почему-то вздрогнул.
— Я ведь на Эфрике остался потому, что испытывал вину. Мои и предки, отец, да и я сам были рабовладельцами. Сначала мне казалось, что я хочу так перед теми четырехрукими ребятами извиниться, но по сути мне всегда не нравилось то, что творилрсь в моём мире. Я ведь работникам плантации после смерти отца дал вольные грамоты. И знаешь, что они сделали?
— Ушли искать лучшей жизни?
— Они остались со мной, — грустно усмехнулся Стрелок. — Они были настолько сломлены, что не знали, что делать с этой свободой. Представляешь?
— С трудом, приятель. Читал я о всяком, что было у нас в прошлом, но лично не видел.
— А я видел и понял, что мне тошно смотреть в зеркало. Поэтому я и пошёл в те пещеры, чтобы уничтожить проклятые алтари. Ну, врата Создателей Таната.
— Это было достойное деяние. Ты для всех, кто там был, стал героем.
— Но в итоге попал в ад, Нико. — Стрелок повернул ко мне голову. — И так ли я был хорош, раз когда всё забыл, то стал наёмным убийцей. Но ТВ,, даже не зная, кем ты был, поступил… Поступил правильно, согласно чести.
— Может мне помог случай. Дефект в димортуле восстанавливал мне память. Я не забыл себя.
— Или ты просто реально хороший парень. Нико, послушай меня. Я сейчас очень серьёзен.
— Я внимательно слушаю тебя, Джеймс.
— Не считая того, что мне надо спасти парней от Вальта, Казума и остальных, меня ничто не держит. Каждый мой цикл здесь лишь попытка уцелеть. Поиграть со смертью, получить награду, отпраздновать и потом повторить. Всё. И другого ц меня не было.
Внимательно слушаю и не перебиваю. Чувствую, что охотник за головами искренен.
— Мой отец говорил, что у мужчины, если он настоящий, должна быть цель. То, ради чего он готов драться даже с самим дьяволом. Понимаешь?
Задумчиво киваю. Отчасти понимаю общее направление, но не вижу всей картины.
— Ты сказал, что дерешься потому, что просто дерешься. Но это, как мне кажется, не так. Просто у тебя есть цель и она мне нравится. Так что я с тобой, приятель.
Вот это было неожиданно. Стрелок протягивает руку, а я крепко её пожимаю.
— Спасибо, брат! — говорю я Стрелку.
Мы встаём, наёмник поправляет одежду.
— Даргул, Резаки, Верующие, другие группировки, запертые души Создателец Таната — это все, кто нам противостоит?
— Вроде да.
— Почему-то мне кажется, что им конкретно не повезло.
Мне бы его уверенность.
Дёргаю головой, возвращаясь в реальность из воспоминаний о недавних событиях. Мы снова внутри дивой шахты, у того пролома, который использовали для побега. Местами виднеются потеки запекшейся крови, но тех погибших в схватке амфибий нет. Конечно, ведь это источник биомассы, а стены имеют другую структуру ДНК.
— План простой, — поворачиваюсь к своим спутникам. — Вы пройдете чуть дальше и займете позиции по бокам вон того прохода.
Показываю пальцем направление.
— Со спины, — показывают пролом в пропасть, — малрвероятно, чо кто-то придет. Поэтому расчехляете дершеры, заряжаете их иглами, ульмами, шрапнелью и ждёте меня. Так как я не могу стрелять, то буду работать приманкой и загонщиком, смотрите не пристрелите меня.
Последнее лишь шутка, которую все понимают и усмехаются. Я же смотрю на многофункциональные стрелялы, плод моей больной фантазии и головной боли формовщика в Городе Творцов. Я до этого не знал, как называются местные иглометы, дисколет и прочее. Оказалось, что всё просто. Любое стреляющее оружие, неважно пистолет или винтовка, называется шер. Приставка обозначает тип используемого боеприпаса, а потому ручной дискомет — фэсшер, а метатель кислотных ульмов соответственно ульмшер. Дершер по сути переводится как великая стреляла, а прозвище нашего ковбоя на языке Таната звучит как Шеруар.
Тэй и Стрелок занимают свои позиции. Здесь противник может наступать лишь с одной стороны. Позади лишь уже знакомый путь отхода. Свой плащ я оставил в шпиле, а кефлы с кертулами остались у моих спутников. Пара костяных сабель, костяные иглы и кристаллические диски — вот такой у меня арсенал. Плюс собственное оружие димортула в виде клинков, когтей, тайлер, акустического удара, кислотной атаки, а ещё сила, ловкость и скорость.
— Тогда начинаем. Понеслась.
Сказав это, срываюсь с места. Сначала надо найти проснувшихся разведчиков улья, нанести им поражение и разбудить основную часть амфибий. Почему не атаковать спящих? Так они после первых смертей сразу проснутся. Ведь это муты, а значит менталисты, что чувствуют друг друга.
Сколько их здесь? Наверное несколько сотен. Глупо ли идти на них такими малыми силами, пусть и при наличии дершеров? Отчасти да. Поэтому мы примем бой на своих условиях.
На всякий случай я положил пару кертулов внутрь димортула. Это резервный вариант, но очень опасный. Мы лишь проверяем теорию относительно кертулов. Если что-то пойдёт не так, то мы отступим. Но лучше все-таки зачистить живую шахты от мутов.
Ещё меня волновал призрачный охотник, но после стычки на площади спракс не показывался. Боялся ои я того, что он атакует в наше отсутствие Хауфи? Нет, так как я помню его эмоции. Немного разобравшись, я понимаю, что он ищет определённую цель — меня. Я его ранил и стал заклятым врагом, но и до этого он, по ощущениям от его эмоций, был нацелен на меня. Даже промелькнула мысль, а не послали ли его за мной специально? Если это так, то сложно представить, кто за этим стоит.
Несусь по коридорам вниз. Останавливаюсь, приседаю, кладу руки вниз и пускаю в стороны эховолну. Результат получаю сразу — через пару коридоров от меня бродит группа амфибий. Разведчики улья. Вы-то нам и нужны. Бегу в их сторону, кулаки сжаты и из костяшек вырастают острые клинки.
До того, как я достигаю группы мутов, чувствую, что те замерли. Словно не понимали, какая странная дичь спешит им на встречу. Мысленно ругаю себя. Ментальный кимбар транслирует мои эмоции, их уловили, а значит там насторожились. В прошлый раз такого не было. Да и в других схватках с мутами. Видимо возможности живого импланта растут. Учтём.
Проваливаюсь в слияние, эмоциональный фон исчезает. Мы отслеживаем эмоции мутов, но они перестали ощущать нас. Улучшенные мышцы ног позволяют нам развить невероятную скорость. Пусть и раньше мы не были черепахой, но сейчас мы обгоним иной гоночный болид из прошлого моего мира.
Вот и враг. Стоят не плотной толпой впереди. Поднимаем
