Читаем без скачивания Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #5 - Вадим Валерьевич Булаев

штор; вдумчиво выпил две чашки чаю, ведя по мужски тяжеловесную, уверенную беседу; потребовал показать семейные альбомы и, с удовольствием рассматривая старые фотографии, не отвлекаясь слушал пояснения и не чурался уточнять, где именно сделан тот или иной снимок.

Этим он свёл на нет все первоначальные намерения женщины повести себя жёстко, бескомпромиссно, задавая тон в общении.

Успевшая под шумок накраситься Юлька крутилась неподалёку. Смиренная, послушная, тихая – женщине аж всплакнуть захотелось от дочерней покладистости.

Вытребовав инструменты, оставшиеся от давно ушедшего к новой семье мужа, парень починил шпингалет в ванной, подправил покосившуюся полочку, строго рыкнул на зазевавшуюся в проходе дочь.

Внутри Нины Ивановны всё пело, и она забилась в уголок, боясь спугнуть замаячившее счастье.

Про себя молодой человек рассказывал обтекаемо. Получает хорошо, жильём обеспечен, родители не бедствуют. Но без подробностей. Упор делал на саму билетёршу, буквально купая её в непривычном мужском внимании. Та млела и прощала гостю некоторую скрытность, признавая за ним право на смотрины.

Около полудня он объявил:

– Я в магазин. Нужно кое-что купить, – и значительно посмотрел на потупившуюся Юльку.

– Вам какой? – мать девушки никак не могла решиться перейти на «ты», упиваясь солидностью и основательностью нежданного избранника. – Продуктовый или хозяйственный?

– Продуктовый. С ликёроводочным отделом и конфетами. И хозяйственный.

– Через дом. Из подъезда направо. Там оба по соседству, – необъяснимо краснея, пробормотала Нина Ивановна, восхищённо посматривая на дочь.

Ох и чертовка… Смогла-таки приручить такого красавца! Вся в неё!

Кивнув на прощанье, целеустремлённый молодой человек оделся, пожелал без него не слишком скучать и уверенным, мягким шагом отправился на улицу…

***

… Оказавшись на воздухе, Сергей почувствовал облегчение, закурил, припомнил объяснения женщины по поводу магазина и решительно двинул в нужную сторону, попутно выглядывая таблички на домах с указанием улицы. Хотелось понимать, куда его алкогольные пары завели и как отсюда выбираться.

И то, и другое обнаружилось почти сразу. Иванов оказался во вполне приличном районе, с хорошо развитой инфраструктурой и относительно знакомыми ориентирами.

Зайдя в сетевой маркет, запасся салфетками, приобрёл шоколадку с бутылкой воды без газа, и наскоро перекусил.

Набрал Антона:

– Холм копаем?

– А то! Встречаемся, как уговаривались. Через сорок минут.

– Буду.

Второпях вызвал такси – поездка предстояла неблизкая. Забежал в хозяйственный. Лопат имелось в избытке, всяких и разных, а вот ломы, как и кирки, в продаже отсутствовали. Почесав в затылке, решил не терзать больную голову поисками дефицита и понадеяться на призрачность напарника, способного недостающий инструмент одолжить у местных.

… Вины за собой Сергей не чувствовал. За всё время общения он не произнёс ни единого слова, которое могло быть превратно истолковано, и не дал ни одного обещания. Если Нина Ивановна что-то себе и напридумывала, то без его участия…

***

… Мессенджер тилинькнул входящим сообщением примерно через полчаса после того, как инспектор покинул чужую квартиру. Абонент заинтересовал:

Юля

Рядом с именем высветилось и изображение контакта. Знакомое, сделанное в постели. Губы бантиком, взгляд пьяно-озорной, плечи обнажены.

Когда успела?

Иванов точно помнил, что номерами он с ней не обменивался. Поначалу забыл, а потом… снова забыл.

Пожав плечами и поклявшись на звонки от этой девицы не отвечать, дабы не слышать воплей и истерик, нехотя открыл вкладку с текстом.

«Мама рвёт и мечет, – бездушно сообщали буквы на экране. – Быстро догадалась. Ходила за тобой следом в магазин. Обзывает тебя по-всякому. Чашку разбила».

В конце выстроились в ряд целых пять смеющихся смайликов.

Отвечать Сергей не стал. Ну да, выкручивался как мог, сознательно принимая заочный удар на себя. Пусть лучше билетёрша полоскает его, чем девчонке мозг выносит нравоучениями.

Следующее сообщение настигло уже почти на точке встречи. Оно оказалось несколько путанным и явно имело отсылки к неким, неизвестным парню событиям:

«Мама кричит, что все мужики сволочи и заклинает никогда не выходить замуж! – смайлик в виде поцелуя и пляшущей девочки-чирлидерши. – Я тебя обожаю!!! – снова поцелуйчик. – Только на глаза ей не попадайся, – подмигивающий кружок с белозубой улыбкой. – А мне попадайся. Всегда рада. Звони в любое время. Ты классный, и у нас с тобой остался невыясненный вопрос))) Бе-бе-бе, – смущённый кружок с явно женскими глазами».

«Ок» – написал в ответ инспектор, всерьёз задумываясь о новой встрече. Эпатаж Юльки ему понравился. Юморная девчонка…

А насчёт мамы она права. Путь в экзотариум теперь закрыт, придётся что-то новое выдумывать.

… Прощай, гоферовая гадина.

***

Ждать друга не пришлось. Антон уже крутился на кромке поля, беспечно покуривая и поигрывая подобранным колоском.

– От тебя пахнет пьянкой и женщиной, – принимая лопаты, обратил он внимание на новые нотки в образе Иванова. – Гульнул вчера?

– Есть такое.

– И проснулся не дома…

– И это правда.

– Хорошенькая? Старая знакомая или случайно встретились?

– Сложно сказать. Встретились вчера, но повод имелся.

Брови Антона удивлённо изогнулись.

– Поделишься?

– Легко!

Посмеиваясь, Сергей рассказал полную историю знакомства с Юлькой и в красках описал события сегодняшнего утра, особенно ту часть, в которой он искал повод свалить от гостеприимной Нины Ивановны и не опозорить её дочь.

– Однако! – восхитился призрак, упёршись подбородком в навершие черенка лопаты. – Зачем так долго тянул? Брякнул бы сходу: «Доброе утро, мама! Никуда не уходите! Я за шампанским и кольцами!» – и делай ноги! А ты целое представление устроил.

– Я и сам так поначалу думал поступить, – оправдывался беглец от семейного счастья. – Но… расстраивать не захотелось. Свали я сразу – Юльку бы заклевали за аморальное поведение. Сам посуди – мать обнаруживает дочь с едва знакомым типом в одной постели, да ещё и в собственной квартире, а тот позорно сбегает? На кого гром и молнии полетят? – Швец не ответил, лишь потёр щёку, переваривая доводы напарника. – Молчишь?.. Вот и молчи. Осколки порядочности во мне сохранились, выгораживал девчонку как мог. Маме понравился, помог по дому… Теперь ей, вроде как, корить дочь не за что. Я обеих прокинул, причём… сам посмотри.

Из кармана куртки появился смартфон, и Иванов продемонстрировал последних два сообщения.

Ознакомившись, Антон одобрительно поцокал языком:

– Красава! Но сомневаюсь я…

– В чём?

– В осколках твоей порядочности. Сменял ты её в детском саду, на фантик, – и, обхохатываясь, отскочил в сторону, довольный ископаемой шуткой.

– Да иди ты… – и не подумал огорчаться от недоверия инспектор. – У тебя как успехи?

Мимо неторопливо проехал автомобиль с пожилым мужчиной за рулём. Водитель, поравнявшись с обсуждающими насущное инспекторами, притормозил, внимательно осматривая двух крепких молодых людей с лопатами.

– Пошли, – Антон подхватил шанцевый инструмент и направился в сторону холма. – Подкатывай штаны. По дороге расскажу. Иначе скоро вся улица соберётся на нас посмотреть.

Последовав совету и вычурно помянув чёрта, не имевшему к его непредусмотрительности никакого отношения, Сергей принялся догонять коллегу по службе и друга по жизни.

– Сашка в СИЗО сидит, в крыле для малолеток, – говорил призрак. – Я к нему прошёл, пообщался. Не унывает пацан, не раскаивается. Держится уверенно, без блатной романтики… Если опустить предисловие, то об отце Ленки он ничего не знает. Приехал вампир несколько лет назад, посмотрел на дочь, дал парочку советов и уехал. Ни номера телефона не оставил, ни адреса. Возможно, в звонилке упырицы и имелись какие-нибудь данные, только где теперь та звонилка? В протоколах о ней ни слова. Или подболтали вещдок наши с тобой бывшие коллеги на долгую память, или… хрен знает, где она. Считаю, искать нет смысла. Нужно другого кровососа присматривать.

– Печально, – высказался по этому поводу Иванов, с усилием вырывая увязший в раскисшей земле ботинок. – Что-нибудь ещё узнать успел?

Спрашивать у Антона про холм в открытую он не решился. Некрасиво бы прозвучало. Всю ночь и половину дня потратил на развлечения и утрясание личных дел, а теперь умничает, результатов требует…

– Нет. Историки ничего не знают. Забегал в институт. Они и про кладбище не вспомнили…

Остаток пути шли молча. Иванов, сконцентрировавшись на том, чтобы не увязнуть в бороздах, а Швец не хотел отвлекать напарника от важного занятия.

Добравшись до знакомой котловины и израсходовав половину упаковки салфеток для очистки верхней части обуви, парень с удовольствием откатил штанины вниз. Ноги за недолгий путь успели основательно подмёрзнуть.

Гниловатая чернота никуда не делась. Пряталась внизу, выжидала.

Присев и положив ладони на холодную землю, он прислушался к ощущениям и приготовился побороться за первый в своей жизни клад…

… С общими понятиями о поиске позабытых сокровищ инспектор познакомился, когда находился не у дел и в одиночку постигал основы применения Силы через чтение огромных объёмов фантастической литературы. Разные авторы трактовали кладоискательство по-разному, от «так захотелось моей левой пятке» до глубоко изученного материала по теме, перенесённого на художественную основу. Последнее подкреплялось ненатянутым сюжетом и вдумчивой проработкой нюансов с отсылками к славянской мифологии или намёками на колдовство.

Именно на них и строились базовые выводы, основные из которых можно было сформулировать так: «Все клады разные» и «Не хватай, не обесточив».

Какие-то сокровища считались незамысловато закопанными в укромных местах, некоторые – заговоренными на «тайное слово», реже – проклятыми понимающим специалистом, совсем уж редко – каждую вещичку проклинали по отдельности. Регулярно упоминались и сторожа захоронок – ритуально