Читаем без скачивания Дворец полуночи - Карлос Сафон

Изобель открыла глаза, услышав тревожный вой сирены, прокатившийся по туннелям, как предупреждение о воздушном налете. Руки и ноги девочки были крепко привязаны к длинным проржавевшим металлическим штангам. Было темно, лишь несколько слабых лучей пробивались сквозь вентиляционную решетку у нее над головой. Эхо сирены потихоньку замолкло…

Вдруг Изобель услышала шаркающий звук, приближавшийся к отверстию люка. Она посмотрела на освещенную решетку и заметила, что прямоугольник света потемнел. Люк открылся. Изобель зажмурилась и затаила дыхание. Оковы на ее руках и ногах с лязгом упали, и девочка почувствовала, как рука с длинными пальцами ухватила ее за шиворот и одним махом вытащила через отверстие люка. Изобель не смогла сдержать крик ужаса. Ее похититель бросил ее на пол туннеля как тряпичную куклу.

Она открыла глаза и увидела высокий черный силуэт, фигуру без лица, неподвижно застывшую перед ней.

— Кое-кто пришел за тобой, — пробормотал невидимка. — Не будем заставлять их ждать.

На миг на невидимом лице полыхнули огнем глаза — спички, загоревшиеся в темноте. Неизвестный схватил Изобель за руку и потащил по туннелю. После мучительного путешествия, показавшегося Изобель очень долгим, она различила призрачные очертания поезда, притаившегося в сумерках. Она позволила дотащить себя до последнего вагона и не сопротивлялась, когда ее с силой втолкнули внутрь, захлопнув за ней дверь.

Изобель упала ничком на обугленный пол вагона. Живот пронзила резкая боль — она на что-то напоролась, получив глубокую рану длиной в несколько сантиметров. Девочка застонала. Ее обуял животный страх, когда она почувствовала прикосновение чужих рук: кто-то схватил ее и попытался перевернуть. Она закричала, и перед ней возникло чумазое, измученное лицо, как ей показалось, мальчика, испуганного еще больше.

— Это я, Изобель, — прошептал Сирах. — Не бойся.

Впервые в жизни Изобель не постеснялась открыто заплакать перед Сирахом, обнимая хилое костлявое тело своего друга.

Мальчики остановились у башни часов с оплавленными стрелками, возвышавшейся на центральном перроне Джитерс Гейт. Вокруг простиралось безграничное царство теней и преломленного света, проходившего сквозь крышу из стекла и стали, и позволяющего увидеть то, что еще осталось от самой великолепной станции в мире. Это было воплощение мечты, храм из металла, воздвигнутый богу железной дороги.

Обозревая бескрайнее пространство с того места, где они стояли, ребята с легкостью представляли, каким прекрасным вокзал Джитерс Гейт был до трагедии: величественный сияющий купол опирался на невидимые арки, казалось, спускавшиеся с неба, и перекрывавшие многочисленные ряды перронов, изогнутых дугой. Расположение платформ повторяло расходящиеся круги на воде, возникающие, если, например, бросить в пруд монетку. Повсюду стояли большие табло с расписанием движения поездов и великолепные павильоны из кованого металла с викторианскими рельефами. Роскошные лестницы были заключены в тубы из стекла и металла, которые поднимались на верхние уровни, образуя коридоры, парящие в воздухе. От прежнего великолепия осталось лишь жалкое подобие — закопченный и неполный образ. Вокзал будущего стал преддверием преисподней, которую сулили черные туннели.

Йен заинтересовался стрелками часов, искореженными пламенем. Мальчик попытался представить масштабы пожара. К нему присоединился Сет: оба избегали комментариев.

— Нам необходимо разделиться на группы по двое, чтобы начать поиск. Территория огромная, — заметил Бен.

— Не думаю, что это хорошая мысль, — ответил Сет. Он все еще был под впечатлением от крушения моста.

— Даже если мы разделимся, всего нас пятеро, — напомнил Йен. — Кто пойдет один?

— Я, — ответил Бен.

Все посмотрели на него со смешанным чувством облегчения и тревоги.

— Мне по-прежнему не нравится эта идея, — упорствовал Сет.

— Бен прав, — вмешался Майкл. — Судя по тому, что мы видели до сих пор, не имеет решительно никакого значения, пятеро нас или пятьдесят.

— Как мало слов, и как много в них всегда мужества, — добавил ремарку Рошан.

— Майкл, вы с Рошаном можете обыскать верхние уровни, — предложил Бен. — А Йен и Сет займутся нижним.

Никому и в голову не пришло спорить из-за распределения ролей. Оба задания казались малопривлекательными.

— А ты? Куда отправишься ты? — спросил Йен, предчувствуя ответ.

— В туннели.

— С одним условием, — высказался Сет, пытаясь призвать друга к здравому смыслу.

Бен кивнул.

— Без героизма и глупостей, — пояснил Сет. — Первый, кто увидит что-то необычное, останавливается, отмечает место и возвращается за остальными.

— Звучит разумно, — согласился Йен.

Майкл и Рошан охотно поддержали предложение.

— Бен? — потребовал ответа Йен.

— Хорошо, — пробормотал мальчик.

— Не слышим, — не отставал Сет.

— Обещаю, — сказал Бен. — Встречаемся на этом же месте через тридцать минут.

— Да услышат тебя небеса, — покачал головой Сет.

Последние часы запомнились Шири как одно мгновение. При этом разум ее бездействовал, словно оказавшись под воздействием сильного наркотика, который затуманил и притупил чувства, столкнув ее в бездонную пропасть. Она смутно вспоминала свои тщетные попытки освободиться от жесткой хватки огненного похитителя, тащившего ее по бесконечному лабиринту коридоров, где было темнее, чем ночью. Также в памяти у нее возникала сцена — расплывчатый, не имеющий логической связи с другими событиями, эпизод. Шири видела лицо Бена, пытавшегося ползти по полу в комнате, очертания которой казались смутно знакомыми. Но девочка не знала, сколько с тех пор прошло времени. Может, час, а может, неделя или месяц.

Почувствовав свое тело и синяки, полученные в борьбе, Шири поняла, что очнулась несколько секунд назад, и окружавшая ее обстановка — ужасная явь, а не часть кошмара. Она находилась в длинном и высоком помещении, с рядами окон вдоль двух боковых стен, сквозь которые пробивался тусклый далекий свет, позволяя разглядеть остатки интерьера того, что напоминало узкий салон или ресторан. Покореженные каркасы небольших хрустальных люстр свешивались с потолка, словно ветки засохших кустарников. Осколки зеркала поблескивали в темноте за стойкой, по-видимому, отделявшей от салона шикарный бар. Но его роскошная отделка пала жертвой безжалостного огня.

Шири попробовала сесть. Обнаружив, что цепь, сковывавшая руки за спиной, обмотана вокруг тонкой трубы, девочка вдруг сообразила, что она в вагоне поезда, стоящего где-то в подземных галереях Джитерс Гейт. Это угрожающее открытие подействовало на нее как холодный душ, тотчас развеяв сонливость, туманившую сознание, и вывело из ступора.

Шири внимательно изучила обстановку вокруг себя, пытаясь среди темной массы сгоревших вещей и опрокинутых столов найти какое-нибудь орудие, чтобы освободиться от оков. Но в опустошенном пожаром вагоне не было ничего, кроме непригодных, чудом сохранившихся обугленных обломков убранства. Шири попыталась разорвать путы, но добилась лишь того, что цепь теснее обвилась вокруг запястий.

Метрах в двух впереди темная масса, которую она сначала приняла за груду обломков, неожиданно повернулась с проворством большой кошки, долго сохранявшей неподвижность. На невидимом лице черной тени зажглась сияющая улыбка. У девочки замерло сердце. Силуэт приблизился, остановившись в нескольких сантиметрах от ее лица. Глаза Джавахала вспыхивали, словно угли на ветру. Шири почувствовала едкий запах жженого бензина.

— Добро пожаловать в мой дом, вернее в то, что от него осталось, Шири, — непринужденно начал беседу Джавахал. — Тебя ведь так зовут, да?

Шири кивнула, оцепенев от ужаса, который внушал ей этот тип.

— Тебе нечего бояться меня, — сказал Джавахал.

Девочка проглотила слезы, невольно навернувшиеся на глаза. Она не собиралась легко сдаваться. Она зажмурилась и часто задышала.

— Смотри на меня, когда я разговариваю с тобой, — приказал Джавахал тоном, от которого кровь стыла в жилах.

Шири медленно открыла глаза и со страхом обнаружила, что Джавахал тянет к ее лицу руку. Длинные пальцы, обтянутые черной перчаткой, погладили ее по щеке и с нежностью отвели пряди волос, падавшие на лоб. На миг глаза ее похитителя потускнели.

— Ты так похожа на нее, — прошептал Джавахал.

Внезапно рука резко отпрянула назад, словно испуганное животное, и Джавахал выпрямился. Шири почувствовала, как путы, связывавшие ее, ослабли, и руки освободились.

— Вставай и следуй за мной, — велел он.

Шири безропотно послушалась, позволив ему идти первым. Как только темный силуэт удалился на несколько метров, лавируя среди обломков, Шири припустила в обратном направлении. Она бежала так быстро, как только позволяли ей онемевшие мышцы. Девочка стремительно проскочила салон и бросилась к двери, разделявшей вагоны состава; в то же время эта дверь давала возможность перейти в другой вагон по маленькой открытой платформе. Шири вцепилась в металлическую почерневшую ручку и налегла на нее. Ручка подалась, словно глина для лепки, и Шири с замиранием сердца увидела, как она превращается в длинные тонкие пальцы, хищно обхватившие ее запястье. Дверь деформировалась и обрела форму сверкающей статуи с лицом Джавахала. Ноги девочки подогнулись, и она упала перед ним на колени, а Джавахал поднял ее в воздух.