Читаем без скачивания По ту сторону - Александр Доставалов

Фредди дернул его за рукав и указал тупиковый поворот налево. Они повернули, и уже через несколько метров тележка встала, мягко уткнувшись в бордюр. Хью закашлялся, поперхнувшись табачным дымом, и встал с бидонов, озираясь по сторонам.

Темнота была густой, как машинная смазка, с редкими проблесками далеких фонарей. Биоры стояли перед огромной стальной дверью с маленьким, по центру, окошком. Сверху нависал погрузочный крюк с кнопками ручного управления. Сбоку виднелись тусклые, бурые от ржавчины рельсы. Черными радужными пятнами маслянилась между ними вода.

Фред прошел по щербатым от старости плитам и несколько раз стукнул в окошко. Ответа не последовало. Тогда он открыл сбоку небольшую заросшую пылью коробочку и жестом подозвал Джека.

— Возьми лом и вытащи отсюда всю эту гадость. Чтобы ничего не осталось. Только сначала надень резиновые перчатки.

Джек послушно взял в тележке ломик, заранее обмотанный посередине изоляционной лентой, надел перчатки и взвесил его на руках, примериваясь. Затем ударил. Россыпью брызнули белые искры. Джек ковырнул еще несколько раз, и коробочка вывалилась из гнезда, повиснув на проводах. Джек, не очень уверенно, но старательно действуя ломиком, перебил последовательно каждый, и коробка упала к его ногам. Два тусклых фонаря, горевшие слева, погасли.

— Так, — Фред покачивался взад-вперед, наблюдая за работой Джека, — хорошо. Очень хорошо, что тебя не убило. Теперь вы вдвоем с Хью должны открыть вот эти ворота.

— Как же мы их откроем? — подошедший Хью крутил в руках точно такой же ломик. — Тут, наверно, ключ нужен.

— Замок здесь электронный, электрический. Так что сейчас только дернуть посильнее, дверь уже не заперта.

— А угловой?

— Угловой получил сигнал, что свет в этом коридоре отключился. Завтра направит сюда электрика. Ты меньше говори, действуй.

Джек и Хью налегли на массивную дверь. Она чуть колыхнулась, сдвинулась с места на несколько сантиметров и снова замерла. Джекки и Хью старательно пыхтели, наваливаясь на нее то вместе, то вразнобой, но толку не было. Металлическое эхо бродило по тоннелю, когда у кого-нибудь из них срывалась монтировка. Дверь, уже было приоткрывшаяся, или зацепилась за что-то, или уперлась — теперь она только колыхалась под толчками, покачивалась, как огромный лист фанеры, и не сдвигалась больше ни на йоту. В конце концов, Фред не выдержал, взял в тележке третий ломик и тоже принялся ковырять, цеплять и подталкивать. Никому из них не пришло в голову начать общий для всех счет-команду, как-то совместить разрозненные толчки в одно движение.

Они работали, дергаясь, суетливо и бестолково, как муравьи, облепившие мертвого жука. Они толкали друг друга, ругались и пыхтели, все вместе и каждый сам по себе. Иногда кто-нибудь из них, вытирая пот рыжим от ржавчины рукавом, несколько минут отдыхал, а остальные продолжали суетливую возню; иногда кому-то удавалось удачно зацепить створки, и черная щель становилась чуточку шире. Наконец, когда ломик Джека, неудачно заправленный в щель, погнулся, и Фред, весь в потеках ржавчины, уже начал терять терпение, их усилия вдруг совпали, и ворота, подрагивая, вздыхая гулким металлическим лязгом, поддались.

Прямо перед ними открылась наполненная ящиками темнота.

Светили зажигалками. Фред накануне набрал для такого случая целую коробку, двенадцать штук, и почти все прогорели, прежде чем нашелся нужный штабель. Фред почему-то понизил голос, то и дело сверяясь с планом и громким шепотом отдавая приказы; Джек молчал, испуганно поблескивая глазами, а Хью тихо ругался, обжигая зажигалкой пальцы и перебрасывая ее из одной руки в другую. Возле штабеля они подожгли факел — свернутый в трубку лист промасленной бумаги, и дело пошло лучше. Уже на обратной дороге, подтаскивая к тележке тяжелый ящик с оружием, Хью увидел висящий сбоку на гвозде фонарь. Видимо, он был специально предусмотрен для такого случая. Фонарь опробовали и тоже забрали с собой. Здесь он был уже не нужен.

А у тележки их ждали гости.

Двое местных угловых стояли рядом и недоуменно ее рассматривали. Они снова и снова сверяли номер тележки с длинным перечнем разрешенного к въезду на склад автотранспорта и никак не могли его найти. Один из них светил на список крохотным, очень удобным фонариком. Номер тележки полагалось отметить галочкой или подчеркнуть. А как можно подчеркнуть номер, которого нет в списке? Увидев форменную куртку Джека, они в растерянности пошли к нему.

— Ты, кто ты есть, почему ты здесь, дурак, почему ты приехал ночью? Где твой номер, это же не твой сот. Что ты молчишь?

Один из них толкнул Джека рукой в грудь так, что голова у него зашаталась, будто пришпиленная.

— Идиот, ты пойдешь на чистку. Давай сюда браслет.

Джек растерянно моргал, стоя между двумя рослыми угловыми, и щеки его наливались краской. Это была самая жуткая ситуация, в которую только мог попасть шофер, и он отлично знал, что никакого оправдания ему быть не может. Джеку было невыносимо стыдно. Фред тем временем достал из ящика пистолеты и смотрел на них, соображая. Что-то давнее, почти полностью забытое смутно и вяло вспоминалось. Когда-то, очень давно, он стрелял в кого-то из таких. Хью топтался рядом, заглядывая ему через плечо.

Они уже опробовали оружие там, у штабелей. Хью боялся, что оно заржавело или испорчено. Каждый попробовал зарядить пистолет и выстрелить. Джекки вытряхнул из квадратных картонных коробочек патроны и снарядил несколько магазинов, ему очень понравилось заряжать магазины; правда, сначала он снарядил их задом наперед, но потом разобрались, и на все это ушло довольно много времени. Но теперь Фред начисто забыл, какие из этих пистолетов заряжены, а какие нет. Они взяли с собой слишком много оружия, слишком много пистолетов. Хью протянул руку ему через плечо и вытащил из ящика свой, приметный, рукоятка обмотана красивой зеленой изолентой. С пистолетом в руке он и пошел прямо к угловым.

— Эй! — В каждом его движении сквозила непередаваемая наглость. — Эй вы, придурки!

Оба здоровенных охранника испуганно повернулись. Так их называл иногда только Хозяин или его друзья. Увидев, что к ним идет обычный, невзрачного вида житель сотов, они мгновенно пришли в ярость.

— Ты кто такой и почему здесь? Ты почему здесь ночью? Давай сюда браслет!

— Если вы сейчас не уйдете, я буду в вас стрелять.

И Хью торжествующе показал им пистолет. Оружие наделяло его могуществом и наполняло голос сталью. Угловых он нисколько не боялся. Он торжествовал, и они это почувствовали. Один из охранников попятился и закрыл лицо руками, но другой вдруг странно изогнулся, выбросил вперед ногу, и оружие вылетело из руки Хью, гулко ударившись о раскрытые настежь ворота. Фред схватил первый попавшийся пистолет, отвел предохранитель и нажал на спусковой крючок, целясь в одного из охранников. В пистолете что-то щелкнуло. Затем еще раз и еще. Чертыхнувшись, он отшвырнул его в сторону и вытащил другой.

Этот был лучше и как-то тяжелей. Фред надавил крючок и механизм выстрелил. Пуля ударилась в камень рядом с ногой Джека. И сам Джек, и охранник, сдиравший с него браслет, замерли в нелепых позах. Фред выстрелил еще раз, цепко держа пистолет в ладонях, понимая, что держит оружие неправильно, но старательно направляя его в цель. Охранник, выламывавший руку Хью, смешно подпрыгнул и упал. Его руки и ноги задергались, заелозили по полу, как несколько дней назад у Сэма.

Я становлюсь настоящим человеком, подумал Фред. Как тот, в сером пиджаке. И он выстрелил в последнего охранника, который пятился от него к воротам, завороженно глядя на черный зрачок ствола.

ГЛАВА 21

Уже после Нового года, в конце января, Зойку решили отправить в поселок за покупками. У девчушки оказалась отложена на черный день довольно большая сумма денег, и она предложила скалолазам потратить ее на всех. Когда Женька, сомневаясь, попытался было отказаться, Зойка с нешуточной злобой огрызнулась: «Отстань, все равно здесь деньги тратить не на что». Решили израсходовать сразу всю сумму, скалолазы нуждались во множестве вещей. Сопровождали Зою, в качестве охраны и носильщиков, Димка и Рома — большую группу Женька отправлять не рискнул, опасаясь привлечь лишнее внимание.

— Базар — это марксплац, именно базаром его никто не называет.

— Но базар по-немецки маркплац.

— А все говорят марксплац. А такие вот горы называются берговые.

— Как?

— Берговые горы.

— Зоя, в переводе это значит горные горы.

— Ну и что? Я тебе филолог, что ли?

— Ромка, ты слушай да на ус мотай. У нас тоже слова образуются будь здоров.

— Ну, например?

— Например баксы. — Мишка сделал подсчитывающий жест.

— И чем тебе не нравятся баксы?

— Баксы мне нравятся, но доллар по-английски бак. Бакс это множественное число. А баксы, получается, вообще только в мешках носить можно.