совместно с депутатами, психологами, юристами. Трудно найти серьезные возражения против такого замысла.
Однако реальность предстала в передаче совсем в ином виде. Упомянутая популярность передачи у телезрителей не означает всеобщего одобрения. Их отзывы содержат жёсткую критику: «Передача отвратительная и только убивает репутацию Первого канала»; «Более бесполезной передачи на телеканалах РФ просто не существует! Опускаться ниже просто некуда!»; «Эта передача – одна из форм вуайеризма – социальной болезни, поразившей наше телевидение»; «Из интеллектуального и злободневного шоу превратилась в грязный базар. Здесь все друг друга перекрикивают, ругаются. Зрители в зале похожи на сумасшедших, сбежавших из дурдома. Приглашенные звезды выглядят смешно и нелепо, сидят только для общего фона. А тон всему этому маразму задает сам ведущий, который формулирует провокационные вопросы, унижает героев и сталкивает людей между собой». В некоторых отзывах передача рассматривается как «преграда для развития» – люди заняты своими бытовыми проблемами и не думают ни о чем другом: «.Рассчитана на аудиторию с низким интеллектом. Скоро у нас такой аудиторией станет вся страна. И нами легче будет управлять». В то же время почти все участники дискуссий о передаче признают, что она затрагивает злободневные проблемы, актуальна, жизненна, остра, поднимает темы, «которые просто не хотят замечать», «иногда реально помогает людям»; «задумка ее изначально хорошая: раскрывать важные и неоднозначные темы. Но как это делается?!»90.
Неоднозначность передачи символична не только для телевизионной практики, но и для журналистики в целом. Высокий рейтинг программы и острота критики обнажили сразу несколько актуальных вопросов: востребованность острой социальной проблематики у самой широкой аудитории и одновременно ее неудовлетворенность; непонимание глубины, сути и значимости бытовых конфликтов в масштабах всего общества и их неправомерное редуцирование в журналистике; депроблематизация социально-бытовой сферы в СМИ; замалчивание и уход от качественного освещения важнейшей стороны человеческих взаимоотношений; подчинение общественной тематики логике коммерческого вещания. В практике СМИ практически нет достойных образцов освещения подобной проблематики. Журналистами реально освоены только две коммуникативные стратегии: смакование «темной стороны» коллизий в погоне за рейтингами и тиражами (на телевидении и в массовой прессе) и фактическое отрицание значимости подобных реалий, мотивированное «высокими» аргументами, в действительности же маскирующее профессиональную несостоятельность. Не приходится считать такие подходы удовлетворительными. Не только для социально-бытовых коллизий, но и для ряда других реалий (например, освещение позитивного опыта, некоторых тематических ниш) не найдены адекватные формы репрезентаций. Однако отсутствие технологий не означает, что реалии перестали существовать или интерес аудитории к ним угас. Происходит замещение потребности суррогатными информационными продуктами. Это серьезная профессионально-технологическая проблема, нашедшая емкое отражение в следующем суждении (обилие оценок передачи можно обнаружить на самых разных форумах): «Все в этом шоу замечательно и значительно. Во-первых, в нем есть реальная информация о жизни людей в стране: в поисках острых тем Малахов привлекает самых удивительных персонажей, людей настолько замороченных жизнью, что им, как правило, не до сохранения собственного достоинства, они откровенны и бесхитростны. Во-вторых, уровень обсуждения в студии абсолютно точно демонстрирует уровень общественных дискуссий: никто никого не слышит, все демонстрируют высокую степень эмоциональной вовлеченности и ни на грош рационального отношения или стремления к осознанной цели. Ну и в-третьих, эта программа достигла идеала телевизионного сообщества: она опускает уровень интереса публики до ярмарочного балагана с бородатыми женщинами и карликами, что позволяет ей неизменно удерживать высокий рейтинг».
Практика других телеканалов более или менее схожа с представленными форматами. На «России 1», «России К», НТВ, а также на ТВЦ, РенТВ представлены новостные выпуски с содержательной компонентой, отражающей проблематику социальной сферы, информационно-аналитические программы, ток-шоу, просветительские программы, тематические передачи: «Поединок», «Прямой эфир», «Центральное телевидение», «О самом главном», «Тем временем», «Линия жизни». Заметную долю эфирного времени на каждом канале занимают социально-бытовые передачи. Все они имеют свои особенности, во всех есть свои достижения и просчеты.
Как видим, телеэкрану не чужды социальные проблемы, включая острые, злободневные. Однако мало кто из исследователей, телекритиков, представителей профессионального сообщества и общественных деятелей считает, что телевидение в сегодняшней гуманитарной повестке полностью реализует свой творческий потенциал. Более того: российское телевидение столкнулось с «неприятием обществом его программных стратегий; особую критику вызвали информационные и аналитические программы»91. Телевидение окончательно разделилось на «государственно-пропагандистское» и «развлекательное», считают эксперты, и это существенно сужает «разговор о содержании и миссии телевидения, о его социальной ответственности»92. Существует и такая точка зрения: «Зрителю сегодня практически не предлагается альтернатива. Другой реальности, кроме разгула криминала, бытовых скандалов, расцвета наркомании и проституции, медиумов-мошенников, на телевидении нет. В качестве примера эксперты приводили чаще всего новостные программы, которые становятся похожими друг на друга. И это, конечно, наводит на мысль о постановочности сюжетов и материалов. Бросается в глаза отсутствие эмоций, выхолащивание любого проявления человеческого. На экранах основных каналов преобладают темы, более уместные для желтых таблоидов. Иной же реальности – не постановочной, не вымышленной, не мистифицированной – зрителю не предлагается»93. Оценивая телевизионный медиаконтент в контексте задач социальной журналистики в целом критически, мы все же не считаем продуктивной точку зрения «тотального отрицания»: конечно же, на ТВ есть достойные программы и профессиональные журналисты, заметны усилия творческих коллективов по обогащению гуманитарной проблематики на телеэкране. Вопрос в том, в состоянии ли они полностью удовлетворить медиазапросы аудитории на фоне преобладающего объема коммерческого вещания, ощутимых ограничений в выборе острых и злободневных социальных тем в условиях государственного контроля, в отсутствие достаточного числа современных профессиональных технологий.
Общественное телевидение: концепция, опыт, оценки. Многие исследователи, а также общественные деятели связывают модернизацию телевидения с развитием гуманитарных технологий. Подчеркивается, что суть модернизации состоит в смене общественных приоритетов, а не в технократических новшествах. Телевидение – не доставка сигнала (неважно, аналогового или цифрового), а площадка для выработки национальных ценностей. В этой связи идея, концепции, а также первый опыт российского общественного телевидения требуют отдельного рассмотрения.
Длительное и активное обсуждение в профессиональном сообществе необходимости общественного вещания стало отражением потребности аудитории в журналистике такого рода. Контент ОТР по определению предметно универсален; при этом существенная его часть представлена программами именно социальной тематической направленности. Однако первый опыт Общественного вещания России, интенсивно анализируемый телекритикой, вызвал в подавляющем большинстве резко отрицательные оценки. В этой ситуации привлекает внимание не только обзор аргументов и мотивов авторов рецензий, но и обстоятельства, предшествовавшие старту долгожданного проекта. Это, прежде всего, состояние социальной тележурналистики последних лет и понимание самой идеи общественного телевидения – взаимообусловленные аспекты, в той или иной мере объясняющие как практику российской модели общественного вещания, так и ее критику.
Концепция общественного телевидения. Общественное – не коммерческое и не государственное телевидение; это телевидение граждан, выражающее их интересы
