проведённых под землёй, дневной свет показался ей слишком ярким, глаза тут же начали слезиться. Мусорная Голова сдвинул на затылок шляпу и обернулся к спутникам; на его испещрённом татуировками лице читалась некая торжественность.
— Добро пожаловать в Полые Холмы!
Ласка утёрла слёзы, приложила ладонь «козырьком» ко лбу и огляделась. Холмы, действительно, имели место быть — да что там холмы: целые горы, каньоны, геологические пласты разнообразной дряни простирались во всех направлениях, сколько хватало глаз. Повсюду кружили чайки; их хриплый клёкот не смолкал ни на минуту. Висящее в воздухе амбрэ казалось даже острее ставшей уже привычной канализационной вони. Чувствительный к запахам Потап фыркнул и неразборчиво выругался.
— Это же… Свалка! — растерянно сказала девушка.
***
На этот раз Джеку не завязывали глаз. «Свет истины для тебя уже зажжен, брат. Ты больше не блуждаешь во мраке». Молча следовал он меж двумя шеренгами посвященных. Лица неподвижных фигур скрывали глубокие капюшоны, кисти рук прятались в широких рукавах мантий. Голубые фартуки свешивались до колен, и на каждом мерцал вышитый золотом угольник и циркуль. Газовое пламя на время церемонии было погашено — лишь несколько тонких восковых свечей потрескивало в подсвечниках. Мюррей подошел к массивным, резного дуба дверям. Над створками тускло сияла бронзовая литера «G». «Геометрия», один из главных масонских символов, осеняла вход в палату, символизирующую Храм. Рука Джека, державшая церемониальную, красного дерева линейку, отчего-то вспотела. Ну-ну, подбодрил себя молодой человек. Это всего лишь обряд, не более. Формальность… Он поднял руку и постучал: один удар, после короткой паузы — два, потом — три. Двери величественно открылись. На высоком алтаре лежали позолоченные инструменты — молот, зубило и мастерок; здесь же находился блок грубо отёсанного гранита. За алтарём шевельнулась тень — ещё одна мрачная фигура в балахоне.
— Для чего ты явился, брат? — знакомый голос Сильвио неожиданно успокоил Мюррея.
— Я уже давно превзошел ученичество, мастер! Прошу тебя перевести меня из учеников в подмастерья и прибавить плату!
— Но точно ли ты освоил ремесло?
— Да, брат!
— Хорошо. Тогда исполни работу ученика в последний раз! Возьми инструменты и ограни сей камень, дабы могли мы удостовериться, что мастерство твоё и впрямь велико!
«Только ради бога, Джек, прошу вас — не бейте по камню всерьёз! Просто обозначьте некую работу… Помнится, в прошлый раз, когда принимали молодого лорда Финчли, этот джентльмен умудрился выщербить зубило! А наш инструментарий, знаете ли, некоторым образом раритет!»
Мюррей взял в руки молоток и принялся осторожно постукивать по граниту.
— Обработав сей камень, ты заложишь его в основание Храма! — продолжал Сильвио Фальконе. — Ибо в том и состоит твоё предназначение: строить незримый Храм жизни для каждого человека… Те инструменты, что ты держишь в руках, суть не просто почётные, освященные временем символы ремесла. Мастерство вольного каменщика — это прежде всего духовный поиск. Твой самоконтроль, честность, чувство справедливости и милосердие — вот тот материал, из которого возводятся стены Храма, в соответствии с законами божественной геометрии…
«Вы, Джек — один из немногих, для кого это не пустые слова — говорил ему незадолго до церемонии наставник. — Я рад, что интуиция не подвела меня; в деле с Инкогнито мне нужен абсолютно надёжный человек — такой, на которого я могу положиться при любых обстоятельствах!»
Наконец, таинство завершилось. Зажгли газовые рожки; присутствующие избавлялись от тёмных балахонов и голубых фартуков, негромко переговариваясь и посмеиваясь. Джека дружелюбно хлопали по плечу: «быстрая карьера, брат-каменщик!» Распорядитель зазвонил в колокольчик, приглашая собравшихся к столу: церемония была приурочена к ежегодному банкету Центрально-Европейской ложи.
***
— Подумать только! — тихонько сказал Джек. — Год назад я и помыслить не мог, что буду возведён в следующую степень так скоро!
Они с Сильвио неторопливо прогуливались по вечернему Лондону. Бешеная энергия, исходившая от наставника днём, уступила место глубокой задумчивости.
— Полагаю, на этом дело не закончится, — Фальконе многозначительно посмотрел на своего протеже. — Тайна, к которой вы причастны, не только налагает печать молчания на ваши уста, но и продвигает вас по карьерной лестнице…
— Вашими руками, мастер…
— Вы будете удивлены, но мсье Легри также замолвил за вас словечко… Там, в высших сферах.
— Вот бы не подумал! — удивился Джек. — Мне казалось, этот господин меня недолюбливает…
— Огюст сложный человек, это верно… Тем не менее он заинтересован в вас.
— Что ж, при следующей встрече выражу ему признательность…
— Она состоится скорее, чем вы думаете: Легри уже на пути в Альбион. Что же касается признательности — боюсь, он потребует от вас большего… Куда большего.
— Чего же?
— Служения, дорогой мой друг. Служения. Впрочем, об этом пока рано говорить.
— Я готов разыскивать Инкогнито хоть сутками напролёт… Особенно если вам удастся договориться с моим редактором! — Мюррей нервно рассмеялся. — Знали бы вы, что это за тип! Одна удачная статья — и он вцепляется в вас бульдогом, требуя ещё и ещё! Представляете, Сильвио, он буквально вынудил меня отправиться на охоту за сенсацией! Так что теперь я не сплю по ночам, как подобает добропорядочным гражданам, а шляюсь в районе доков, стискивая в руке свою верную трость!
— Что же вы там ищете?
— Опаляющих призраков, будь они неладны! Я же вам рассказывал… Эта статья наделала много шуму, «Курьер» завалили письмами… Оказывается, привидения мерещатся нашим согражданам чуть ли не на каждом шагу! Дошло до того, что компания кембриджских оболтусов заявила о намерении поймать пресловутого призрака, во имя процветания науки и торжества университетской мысли…
— М-да… За этой суетой все как-то подзабыли главное: погибшие люди вполне реальны… — задумчиво проговорил Фальконе.
Мюррей слегка покраснел.
— Уверяю вас, сэр, я ни на минуту не забывал об этом!
— Я не имел в виду вас, Джек… Кстати, каков ваш распорядок на ближайшее время?
— Ну-у, сейчас я провожу вас до дома, потом поймаю кэб и поеду к себе, дописывать некролог полковника… Потом лягу спать — этой ночью я совершенно определённо не отправлюсь на поиски приключений, будьте спокойны! Ну, а с утра — как обычно, в редакцию…
— Неплохо. Значит, ближайшие шесть-семь часов мой посыльный сможет застать вас дома?
— Да, разумеется… Но неужели вы полагаете, что события будут развиваться так быстро?
— Не исключаю, что мне придётся самым бессовестным образом вырвать вас из объятий Морфея! — вздохнул Сильвио.
***
Снега всё же пришли на землю Альбиона. Циклон пригнал пухлые облака и превратил всю южную часть острова в сказочную страну — правда, всего на пару часов. Фабричные дымы, копоть очагов и паровых экипажей оседали на скатах крыш, марая пушистое белое покрывало — и вскоре оно начало подтаивать. Вода струилась
