— Джинни надо было воспитывать нас так же, — пробурчала Кэролайн раздраженно. — Мне нужно закурить. Найдется у кого-нибудь из вас сигарета?
Поскольку ни одна из ее сестер не курила, Кэролайн чертыхнулась, повернулась к застекленным дверям, потом снова к сестрам.
— Хотелось бы знать, сколько нам еще тут болтаться дожидаясь Джинни? Один день мы уже потеряли, а теперь выясняется, что ее не будет еще дня два, а может, и больше. Чем прикажете здесь заниматься?
— Тратить ее деньги, — с усмешкой ответила Анетт, подходя к дивану, на котором была навалена гора сумок и пакетов. — Я нашла в городе несколько отличных вещиц. Вот взгляните на это. — Она сбросила сумки на пол, разверну синий с бирюзовым плед и накинула его на спинку дивана и потом бросила сверху несколько подушек. — И на это. Она аккуратно развернула оберточную бумагу и достала глазурованную керамическую миску, украшенную россыпью голубых звезд. — Для фруктов или конфет.
Она бережно поставила вазу на низкий столик цвета слоновой кости перед одним из кресел. Лиа покупки Анетт понравились, и она об этом сказала.
Кэролайн ее поддержала, немного успокоившись.
— Прелестные вещицы, но и мои покупки не хуже.
Она повела сестер в холл, подняла с пола картину приложила ее к стене.
—Невероятно! — Лиа подошла ближе. — Это же краски Старз-Энд. Для этой комнаты лучшего не придумаешь!
Она досадливо вздохнула: — Вижу, вы двое не теряли времени даром..
— Бен мне говорил, что в Даунли живет колония художников, — задумчиво сказала Кэролайн, — но я никак не ожидала увидеть работы такого уровня.
— Ты не видела вещи, которые мне попались в магазине, — продолжала восторгаться Анетт, — а я ведь не везде побывала. В городке, должно быть, еще около десятка магазинов, я пока не успела заглянуть во все. Этот Даунли полон сюрпризов.
Лиа вспомнила слова Джесса и улыбнулась своим мыслям: суждение сестер подтвердило его мнение, и это, в свою очередь, как бы придало больше веса ему самому. У нее снова поднялось настроение, а из-за того, что приезд матери вновь откладывался, она испытывала облегчение — почти как осужденный, получивший отсрочку приговора. Она посмотрела на сестер:
— Думаю, это надо отпраздновать.
— Отпраздновать? Что? — не поняла Кэролайн. — Ведь Джинни еще не приехала?
— Ну и что, что не приехала, тем хуже для нее. Ее нет с нами, она не может порадоваться нашим открытиям. К тому же мы тратим ее деньги. Думаю, нам стоит отпраздновать удачные покупки.
Кэролайн поморщилась, но в ее гримасе сквозила примесь снисходительной нежности.
— Это вполне в твоем стиле.
Однако Лиа не собиралась сдаваться.
—Как насчет ленча? Я знаю, уже поздно, но может, вы еще не ели?
Оказалось, что Кэролайн и Анетт рассчитывали на ленч в поместье, но поскольку Гвен уехала, предложили обойтись чипсами.
Чипсы Лиа не устраивали.
—Лучше поедим что-нибудь посущественнее. Я приготовлю.
—Ты? Ты серьезно? — воскликнули ее сестры в один голос.
Но Лиа уже направилась в кухню, откупорила бутылку белого вина, поставила на стол три стакана.
—Я никогда не пью в это время суток, — заявила Кэрлайн. — Спиртное мешает сосредоточиться на работе.
Анетт с опаской покосилась на бутылку:
— Не хватало еще, чтобы дети подумали, что я не могу обойтись без выпивки в середине дня.
— Ты сейчас выпьешь не потому, что не можешь без этого обойтись, — возразила Лиа, — а потому, что в отпус не грех и выпить, это приятно. И твоих детей здесь нет, они не увидят. А тебе, Кэролайн, не нужно сосредотачиваться на работе. Пусть другие поработают за тебя в Чикаго.
— Я готова поспорить, что они там что-нибудь обязательно испортят. Когда я в последний раз звонила в офис, меня возникло неприятное предчувствие. — Однако Кэр лайн все-таки подняла стакан. — За ваше здоровье.
Некоторое время спустя Лиа снова наполнила стакан Все трое надели купальники и, устроившись на задней в ранде, наслаждались полуденным солнцем и салатом, кот рый приготовила Лиа.
—Отличный салат, — похвалила Анетт. — Ты хорошо готовишь.
— Мне нравится готовить, хотя салат — это, конечно мелочь…
— Это не мелочь, — перебила Кэролайн. — Ты сварила картошку и зеленые бобы, приготовила соус. Часто ты этим занимаешься?
— Редко, готовить для себя одной неинтересно.
— Вот почему я обычно заказываю еду из ресторана, согласилась с ней Кэролайн.
— Ну, у тебя есть на то причины, — напомнила Лиа, ведь ты весь день работаешь. А я много времени провожу дома, поэтому было бы просто глупо не готовить совсем. Но здесь мне больше нравится этим заниматься, мамина кухня — просто мечта хозяйки.
— Только не готовь калорийную пищу, — предостерегла Анетт. — У меня и так толстые бедра.
Лиа рассмеялась:
— Вовсе не толстые.
— Нет, толстые!
— Не толстые, — поддержала младшую сестру Кэролайн. — Просто тебе уже не восемнадцать лет. Мои не лучше, тренажеры тоже не всесильны.
Лиа бросила взгляд на свои бедра, потом посмотрела на сестер.
—Вообще-то у всех у нас неплохие фигуры. Если бы Джинни пригласила сюда гостей, ей бы не пришлось за нас краснеть.
Кэролайн фыркнула:
— Во всяком случае, не из-за наших бедер. Гости небось тоже не победили бы в конкурсе красоты.
— Они бы нарядились в купальники и юбки, — протянула Анетт, но тут же, вздохнув, отбросила эту южную манеру растягивать слова. — Что мы имеем? Один элегантный сплошной купальник, одно сексуальное бикини и один купальник более спокойного стиля, драпирующийся. — Она вновь вздохнула. — Хорошо, что здесь нет Жан-Поля. Он бы смотрел не на меня, а на вас.
— Неправда! — возразила Кэролайн.
— Он боготворит даже землю, по которой ты ступаешь, — согласилась с ней Лиа, немного завидуя Анетт. — А если бы здесь была мать, твой костюм понравился бы ей больше, чем наши. Думаю, она бы даже попросила нас переодеться во что-нибудь поприличнее, если бы ждала гостей.
— И даже если бы не ждала, — заметила Кэролайн. — Джинни — блюститель нравственности.
— Скорее ее понятия о приличиях очень жестко ограничены, — уточнила Анетт. — По ее представлениям, нельзя показывать слишком много бедер, слишком много груди (не дай Бог, чтобы проступали соски) и вообще слишком много тела. Ее волнует, что о ней подумают или скажут у нее за спиной.
Лиа вспомнила свои детские переживания, к счасть сейчас она могла говорить о них с улыбкой.
— Помните, как она нервничала перед каждой поездкой к ее родителям, когда мы были еще девчонками?
— Ей хотелось, чтобы мы были образцовыми маленькими девочками, — начала Анетт.
