Читаем без скачивания Часы королевского астролога - Наталья Солнцева

Она бросилась к причудливо одетой незнакомке и сунула той часы за пазуху, успев заметить пояс, который не даст вещице упасть под ноги.

У костра стоял человек в черном домино. От его пристального взгляда не укрылась ни одна подробность…

Глава 21

Москва. Наше время

Матвей чувствовал себя как на иголках – труп в Линьковке не давал ему покоя. Знать об убийстве и помалкивать?

– Там полно наших следов, – охладила его Астра. – Хочешь попасть в подозреваемые? Я попрошу Борисова, он все уладит. Чуть позже.

Она сидела перед зеркалом, а Матвей мерил шагами соседнюю комнату. Повсюду были расставлены горящие свечи. От их чада першило в горле.

– Глебов закрыл тебя в подвале с убитой женщиной, а ты его выгораживаешь! – громко произнес он. – Убийца сбежит из города. Ищи-свищи!

– Ревность мешает сыщику рассуждать беспристрастно, – невозмутимо парировала она.

– Я не сыщик. Я инженер-конструктор, черт возьми! Кха-кха! Здесь дышать нечем. Неужели нельзя открыть окно хотя бы?

– Нельзя. Зеркало питается огнем.

– Ты устроишь пожар.

Астра промолчала.

Чудесное зеркало Алруна казалось ей окном в иной мир – бесконечным коридором с прозрачными и непроницаемыми стенами, покрытыми золотистой амальгамой. Она смотрела в это окно, а мужчина отвлекал ее нелепыми упреками.

– Если отправиться по коридору, куда он приведет? – прошептала она.

В зеркальном тумане появлялись образы. Мелькали люди в карнавальных костюмах… Коломбина с мертвым лицом, Арлекин в черной маске, Доктор… Стоп! Что еще за Доктор? Это ее воображение или отражение?

Она вспомнила картины из «галереи» в Линьковке:

– Сомов подсказывает, что мы на правильном пути.

Матвей подошел и положил руку ей на плечо.

– Какой Сомов?

«Ясно, что она бредит, – думал он, глядя в зеркало и не видя в нем ничего, кроме Астры. – Последствия вчерашнего стресса!»

– Художник. Не притрагивайся ко мне, когда я там…

«Бредит!»

Она повернулась к нему, терпеливо объяснила:

– Есть картина «Арлекин и дама», написанная Сомовым. В доме Левашовых висит ее копия. У них своеобразный подбор картин. Я сфотографировала. Показать?

– Я плохо разбираюсь в живописи. Ладно, давай…

После дела Сфинкса[14] его бросало в дрожь от художников и картин, и он неохотно просмотрел кадры на дисплее телефона, качая головой.

– Мне они ни о чем не говорят.

– Как думаешь, Глебов нас видел или он до сих пор уверен, что я в Линьковке? – спросила Астра.

– Вероятно, он закрыл тебя, перелез через забор и скрылся в лесу. Зачем его туда понесло? Не понимаю. Запаниковал? Эти психи ведут себя по-идиотски. Вряд ли он видел, как мы выбежали из дому, – вход с другой стороны. Если он вернулся и заглянул в подвал, тогда…

– А если не заглянул?

– В таком случае, он думает, что ты все еще там…

– …и ему не надо спешить, – подхватила Астра. – Значит, он пока в Москве.

– Может, наведаемся? Представляю его лицо!

Зазвонил ее сотовый. Она не поверила своим глазам, протянула телефон Матвею:

– Вот это номер! Глебов! Легок на помине. И что ему говорить?

Она с недоумением смотрела на Матвея. Тот развел руками.

– Вот уж чего не ожидал. Не отвечай, пусть думает, что ты…

Но она уже приложила трубку к уху:

– Алло… Да, это я… Что со мной случилось?.. Ничего. Я дома… Да, у себя… Никуда я не убегала. Вы что-то путаете, Алексей. Это вы убежали и бросили меня одну, на произвол судьбы… Не бросали? Смеетесь… Пришлось мне пешком в Москву возвращаться. Что? Нет, я в порядке… А вы?.. Не совсем? Хотите срочно встретиться?.. Поговорить?.. Да-да, я вас слушаю… Нет, я не считаю вас сумасшедшим… Я вас не обманываю… Ничего я не подстраивала!..

Голос Глебова, поначалу робкий и заискивающий, обретал твердые нотки.

– Я в здравом уме? – поинтересовался он. – Или ваша вчерашняя выходка в Линьковке – плод моей злокачественной фантазии?

Астра аж подпрыгнула от возмущения:

– Моя выходка? Моя?.. Боюсь, фантазия у вас и впрямь… больная.

– На что вы намекаете?

– Не прикидывайтесь, господин Глебов. Скажите еще, что у вас память отшибло.

На том конце связи повисла пауза. Как будто он то ли подыскивал оправдания, то ли готовился к новой атаке.

– Однако твой клиент наглец, каких поискать! – со страшной гримасой прошептал Матвей. – Что он задумал? Обнаружил пустую клетку и прощупывает почву: заявила ты в милицию о трупе или нет?

Астра отчаянно тряхнула головой:

– Молчи! Нет, я не вам…

Глебов смущенно кашлянул:

– Мгм… Вынужден напомнить, что мы с вами рассматривали картины, когда в коридоре послышался шум. Я пошел выяснить, в чем дело…

– Вы это все заранее рассчитали или сориентировались на ходу? – перебила она.

– Я не понимаю. В доме, кроме нас с вами, кто-то был! Вероятно, дачный воришка забрался. Он услышал наши голоса и затаился. Я пошел на мансардный этаж, думал, он там. Главное – следов никаких! В носках он ходил, что ли? Я все обыскал, спустился вниз, проверил кухню, кладовку. Пусто. Вдруг дверь хлопнула. Я – к окну. Увидел убегающего человека и погнался за ним. Он перелез через забор и был таков. В лесу я его потерял и решил дальше не преследовать. Вернулся, дом настежь, а вас след простыл!

Астра поневоле втягивалась в его игру. Матвей знаками показывал ей: «Не верь ни одному его слову!»

– Почему же вы мне не позвонили? Не предупредили, что погнались за грабителем?

– Я звонил вам, – не растерялся Глебов. – Но сотовый, оказывается, там не берет. Я ужасно испугался, когда не нашел вас на месте.

«Еще бы! – подумала она. – Дверь в подвал закрыта снаружи на ключ, а пленница испарилась. Прошла сквозь стены. Паранормальные способности налицо!»

– Значит, вы спускались в подвал?

– В подвал? Нет, это была ваша идея. Я с самого начала не верил, что в доме… Коломбина. – Из осторожности он не стал произносить по телефону слово труп. – Это было бы совсем как в плохой пьесе.

«А он отлично держится. Его хладнокровию можно позавидовать».

– Я вас недооценила, Алексей, – призналась Астра. – Вы – очень умный и опасный человек.

Он помолчал, словно пытаясь вникнуть в смысл сказанного.

– Полагаете, я нарочно оставил вас в доме одну? Вы сильно испугались? Но, бога ради, простите! Все так неожиданно получилось, и еще сотовая связь подвела. Простите. Вернувшись, я всюду искал вас… Сперва я подумал, что вы спрятались. Мне даже пришло в голову, что я окончательно свихнулся и стал жертвой галлюцинаций. Посудите сами, сначала я видел тело, которое исчезло. Потом привез на дачу женщину, которая будто растворилась. Впору идти к психиатру! Обшарив в доме все закоулки, я просто впал в отчаяние. Самые дикие мысли лезли! Не знаю, как мне удалось доехать до города. Сидел за рулем, как в трансе.

– Вы даже в подвал заглянули?

Глебов с шумом выдохнул воздух.

– Уф-ффф…Честно говоря, вы ставите меня в тупик. Повторяю, в подвал я не заглядывал. Дверь была заперта, ключ торчал в замке. Она закрывается только снаружи. Вы же не Гудини[15], чтобы саму себя закрыть?

– Вот именно.

– Дался вам этот подвал?!

– Там лежит Коломбина, если вы не закопали ее в лесу. Вчера, убедившись, что…

– У вас навязчивая идея! – сорвался он на крик. – Мания! Послушайте, нам надо встретиться и поговорить. Не по телефону! Мне жутко не по себе после вчерашнего. Всю дорогу я гадал, привозил я вас в Линьковку или мне это привиделось? Какое облегчение, что вы там были! Кажется, со мной что-то не так…

– Может, вам и воришка привиделся?

– Допускаю, – согласился он. – Выходит, я гонялся за тенью. А вы тем временем страху натерпелись. Как же вы уехали? На автобусе?

– Не важно…

– Обиделись. Что ж, я заслужил любые упреки. Магда тоже со вчерашнего вечера молчит, как воды в рот набрала. Не спросила, где я был. Она избегает меня! Я забыл, что сегодня – годовщина смерти ее родителей. Вылетело из головы. Господи! Я кругом виноват. И перед вами, и перед ней. Каюсь!

В Астре проснулся сыщик.

– Когда вы приехали из Линьковки, ваша жена была дома?

– Признаться, я ее не видел. Наверное, как всегда, заперлась в спальне. Я открыл своим ключом, пил в кухне коньяк, потом уснул. Утром она растолкала меня и сказала, что едет на кладбище. На ее лице было написано отвращение. Я и сам себе был противен! Небритый, опухший, с запахом перегара… Она ушла. Я еще выпил, и меня опять сморило. После обеда кое-как оделся и поехал в офис. На душе камень, мутит, голова раскалывается. Вот, звоню вам.

– Так вы сейчас в офисе?

– Ну да, пытаюсь работать. Уже темнеет, но домой ноги не несут. Наверное, останусь ночевать в кабинете.

– Магда знает, что вы вчера ездили в Линьковку?

– Мне не представилось случая сообщить ей об этом, – устало произнес он. – Она до сих пор даже не позвонила мне. Дуется. Я не хожу на могилу тещи и тестя: так повелось, что Магда делает это сама. Она дала понять, что я буду там лишним. Но я всегда покупал цветы в этот день, выражал ей соболезнования. Словом, разделял ее горе… А сегодня забыл. Напрочь! У меня самого проблем по горло.