«Действительно, главное отличие Иисуса Христа от агитаторов его времени и последующих веков заключается в его полнейшем идеализме. В некотором отношении Иисус является анархистом, ибо он не имеет никакого представления о гражданском правительстве. Такое правительство он считает просто-напросто злоупотреблением. Он отзывается о нём в неопределённых выражениях, как человек, вышедший из народа и не имеющий понятия о политике. Всякое должностное лицо представляется ему естественным врагом людей Божиих; он возвещает своим ученикам, что им предстоят столкновения с властями, и ни на минуту ему не приходит в голову, что это может быть стыдно. Но при этом у него никогда не замечается ни малейшего стремления занять место властей и богатых. Он стремится уничтожить богатство и власть, а вовсе не завладеть ими…». [35]
Как видим, Ренан догадывался, что Иисусу известны принципы жителей Зазеркалья. Среди них отсутствует стремление к материальному превосходству, к власти, к деньгам. Естественно, что такое положение малопонятно большинству «нормальных» людей, выросших на пропаганде насилия и разврата. Иисусу, как личности, чуждо любое насилие и понукание со стороны стоящих на духовной ступени развития намного ниже Его, но требующих беспрекословного подчинения без какого-либо желания понять бессмысленность существования среди людей порочных законов. Христос смотрел гораздо дальше окружающего мира, своей уверенностью исходя из уже созданного Отцом. Действительно, «основной мыслю Иисуса был коренной переворот, захватывающий саму природу. С этого момента он, без сомнения, отказался от политики; пример Иуды Гавлонита показал ему бесполезность народных восстаний. Он никогда не думал о возмущении против римлян и тетрархов. Ему был чужд анархический принцип Гавлонита. Подчинение его установленным властям было по существу насмешкой, но по форме полным. Он уплачивал подать Цезарю, чтобы не прогневить его. Свобода и право не от мира сего (Христос знал подробно о Царстве Отца. Прим. А. Х. ), зачем же портить жизнь напрасной щепетильностью? В своём презрении к земному, в убеждении, что существующий мир не стоит того, чтобы о нём думать, он находил себе убежище в своём идеальном Царстве; он основал, таким образом, то великое учение высшего презрения, истинное учение о свободе духа, которое только и даёт душевный мир». [36]
Представьте, учение о свободе духа создаёт душевный мир, а душевный мир, в свою очередь, создаёт учение о свободе духа или «подвижное в подвижном». Иисус был убеждён, что сложившийся среди людей порядок существования обречён на исчезновение. Что бы люди ни придумывали, как бы ни старались многочисленными заплатами залатать прохудившийся корабль, он всё равно утонет. Об этих безнадёжно заблудших Он говорил ученикам: «Оставьте их, они — слепые вожди слепых; а если слепой ведёт слепого, то оба упадут в яму». [37]
Учение высшего презрения к человеческой власти точно подмечено Ренаном — это одна из наиболее ярких черт характера Иисуса. Соотношение материального неравенства, считающегося «нормальным» среди людей этого мира, но полностью отсутствующим в Зазеркалье было довольно ясно высказано состоятельному человеку, пожелавшему после смерти лучшей для себя доли:
«И спросил Его некто из начальствующих: Учитель благий! Что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную? Иисус сказал ему: что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог. Знаешь Заповеди: не прелюбодействуй; не убивай; не кради; не лжесвидетельствуй; почитай отца твоего и мать твою. Он же сказал: всё это сохранил я от юности моей. Услышав это, Иисус сказал ему: ещё одно не достаёт тебе: всё, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровища на небесах; и приходи, следуй за Мной. Он же, услышав сие, опечалился, потому что был очень богат. Иисус, видя, что он опечалился, сказал: как трудно имеющим богатство войти в Царствие Божие! Ибо удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие». [38]
Сын Божий дал ясно понять, что в Зазеркалье нет ни власти в общепринятом понимании, ни деления на богатых и бедных. Всякая власть и порабощающее неравенство рассматриваются там как зло. Но власть и сила Бога — не есть власть поработителя. Иисус впервые сказал людям то, в чём состоит смысл бытия: «Придите ко Мне. Иго Моё легко, власть Моя кротка, и найдёте покой себе». [39] Из сказанного следует, что в Раю царит своеобразный монархизм, но без виселиц, казней, судов, без кастового разделения на приближённых к Престолу и недопускаемых к оному. Такое строение общества автоматически исключает зависть, жадность, лень, корысть и ложь. Такой жизненный уклад возможен, если всё жители Зазеркалья согласятся на формирование нового мышления. А вновь приходящие поневоле попадают под природный отбор. Не богатство и не власть делают человека ненужным для отбора в Царствие Небесное, а его привязанность к богатству и власти. Здесь играет роль даже мелкий фетишизм.
Христианство, как отметил Ренан, религия женщин и детей, ибо никто так не способен бесхитростно взглянуть на мир, как дети, а их матери невольно перенимают хорошее от своих чад.
Иисус Христос не упускал случая повторить, что дети — святые существа, что Царствие Божие принадлежит детям, что надо обратиться в детей, чтобы войти в него, что надо принимать это Царство, как дитя, что Отец Небесный скрывает свои тайны от мудрых и открывает их детям. [40]
В книге «Роза мира» Даниил Андреев подводит философскую черту под развитием нашего мира: «Почему так милы, так очаровательны детёныши почти всех животных? Почему, не говоря уже о волчатах и львятах, даже поросята и маленькие гиены не вызывают в нас ничего, кроме доброго и трогательного чувства? Потому что проявление демонического начала в животном начинается лишь с той минуты, когда ему приходится вступить в борьбу за жизнь, то есть подпасть закону взаимопожирания».
В известном всем Беловодье, Шамбале, Китеж-граде и других закоулках Зазеркалья не существует законов взаимопожирания. Выходит, вот куда пропали индейцы Майя и наша Рипейская Чудь вместе со старообрядцами, ведь среди них отсутствовали все те законы, которые несли с собой белые, дабы «одарить» цивилизацией непроходимых дикарей. Кто же, простите, из нас дикарь?
Глава 6
Я недаром чуть выше отметил название Рипейская Чудь. Эта народность действительно существовала когда-то в Западной Сибири и на Рипейских горах.
«В старину здесь по деревням ходили паны. Они грабили у народа имущество, у кого что взять могли, упрямых всячески мучили, жгли у них дома, а иных убивали. Деньги паны прятали в землю в намерении на обратном пути взять с собою. На Сонде-острове, говорят, спрятана ими в землю бочка с деньгами… другой клад есть между деревнями Петелнаволоком и Масельгою, на пожне. Каждой весною приносит водою на дорогу маленькие продолговатые серебряные монеты, которые иные счастливцы находят и хранят у себя для счастья». [41]
