Куда не глянь везде лед и пустота.
- Во блин... И?
- И все. Там я и стал жить. Кровать есть, жратва есть. Куча книг на
политическую тему, включая полное собрание сочинений Карла Маркса и
Владимира Ильича. Детективов и фантастики не было. Хотя вру...
Понедельник начинается в субботу Стругацких был. Телека или радио нет. Я
в одном вагончике, в соседней теплушке еще один чел. Старый уже совсем.
И немой. На самом деле немой. Раз в две недели нам давали представление -
вертолет прилетал. Пилот и два чувака солидного возраста. Правда, больше
двух часов вертушка не задерживалась. Пилот привезенный груз вместе с
немым в вагончик таскают, я смотрю на все это дело из окошка заиндевелого,
а те двое в воду какие-то привязанные к веревками штуковины кидают.
Кинут, подождут немного, вытащат. С умным видом посмотрят, в толстой
тетради что-то черканут и опять забрасывают. И так раз пять-шесть. Потом
все свое барахло сворачивают и улетают. А мы дальше живем. Жрем, срем и
спим. Иногда еще читаем. Так вот полгода и пролетело... хотя скорее
проползло. Знаешь, я теперь из банки тушенки, пары мерзлых картошек и
одной подгнившей луковицы такой суп забабахать могу, что куда там
пятизвёздочному ресторану! Пальчики оближешь! А если еще и перец
черный есть, так вообще сказка получится! Вот...
- Трындец... Рос... ты выпей, отпустит чуток.
- Успокойся, Влас - грустно рассмеялся я - Это же не вчера было. Давно уже
отпустило.
- Ты не обижайся, конечно, но у тебя предок совсем с катушек слетел. По
описанию место больше всего на военный могильник смахивает. Я даже не
представляю, куда тебя запихнули. Не, он реально переборщил. Да,
натворили дел, но ведь отмазались, верно? Какого хрена такой беспредел
творить, да еще с родным сыном? А если бы ты там умер? Заболел? А если
еда кончилась, или еще что? Не понимаю...
- Жратвы там хватало - отмахнулся я, набивая рот чипсами. Вкусно. Или
это мне на пустой желудок так кажется? - И подвозили регулярно. Но ты
угадал.
- Угадал? Погоди, не рассказывай. Чета меня знобить начало, давай
накатим сперва. Теперь понятно, почему ты сам на себя не похож.
- За родителей - хмыкнул я, поднимая стакан.
- Ага, за них. Чтобы жили как можно дольше и знали как можно меньше.
Выпили. Похрустели чипсами. Задумчиво покатав стакан между ладонями,
я опустил его на стол и рассмеялся. Странным, лающим смехом. Влас
вздрогнул от неожиданности и расплескал водку.
- Ты чего?! Не пугай так блин. Сперва страшилки рассказываешь, потом
смеешься как-то... как-то ненормально.
- Да просто ты на самом деле угадал, Влас, вот и смеюсь. Прямо в точку
угодил.
- Угадал? Насчет того что еда закончилась?
- Не. Насчет того что умер. Отец меня туда как закрыл, периодически
письма мне отсылал, все спрашивал, чего я надумал. А я не отвечал.
Озлобился я, понимаешь? И на отца и вообще на всех сразу и вместе взятых.
Решил, что лучше сдохну, а просить ни о чем не буду. Но время прошло, мне
так хреново стало, что не выдержал, написал письмецо покаянное. И
отправил с вертолетом. Уже на все согласен был. Хм...
- Ну, это понятно. Тебя еще надолго хватило, я бы уже через неделю волком
выл и лбом о землю бился. А причем тут - "ты угадал"?
- Слушай. Прошло дня три и как-то одним веселым снежным утречком, тот
немой старикан из своего вагончика не вышел. Ни утром, ни в обед. Я
постучал - не отвечают, дверь дернул - закрыта. Вокруг вагончика обежал, с
окон иней отскреб как мог, продышал проталинку. Заглянул и увидел - лежит
старик на полу у кровати, на меня смотрит и улыбается ласково так.
- В смысле... в смысле улыбается?
- Умер он - спокойно ответил я, подхватывая рюмку - Давай. За тех, кого с
нами нет.
- Ты погоди нафиг! Шутишь что ли?! Как это умер?!
- А как люди умирают? Говорю же - умер - пожал я плечами и одним
глотком заглотнул водку, не почувствовав горечи - Может сердце, может еще
что.
- М-мать... и чего ты?
- Сперва орал, в окна стучал как дурак. В ответ понятно тишина полная. А
войти не могу - дверь мощная, открывается наружу, на окнах решетки.
Объект же типа режимного. У меня из инструментов только сточившийся
нож для чистки картошки и консервная открывалка. Хрен что откроешь. А
все остальное у старика хранилось. В общем, было там два жилых вагончика,
а теперь получился один мавзолей и одна теплушка. А я вроде почетного
туриста с правом обзора драгоценного тела, но без права доступа к оному.
Короче жил как на Красной площади у стен Мавзолея и каждый день ходил
на экскурсию. Смешно да?
- Ты гонишь, Рос! Это вообще нахрен не смешно! - рявкнул Коготь, глядя
на меня выпученными глазами - И не надо так странно улыбаться, Рос, у
меня от тебя мороз по коже! И что ты сделал?
- А что я мог? Стал ждать вертолета. Продукты у меня были. Не то чтобы
много, но не голодал. Жалко только заварка быстро кончилась и на пятый
день я без чая остался. Вторяк заваривал, правда, но вкус не тот, сам
понимаешь. Ел, читал, спал, ветер заунывный слушал, потихоньку дверь
ножом скреб как индеец Джо... и каждый день к окошку бегал, на Никитича
поглядеть - это старика так покойного звали. Проталинку в стекле продышу и
любуюсь себе. А он каждый день меняется. В вагончике же тепло,
обогреватели работают, свет горит. Знаешь, запах появился нехороший. И
вроде бы он есть, а вроде бы и нет. Вагончик же закрыт, откуда запах
спрашивается? А мне все равно чудится. И покойник того... портиться
начал... и двигаться понемножку...
- Как двигаться... куда двигаться?
- Кажется, к двери он двигался. Сантиметра на два точно сдвинулся -
абсолютно серьезно ответил я - Наверное, мне показалось с перепугу. Но
дверь я скрести перестал и даже подпер пустой бочкой из-под дизельного
топлива. На всякий случай, а то кто его знает. Потом, дней через десять-
двенадцать, Никитич местами стал на тушенку похож. Или на кильку в
томате. Ну, понимаешь, когда тело разлагается...
- Не надо, Рос! В задницу такие подробности! Что дальше то было?
- Вертолет прилетел - бледно улыбнулся я - С отцом. Только не через
одиннадцать дней как я ожидал, а через семнадцать с половиной. Я к тому
моменту голодный как собака был, только консервы остались, а я их хоть
убей жрать не могу. Как в банку загляну, так Никитича вспоминаю. Потому
уже узнал, что отец специально вертолет задержать попросил, чтобы вместе
с ним прилететь и с блудным сыном серьезно поговорить. Шесть дней не
критично же, а у него в адмиралтействе дела какие-то важные были, не мог
раньше вырваться. Но прилетел. Вертушка села, он вышел весь важный
такой из себя, смотрит сурово из-под бровей, как я к нему ковыляю.
Дождался пока между нами два шага осталось и серьезно так говорит:
"Сын". Я кивнул и как врезал... прямо в глаз.
- Отцу?
- А кому еще? Ему. Врезал и орать начал, у меня как припадок начался -
невесело усмехнулся я - Трясет всего, слюной брызжу, руками-ногами машу.
Раза два в него попал, если не считать первого раза, а потом он меня скрутил,
мордой в снег сунул, еле держит. Остальные из вертолета выскочили, лица у
всех ошалевшие - еще бы, прямо на их глазах какой-то салага целому контр-
адмиралу в морду засадил. Я реву как бешеный, всех склоняю в различных
родах. Извернулся, отца скинул, пилота душить кинулся - реально. Руками
ему в глотку вцепился, он хрипит, меня три мужика еле отодрали. И опять
мордой в снег. Ты чего замолк, Влас? Выпьем еще по одной?
- Давай... выпьем - как-то заторможено кивнул он - Не помешает. А пилота
за что?
- Ну, вертолет он водит - пожал я плечами - А вертолет вовремя не
прилетел. Поэтому, наверное. Да я просто немного не в себе тогда был. В
принципе больше и рассказывать нечего. Связали меня как редиску, влили
грамм сто коньяка, я немного очухался. Рассказал что случилось. И на этом
моя полярная одиссея закончилась.
- Домой отвезли?
- Ага. Только сначала к доктору одному военному. Тоже в возрасте уже. Он,
кажется, подводников на профпригодность проверяет. Беседует там с ними,
расспрашивает. Меня к нему первым делом. Знаешь, как доктора зовут? Не
поверишь! Андрей Никитич! Никитич! Я как услышал, так хихикать начал и
минут сорок остановиться не мог. Но мужик хороший, добрый. Я сам не
заметил, как всю свою жизнь рассказал, начиная с самого детства. А потом
он меня порадовал на прощание.
