать своей цепью самого себя. Потому что как ещё удержаться, он не знал.
Зажав наконечник цепи в кулаке, он внимательно вгляделся в растерянное лицо Ивы.
Нет, она не из тех, кто станет предлагать себя мужчине. Так зачем она здесь?
Ивенна
Дэйрон приближался, и у меня пересохло во рту. В крови вспыхнули искры фейерверков. Полумрак, спальня, дурманящий запах трав. Желание прижаться к его груди и стремление сохранять дистанцию и независимость парализовали меня.
— Так зачем ты здесь?
Дракон прошёл мимо, зажег свечи и обернулся, держась на расстоянии. Мои розочки, стоящие в вазе на комоде, отразили пляшущий свет, и меня осенило.
— Хотела кое-что тебе показать.
Я сунула руку в карман, достала горсть глянцевых камешков и протянула ему.
— Вот, что у меня получилось. Пока ждала тебя, проверяла, не светятся ли они в темноте.
— Положи, — холодно скомандовал дракон.
Я послушалась, ссыпав камни на стеклянную крышку, закрывавшую его коллекцию. Дэйрон приблизился, взял один и сжал в пальцах.
— Красиво. С виду хрупкие, как ледышки, но крепкие.
— Думаю, магия проникла глубоко, и я смогу их растопить, если приложу чуть больше усилий.
Я забрала у него камень, случайно прикасаясь, и дракон сжал пальцы в кулак. Наши взгляды встретились.
— Не надо, — проговорил он после паузы.
— Думаешь, лучше оставить всё, как есть? — замирая, спросила я, уже не очень понимая, о чём именно мы говорим.
Глаза жадно вбирали в себя детали: разомкнувшиеся губы, блики на светлых локонах, пляшущие огоньки в глазах.
— Думаю, лучше обойтись без экспериментов. — Грозового цвета глаза точно так же скользили по мне. Кажется, всё же речь идёт не о камнях. — Спокойной ночи, Ива. Возвращайся к себе.
В спальне я обнаружила, что Фликс поджидает меня на кровати. Наверное, только его забавная мордочка спасла меня от того, чтобы зарыться лицом в подушку и лежать так до утра.
Наверное, Дэйрон прав. Лучше оставить всё, как есть. Он богатый дракон знатного происхождения. Вернёт себе магию и станет одним из тех, за кем охотятся столичные красавицы. Ему ни к чему обременять себя связью со случайной женой.
И всё же утром я укладывала волосы тщательнее, чем обычно. Дэйрон видел меня сломленной и в слезах, видел растрёпанную и задыхающуюся от дыма, видел спящую в ночной сорочке. Но не видел какой я была до Пустошей, до приговора суда.
Зачаровав шпильки, чтобы они поблескивали льдинками в волосах, я отправилась в малую гостиную. Я до конца не была уверена, будет ли там дракон, ведь у совместных завтраков была цель — познакомиться и привыкнуть друг к другу. Теперь необходимости в этом не было.
Взявшись за ручку двери, я прикрыла глаза.
Если Дэйрон там, значит… Значит, я ещё могу на что-то надеяться.
Внезапно я поняла, что волнения о том, помилуют нас или нет, отодвинулись на задний план. Мне так долго удавалось сопротивляться. И всё равно этот мужчина стал нужен мне не меньше, чем свобода.
Сделав вдох, я потянула дверь на себя.
Он был там.
Когда я вошла, дракон приподнял подбородок. Глаза сверкнули каким-то удовлетворением и предвкушением.
Сначала я приняла этот блеск на свой счёт. Поняла, что ошиблась, только когда он протянул мне какую-то бумагу.
— Что это?
— Читай.
Я развернула сложенный вдвое листок и пробежала строчки глазами. Мой маленький мир, в котором, как в стеклянном шаре, были заключены Дэйрон, я и белый особняк в Пустошах, покрылся трещинами и разлетелся на кусочки.
В письме сухим канцелярским слогом сообщалось, что имперская комиссия одобрила наше помилование. Теперь мы свободны.
40
Я растерянно вернула бумагу Дэйрону.
