меня в волосах.
О каком запахе он говорит?
— Отпусти. Не трогай.
— Ты теперь моя, если бы я мог… хотя зачем мне вообще о таком думать? Ты моя, я хочу тебя и ты тоже очень скоро это почувствуешь. И я буду тебя трогать, потому что хочу и могу.
Он говорил так спокойно, это как дорогу перейти. Чертова дорога. Она сейчас так далека, как в другой вселенной. И совсем никого, кто бы мог помочь. И почему я сама такая беспомощная.
Новый поток слёз полился по щекам. А он между тем со своим голым торсом, жмёт меня к себе, он такой горячий. Ладошки согрелись. Пахнет от него не противно. Даже приятно. Ну хоть радует, что он опрятный. Боже о чём я думаю. Я была готова треснуть себе по лицу хорошенько. Как же выбраться?
— Как твои ноги? Замёрзли наверное бегать по лесу.
Я ошарашенно пялилась как он избавляет меня от обуви. Я знаю к чему всё это. Нет, нет нет.
— Пусти, пусти, пусти козел, негодяй, урод, отпустииии- я колошматила и руками и ногами но меня очень быстро скрутили, уложили на лопатки, прижали массивным телом.
От жара исходившего от мужчины стало нечем дышать, капельки пота выступили на лбу и шее.
Мужик принялся слизывать их и новые слезы. Его огромные руки были везде. Он гладил меня, сжимал, покрывал поцелуями каждый сантиметр тела. Прикусывал кожу и рычал, как зверь рычал. Я знала что мне не сбежать, я уже смирилась. Пыталась просто ничего не чувствовать, просто отвлечься. Уставилась на ветки деревьев, которые были видны в окно. Уже сумерки, сколько мы тут?
— Посмотри на меня- меня тряхнули раз. И ещё раз. — посмотри на меня.
Я медленно уставилась в странные, страшные глаза.
Он долго смотрел, что- то решая про себя.
— Не самое лучшее знакомство. Я знаю. Мне очень сейчас не хочется отпускать тебя. Но трахать безжизненного, напуганного кролика тоже не хочется. А чего хочешь ты?
Ещё минуту назад мне было безразлично всё вокруг, но его слова давали надежду. Нижняя губа задрожала. Слёзы уже заволокли глаза пеленой.
Мужик прижал палец к моим губам.
— Не начинай, только успокоилась.
Давай компромисс?
Я округлила глаза, надежда ужасное чувство.
Он долго смотрел на меня. видимо оценивал.
— Мы сейчас поедем дальше. И продолжим чуть позже. Но сначала я хочу поцелуй, нормальный, взаимный, взрослый- глянул многозначительно- поцелуй.
И ждёт. Моя губа снова задрожала.
— Я не могу я я я не умею.
Опять смотрит долго. Не верит мне.
Он резко сел и пересадил меня на колени. Руки раскинул по сторонам.
— Я не буду мешать тебе, можешь учится на мне, и я немного даже помогу… Но учти… Если поцелуй не будет таким как я попросил, мы никуда не поедем.
Я глянула на него прицениваясь.
— С чего мне вообще тебе верить- сказала я отвернувшись и обхватив себя руками.
Горячие пальцы крепко взялись за подбородок и развернули лицом к лицу. Глаза у мужика горели как тлеющие угли. Может это линзы такие?
— Я тебя не обману. Я всегда держу слово.
Долгие секунды я колебалась, но чувство было что он не врёт. Значит я могу выйграть время и попытку сбежать. Попытка быть свободной.
Взгляд упал на губы. Рука удерживающая подбородок исчезла. С чего начать. Теперь я очень жалела, что ни с кем не общалась. Ни поцелуев, ни чего-то большего. А теперь вот это, обидно. Справилась с предательской дрожью.
Губы у него были красивые, нижняя чуть больше верхней и имели четкий контур. На лице у мужчины уже была небольшая щитина. И это выглядело привлекательным. Так видимо начинается стокгольмский синдром. Вот он медленно облизал губы, а меня окатило жаром. Я уставилась в его смеющиеся глаза.
— Смелее. А то я могу передумать, ты очень привлекательна. — Он провел по лбу пальцами едва касаясь, убирая от лица пряди волос.
Я прижалась к его губам своими. Просто решила не мешкать, а то не решусь никогда. Мне не хотелось, чтобы поцелуй был хорошим, но и его условия я помнила отлично.
Отстранилась и прижалась снова, не понимаю, дальше-то что делать?
Хотела отодвинуться, но на затылок легла рука удерживая. Губы разомкнулись.
— Попробуй иначе- хриплый шепот будоражил до костей. Я уже совсем не понимала своих реакций, это всё последствия шока, точно.
Мои губы соскользнули между губ мужчины, я почувствовала, жар дыхания, и влагу. Сердце бешено застучало по ребрам. Из мужской груди вырвался стон.
Он отстранился тяжело дыша.
— Извини, я возможно погорячился сказав, что мешать не буду. Это пытка. Давай я тебя целую, а ты целуешь в ответ-идёт?
В эту самую минуту я думала только о его губах. Поэтому быстро махнула головой. И жар мужского дыхания снова вернулся. В этот раз он вел, а я просто позволяла.
Скользил по губам губами, гладил языком, слегка сминал и манил сделать так же. И я ответила, лёгких движений хватило, чтобы меня притянули одной рукой вплотную к груди, вторая так и держала голову.
Мои губы раздвинули и горячий язык проник внутрь, изучая, ища отклик. Когда наши языки встретились, мужчина застонал. А мне стало так сладко от этой маленькой реакции на меня, что я совсем забыла кто я, где и с кем. Поцелуй был бесконечно долгим, но таким горячим и завораживающим, очнулась я когда услышала собственный стон. Оттолкнула мужчину и испуганно уставилась на довольное лйцо.
— Не спеши, дай прийти в себя. Иди ко мне.
Уложил меня к себе на грудь, я устала и была так растеряна. Просто лежала и слушала биение сильного сердца.
— Как тебя зовут? — голос над ухом, не казалс мне больше таким угрожающим. Должно быть я привыкаю быть пленницей.
— Энн- беззвучно ответила.
— Энн… Сладкая Энн. — сново втянул воздух у шеи. — А меня Данияр. И я очень рад, что нашел тебя.
Глава 37
— Перебирайся на переднее сиденье- Меня аккуратно подталкнули вперёд.
Тело стало ватным. С трудом но мне удалось выполнить указание.
Когда Мужик сел рядом, я подтянула к себе ноги и обняла их сжавшись комочком.
— Накинь мой пиджак. — с заднего сиденья мне достали увесистую вещь. Я в ней утонула. Не хотелось брать вещи насильника и похитителя, но лучше так, чем в лифчике.
— А где второй? — я вдруг поняла, что мы уже тронулись, а одного в машине нет. Совсем забыла про него.
— Он уже в стае.
— Ты наркоман? — меня скорее волновало не псих
