Беспорядки, происходившие тогда в Мексике, очень затруднили передачу нашим судам «предупредительной телеграммы», но благодаря содействию американского адмирала она все-таки дошла по назначению, и обе канонерки 3 августа вышли в Эскуимал. Избежав опасного соседства с «Лейпцигом», они рисковали встретится с крейсером «Нюрнберг». Этот крейсер, родной брат «Лейпцига», вышел из Сан-Франциско на Гонолулу еще 21 июня. Придя туда 27 июля, он в тот же день вышел в неизвестном направлении, в действительности же на соединение с адмиралом Шпее.
Последнее обстоятельство Адмиралтейству в то время, конечно, известно не было; оно предполагало, что как «Лейпциг», так и «Нюрнберг» предпримут крейсерские операции на торговых путях вдоль западного побережья Северной Америки[40]. Две маленькие канонерки медленно шли на север, временами еле-еле выгребая против громадной волны, поэтому долгое время о них ничего не знали.
Беспокойство возрастало не только за их судьбу, но также и за судьбу базы в Эскуимал. Канадское правительство перевело туда две подводные лодки, только что выстроенные в Сиэтле для Чили и им перекупленные, но лодки не имели еще команд и никакой силы собой не представляли.
Rainbow был готов и, поступив в распоряжение Адмиралтейства, получил приказание охранять торговый путь от Ванкувера к югу до экватора, стараясь войти в соприкосновение с «Лейпцигом». 3 августа, когда канонерки вышли из Мексики, Rainbow готовился выйти в море, но проходили дни, а о канонерках не было никаких сведений. Опасения за их судьбу все возрастали; требовалось предпринять какие-нибудь шаги, чтобы не оставить станцию без судов.
11 августа Адмиралтейство приказало адмиралу Джерраму отправить туда один из его легких крейсеров (с заходом в Иокогаму); выбор адмирала пал на Newcastle.
О канонерках все еще не было вестей, неизвестным оставалось и местонахождение «Нюрнберга». Положение казалось настолько серьезным, что на следующий день Джеррам получил новое распоряжение: отправить, как только последует объявление войны Японией, также и Hampshire.
Вступление Японии в число союзников значительно облегчало положение дел в китайских водах.
Адмирал Патей оказался более чем перегружен австралийскими и новозеландскими экспедициями, организованными против германских владений в архипелаге Бисмарка и на Самоа, и адмирал Джеррам к тому же получил приказание прикрывать перевозку войск.
Пока продолжалась операция против Япа, адмирал Патей был занят действиями против гавани Симпсона и Рабаула.
Когда 9 августа адмирал Джеррам принял его радиовызовы, суда австралийской эскадры собрались на назначенном рандеву к югу от порта Морсби, где адмирал Патей и объяснил своим командирам план намеченной операции.
Он предполагал выслать вперед Sydney с миноносцами, чтобы с наступлением темноты последние атаковали те суда, которые окажутся в гавани Симпсона, рассчитывая на то, что там стоят «Шарнгорст», «Гнейзенау», «Нюрнберг» совместно с вооруженными судами «Комета» и «Планета».
Если бы в гавани никого не оказалось, то надлежало действовать против соседнего порта Матупи Харбор. Если же оба порта окажутся пустующими, тогда надлежало высадить десантные партии и разрушить радиостанцию в Рабауле.
Весь план был разработан без указаний Адмиралтейства, но вполне совпал с желаниями высшего морского управления империи. Не успел адмирал приступить к его выполнению, как получил телеграмму из Лондона с приказанием предпринять именно то, что и было намечено. Телеграмму послали, несомненно, также и для того, чтобы «застраховать» адмирала от отвлечения его на другие роли.
Адмиралтейство словно чувствовало, что такое отвлечение неминуемо произойдет.
После получения телеграммы безотлагательно приступили к выполнению операции. Однако никаких неприятельских судов в обоих портах обнаружено не было. Равным образом не нашли никакой станции — ни в Рабауле, ни в Herbertshöhe. Пришлось удовольствоваться уничтожением почтово-телеграфной конторы и всех телефонных линий. Кроме того, удалось захватить небольшое судно из Наури, на котором оказался инженер и радиотелеграфное оборудование. Из этого адмирал заключил, что станция укрыта где-то далеко от берега и, видимо, неисправна.
Очевидно, без высадки значительного отряда достичь цели было нельзя, поэтому, ввиду того что судам требовалось грузиться углем, эскадра пошла обратно к месту первоначального рандеву, осматривая по пути побережье. Оставили лишь Sydney, чтобы сделать еще попытку обнаружить станцию.
Отвлечение адмирала Патея от его главной цели — поиска противника и разрушения центров вражеской разведки, которого опасалось Адмиралтейство, произошло.
В ночь с 12 на 13 августа адмирал получил телеграмму, в которой губернатор Новой Зеландии извещал, что войска для занятия Самоа готовы, и спрашивал, безопасен, ли путь.
Из этой телеграммы адмирал впервые узнал о намеченной экспедиции.
Австралийское морское управление полагало, что следующим объектом действий эскадр будет Наури.
Не найдя нигде по соседству с Herbertshöhe неприятельских угольщиков, адмирал Патей склонялся к мнению, что Шпее, чувствуя приближающийся «нажим», пошел через Самоа в Наури для дальнейшего следования в Южную Америку. В этом Патей снова оказался прав.
12 августа «Эмден» с «Принцем Эйтелем» и «Маркоманией» присоединились к своему адмиралу на островах Радан в тот самый день, когда ожидалось объявление войны Японией. До этого времени можно было думать, что «Эмден» войдет в состав германской эскадры, но с его приходом намерения Шпее изменились. Доставил ли «Эмден» какие-нибудь новые директивы из Германии или нет, но говорят, что, узнав об японском ультиматуме, адмирал Шпее решил отправить «Эмден» в отдельное крейсерство на юг, вскоре после чего пришел к заключению о необходимости и самому идти в южноамериканские воды.
Выбирая этот театр для операций, Шпее руководствовался соображениями, что в южноамериканских портах германское влияние сильнее, а, следовательно, облегчается вопрос снабжения эскадры углем и провизией. Кроме того, отсюда было легче иметь сношения с Германией, а также представлялась выгодная возможность действовать на широком торговом пути совместно с «Лейпцигом».
Он предполагал, что неприятель ожидает его возвращения в Циндао и что найти его в Тихом океане будет труднее; кроме того, находясь у берегов Америки, он встретит лишь слабые неприятельские силы, да и имелось больше шансов пробиться оттуда в Германию.
В азиатских же водах ему приходилось считаться с подавляющими силами противников. Особенно беспокоил его линейный крейсер Australia, который один, по мнению адмирала Шпее, был сильнее всей его эскадры[41]. 13 августа эскадра Шпее слышала радиопереговоры нашего крейсера, вероятно, находившегося неподалеку, и в тот же вечер ушла на восток на свою следующую угольную станцию в Эниветок, пункт, расположенный на западной оконечности группы Маршальских островов.
Таким образом, предположения адмирала Патея были недалеки от истины, и, руководствуясь ими, он мог только ответить правительству Новой Зеландии, что для экспедиции требуется конвой гораздо более сильный, чем тот, который могли составить новозеландские крейсеры типа «Р». Учитывая важное значение экспедиции, он принял меры для охраны ее морского пути и распорядился, чтобы Australia и Melbourne встретили транспорты в 400 милях к югу от Сува (группа островов Фиджи), и пошел в Морсби грузить уголь. Два других крейсера он оставил для совместных действий с адмиралом Джеррамом на случай, если немцы пойдут на запад через Батавию.
16 августа на пути в Морсби адмирал Патей узнал, что новозеландская экспедиция уже тронулась в путь. Адмиралтейство считало путь до Сува в достаточной степени охраняемым эскадрами австралийских и китайских вод и полагало, что до этого пункта транспорты могут идти под конвоем легких крейсеров Psyche, Philomel и Pyramus, тем более, что Montcalm, прибывшему в Сува, было приказано присоединиться к экспедиции, а не к эскадре Джеррама.
Линейный крейсер Australia, по плану Адмиралтейства, надлежало отправить в Сува для встречи экспедиции, а Melbourn, Sydney и Encounter идти для конвоирования другой экспедиции из Австралии в германскую Новую Гвинею.
Снаряжение этой второй экспедиции заканчивалось, и она готовилась отплыть в Морсби. С этим Патей согласиться не мог. Ввиду того что местонахождение неприятеля установить ему не удалось, он считал нужным иметь на Самоа не только свой флагманский корабль, но также Melbourne и Sydney. Создавалось трудное положение, так как австралийцы с нетерпением желали нанести подготовленный удар, вместе с тем было весьма опрометчиво охлаждать их пыл, задерживая нападение на Рабаул.
