противном случае без снабжения каждый бой для армии может стать последним. Голодный и холодный воин много не навоюет. Хорошо, что государь это понимает, да и генералы тоже не лаптем щи хлебают, на смерть солдат понапрасну не посылают.
Хотя эта бережливость появилась из-за указа царя «О глупости среди высших офицеров армии»? Мол, негоже доблестным воинам отправлять солдат в пекло, когда ты сам нежишься на перинах. Но в то же время нельзя генералу без крайней нужды вести солдат лично в бой гарцуя перед строем на коне под градом пуль, могущих прервать жизнь в бренном теле за одно мгновение и тем самым свести на нет все старания похода. Командующий – это голова армии и только он знает, как будет проходить сражение, только ему ведомо, когда вводить в бой резервы, когда контратаковать зарвавшегося противника или ударить всеми силами во фланг.
Жаль только, что нас не отозвали в Россию.
11 декабря 1711 года от Р. Х.
Ура! Приказ на выступление через Речь Посполитую к Киеву пришел сегодня утром. Русские витязи наконец-то идут домой. Пусть многие считают меня мальчишкой, но как хочется вернуться в Петровку. Бог мой! Да ведь это мой дом, моя Родина – маленькая и такая родная.
4 апреля 1712 года от Р. Х.
Прошло больше месяца с той поры, как мы добрались до Киева, но идти дальше нельзя – по приказу Генштаба наш полк должен дожидаться новых распоряжений, а заодно вести наблюдение за дорогами и землями.
Что ж, распоряжение поступило как нельзя кстати. Мортирщиков надо со стрелками вместе свести и отработать построения, жаль все-таки, что мало времени у нас было, а то ведь могли устроить жару туркам. Но былого не воротишь, напрасно выдумывать ничего не следует, лучше пойду витязей тренировать, а то они за последнюю неделю разленились совсем, едва две дюжины верст налегке пройти за день смогли – срамота!
16 мая 1712 года от Р. Х.
Сегодня видел, как отряд «союзников» – поляков – пытался обобрать местных жителей, и без того кое-как перебивающихся с парного молока на хлеб. Войны рядом с Киевом проходили едва ли не каждый год в течение последней четверти века. А так как наш полк отвечает за вверенную территорию, то витязям пришлось вмешаться. С превеликим удовольствием. Дело едва не дошло до стрельбы – спасло ляхов только появление капитана Лорионова, адъютанта генерала Хганова. И все же нарушителей мы провели в городскую тюрьму, из которой, вполне вероятно, они попадут по этапу на строительство дорог или каналов на Оке или Неве.
Эти земли давно русские, и такое отвратительное поведение католических прихвостней можно рассмотреть только как разжигание войны. Долго ли будет терпеть государь подобное? Мне не ведомо, но не думаю, что, завершив войны с Портой и Швецией, Россия оставит братьев-славян без помощи. Мы все один народ, нельзя лишать кого-то поддержки только из-за того, что люди оказались под властью врага в чужой стране.
1 июня 1712 года от Р. Х.
Наконец-то нас вновь отправляют в армию, на сей раз мы поступаем в распоряжение генерала-поручика Алларта. Я думаю, в эту кампанию нам предстоит добить степных крыс и навсегда сделать Крым нашим!
Глава 6
Середина октября 1712 года от Р. Х. Взятие Перекопа
Молодой полковник стоял в нескольких верстах от огромного рва, усиленного высокой насыпью со стороны полуострова. На нем можно было увидеть восемь каменных громаден – башен, их черные зевы бойниц угрюмо смотрели на замершее неподалеку русское войско. Там засело больше десяти тысяч спешившихся степняков и одна тысяча янычар, переправленная сюда по велению султана еще до начала войны.
Прохор Митюха прибыл вместе со своим полком в распоряжение генерала-поручика Алларта после того, как он отбросил от Конских Вод крымского хана. Корпус разросся до полноценной армии, получившей имя Крымской. Пятнадцать пехотных полков и восемь драгунских, не считая казаков и калмыков, при поддержке семидесяти орудий – силы, достаточные для взятия насыпного вала, пускай и достигающего в высоту семи-восьми саженей.
Сначала генерал хотел атаковать вал с налета, разбив силы на три неравные части: левое крыло под командованием генерал-майора Бутурлина должно было отвлечь неприятеля, правое внести суматоху в стан противника, а Центр должен был усиленно бомбардировать вражеские позиции. Однако план реализовать не удалось – обоз с артиллерией и провиантом пришлось подтягивать к Перекопу больше трех дней. Дожди, зарядившие в последние дни, сделали из ужасных дорог непроходимые грязевые реки, в которых то и дело застревали телеги с разобранными пушками и полковыми походными кухнями, оберегаемыми солдатами с особым трепетом. Ветераны, как и многие новички до того, как в корпус поступили кухни, жили на том, что сами могли приготовить, а порой и вовсе питались непонятно чем. Память о худших временах с упорством жука-короеда вгрызлась в голову солдат и не отпускала, старалась каждый раз напоминать о прожитых месяцах, а то и годах.
– Господин полковник, совещание вот-вот начнется, – адъютант Алларта, ровесник Прохора с капитанскими погонами на плечах нервно глядел на мельтешащие фигурки защитников вала, то и дело оглядывался назад. Стоять под дулами капитану не нравилось, да и кому будет приятным ощущать на себе постоянное внимание вражеских канониров?
– Иду, – коротко бросил командир витязей.
Карие глаза Прохора скользнули по лощеной фигуре адъютанта, полковнику стоило огромных усилий не показать хлыщу истинное отношение к нему, лишь только хорошо знающие командира люди могли уловить по слегка дрогнувшим уголкам губ презрительную усмешку.
Капитан заозирался по сторонам, не понимая, откуда появилось чувство дискомфорта и беспокойства. Внезапно в бойнице ближней башни вспыхнул оранжевый цветок, увядший через мгновение. Еще через секунду до солдат донесся приглушенный рык недовольного орудия, потревоженного искрящимся запалом невыдержанного канонира. Перед полковником, за сотню саженей до него, всколыхнулась зелень и глухо ухнуло. В небо ударил небольшой фонтанчик чернозема и мелкого щебня, неведомо как занесенного в эти края.
– Проснулись живчики, а я-то думал еще пару деньков они кумекать будут, – улыбнулся Прохор и, не глядя на сбледнувшего обер-офицера, пошел к шатру командующего.
В спину витязя капитан бросил мимолетный ненавидящий взгляд, штабная крыса прекрасно понимал, что не сравнится с полковником ни в умении командовать, ни в умении держаться на поле боя, где смерть гуляет рядом с каждым и только ждет удачного мгновения, чтобы забрать с собой очередную грешную душу. Ему было лень задуматься о том, каким способом дались Прохору все его таланты. Не думал хлыщ ни о поте и крови, ни о гибели товарищей, ни
