не останется, кроме как пойти работать санитаркой. Пути господни неисповедимы, так бы сейчас сказала моя бабушка, − тихо ответила я и закрыв глаза придалась сну.
Ближе к вечеру тактичная горничная разбудила нас тихим стуком в дверь, давая нам понять, что через час нам уже нужно быть в ресторане на ужине. Наспех приняв душ, я принялась натягивать на себя не только новое платье, но и маску Хильзы Миллер. Надев красное платье из ее гардероба и соорудив замысловатую прическу а-ля Вивьен Ли, я подкрасила ресницы, подвела губы неизменно кроваво-красной помадой и дополнив свой образ пурпурным боа вышла к Андрею, который тоже уже был облачен в подобающий для его роли образ.
− Ну, что, фрау Миллер, готова? – спросил Андрей, подавая мне руку.
− Как сказать, − неуверенно ответила я, беря его под руку.
− Справишься. После твоего утреннего представления, я понял, что ты справишься со всем даже лучше, чем я предполагал.
− На утреннем представлении я была пьяна и поэтому смогла такое вытворить, а на трезвую голову даже не знаю, − сказала я и скривилась.
− Ладно, выбор у нас невелик, так что, − поцеловав меня в лоб Андрей открыл дверь нашей комнаты, и мы с ним направились в ресторан.
Черный камин, бар и обтянутый красным шелком потолок, пол отделанный под грубо обработанное дерево, ковры в сочетании с графитовыми шторами и бордовая обивка мебели, плюс привычные для такого стиля фотографии харизматичных немецких фрау придавали этому месту − оплоту вечернего безделья сливок офицерского состава немецкой армии, вальяжно-интимную обстановку. Таким предстал перед нами с Андреем ресторан в который любили захаживать те, кто считал себя на тот момент не только в Кракове, но и во всем мире, людьми высшей расы.
Взяв под руку Андрея и прильнув к нему с видом мартовской кошки, я окинула взглядом зал, наполненный дымом дорогих сигарет, запахом вина вперемешку с ароматом дорогих духов присутствующих здесь женщин и неизменным эмоционально окрашенным звучанием немецкой речи. Завидев нас в дверном проеме фон Герцен подал знак официантке и, девушка сразу же подошла к нам, указывая на столик, к которому мы были приглашены.
− Великолепно выглядите, мисс Миллер, − приговорил офицер, вставая и целуя мою руку.
− О, дорогой Вальтер, для вас я просто Хильза, − ответила я, присаживаясь к столу.
− Хильза не любит официоз, особенно когда находится среди мужчин, − с усмешкой сказал Андрей, обращаясь к Герцену.
− Что еще не любит такая очаровательная красавица? – прищурив глаза спросил фон Герцен, наливая нам в бокалы шампанское.
− Красавица не любит выкладывать сразу все карты на стол, − с подтекстом ответила я, не желая, чтобы расспросы такого рода продолжались.
Немец повел бровью и сменил тему.
− Давайте сначала обсудим вопрос, из-за которого вы сюда прибыли, а затем уже уделим внимание отдыху. Вы не против? – сказал он, окинув взглядом меня и Андрея.
− Отчего же. Работа прежде всего, − проговорил серьезно Андрей, закуривая сигарету.
− Вас, я так понимаю, командование направило сюда для того, чтобы вы опровергли информацию о том, что среди моих офицеров есть российский резидент, − сказал фон Герцен.
− Опровергли, или подтвердили, − улыбнувшись сказала я, поняв, что немца не очень радует тот факт, что его самого и его окружение проверяют.
− Вы считаете, что среди ваших людей все чисто? – выпуская густой клубок дыма спросил Андрей.
− Вероятность всегда существует. Но, я уверен, что мои люди чисты. Чего не скажешь об окрестностях Кракова. Там, я думаю, для вас найдется очень много интересных экземпляров. Их, конечно, найти нужно сначала, − ответил фон Герцен.
− Искать на улице – это ваше дело, дорогой Вальтер. Наша первостепенная задача – выявить пробоину в самом центре днища судна, − прочирикала я, едва сдерживая улыбку.
− А у вас острый язычок, − ответил фон Герцен, явно недовольный моей репликой.
− Не жалуюсь. И почему вы так уверены во всех ваших людях?
− Всех присылали мне централизованно. Все проверенные люди.
− А окружение? Штатный персонал? Порой среди мелких сошек можно найти крупную дичь, − не сбавляя обороты давила я на немца.
− Нет, все чистые.
− Странно, вы так это уверенно твердите, что мне хочется проверить еще больше, − ответила я.
− Это ваша работа. Препятствовать не буду, − сверкнув в мою сторону глазами сказал фон Герцен.
В этот момент заиграла музыка и Андрей, извинившись перед немцем, пригласил меня на танец.
− Ты что творишь? – строго спросил шепотом мужчина, делая вид, что нашептывает мне что-то приятное на ухо.
− А что? – недоумевая спросила я.
− Ты зачем в него въедаешься прям?
− А тебе не показалось странным, что он так свое окружение обеляет?
− Нет. Это его обязанность, защищать своих людей. Ведь он знает, что если мы найдем кого-то, то первыми погонами, которые полетят, будут его собственные. Ведь это и его упущение, что враг пробрался так близко. Они предпочитают разбираться с этим самостоятельно. Мы с тобой по типу наших особистов сейчас для фон Герцена.
− А если нет? Не думаю, что фон Герцена пугает проверка. Ты видел, как он напрягся, когда я сказала о штате? Что-то там есть у него такое, что он предпочитает скрывать. Уверена.
− Мы не за этим сюда приехали, − улыбаясь и целуя меня в щеку проговорил Андрей.
− А я приехала сюда за всем. Если у этого черта есть что-то такое, что держит его в напряжении, то нужно об этом знать. А вдруг это что-то поможет нам в перспективе в нашем деле? Сам знаешь, внимание к мелочам…
− …прямой путь к успеху, − продолжил мою фразу с улыбкой Андрей. – И запомнила же. Я только один раз эту фразу моего отца произнес в университете, а ты уже и запомнила.
− Я же говорила тебе, что я тебя единственного из всех преподавателей запомнила на всю жизнь.
− Хорошо, пусть будет по-твоему. Все равно это входит в обязанности Миллер и Штольца. Проверяй его штат так, как считаешь нужным. Только перестань давить на него так. Ты видишь, что он не любит этого. Он занимает здесь такую должность, что вряд ли рад тому, кто будет его, птицу высокого полета, сбивать дробовиком. Поласковей, мисс Миллер,
