Читаем без скачивания Зеркальные очки - Брюс Стерлинг

На стофутовой отметке он подключился к резервному баллону. Триста фунтов; обратный отсчет пошел. Красные кораллы исчезли, остались только синие и пурпурные. Вода стала заметно темнее, холоднее, с каждым вдохом воздух врывался в его легкие, словно гейзер. Еще десять футов, сказал он себе, и на цифре 125 увидел дыру в сети.

Баллон зацепился за нить, и Кэмпбелл, подавляя панику, отступил назад и попытался прорваться снова. Он уже чувствовал, как сжимаются его легкие, как будто он пытался дышать, закрыв рот куском полиэтилена. Ему приходилось видеть баллоны, из которых высосали весь воздух — стенки их были вогнуты; их находили на ныряльщиках, застрявших под камнями или запутавшихся в рыболовных сетях.

Баллон проскочил, и Кэмпбелл, высвободившись, устремился вверх вслед за пузырьками воздуха. Крошечный узелок в его легких расширился, когда давление понизилось, но этого было недостаточно для того, чтобы он перестал задыхаться. Он втянул в легкие остатки воздуха из баллона и заставил себя выдохнуть, чтобы вывести из организма азот.

На глубине пятидесяти футов Кэмпбелл направился в сторону коралловой стены, завернул за угол и оказался в укромной лагуне.

На несколько бесконечных секунд он забыл о том, что у него кончился воздух.

Дно лагуны представляло собой ковер из зеленых прямоугольников — ламинарии, мхи, нечто, напоминавшее гигантскую капусту. Мимо него проплыл косяк красных луцианов, руководимый какой-то металлической коробочкой с длинной антенной, на конце которой мигал огонек. На дне океана работали подлодки с длинными, тонкими металлическими руками, прореживая посадки и загрязняя воду удобрениями. Два дельфина плыли в компании аквалангистов, и, казалось, животные разговаривали с людьми.

Почувствовав резкую боль в груди, Кэмпбелл развернулся к ним спиной и, изо всех сил колотя ногами, направился вверх, стараясь держаться как можно ближе к камням. Он хотел остановиться на минуту на глубине десяти футов, чтобы ослабить проявления кессонной болезни, но это было невозможно. У него кончился воздух.

Он вырвался на поверхность менее чем в ста футах от бетонного причала. За спиной у него тянулся ряд буев, отмечавших сеть, — он огибал дальнюю часть лагуны и уходил в море.

Над пустынной пристанью, жарившейся на солнце, поднимался пар. Лишившись кислорода, Кэмпбелл не мог вернуться обратно тем же путем, каким пришел; если бы он попытался плыть, его бы сразу заметили. Необходимо было найти другой баллон или другой выход.

Спрятав свое снаряжение под куском полиэтилена, Кэмпбелл пересек раскаленную бетонную площадку и пошел к расположенному за ней зданию — длинному, низкому складу, забитому деревянными ящиками. Слева на стене висели акваланги, и Кэмпбелл как раз направился к ним, когда раздался голос:

— Эй, ты! Стоять!

Кэмпбелл метнулся за кучу ящиков, увидел облицованный кафелем коридор, ведущий в заднюю часть здания, и бросился бежать. Но он успел сделать лишь три или четыре шага, когда откуда-то возник охранник в униформе и направил ему в грудь револьвер тридцать восьмого калибра.

— Можете нас оставить.

— Вы уверены, доктор Кимберли?

— Все в порядке, — сказала она. — Если понадобится помощь, я вас позову.

Кэмпбелл скрючился в пластиковом стуле напротив нее. Офис был обставлен строго функционально, водонепроницаемые стены защищали помещение от плесени. Сквозь широкое окно за спиной Кимберли виднелась лагуна и ряд буев.

— Что вы видели? — спросила она.

— Не знаю. Видел нечто вроде огорода. Какие-то машины.

Она подвинула к нему фотографию, лежавшую на столе. На фото было изображено существо с женской грудью и рыбьим хвостом. Лицом «русалка» очень напоминала Кимберли, так что вполне могла оказаться ее сестрой.

Или клоном.

Внезапно Кэмпбелл понял, что у него серьезные неприятности.

— Мальчишка из аптеки работает на нас, — объяснила Кимберли.

Кэмпбелл кивнул. Конечно. Иначе откуда у него компьютер?

— Можете оставить фотографию себе, — сказал он, моргнув, чтобы стряхнуть с ресниц каплю пота. — И негатив.

— Давайте смотреть на вещи реально, — произнесла она, пощелкав клавишами компьютера и взглянув на экран. — Даже если мы оставим вас на работе, нам вряд ли удастся сохранить ваш брак. А у вас еще двое детей, необходимо платить за их обучение… — Она покачала головой. — Вы владеете важной информацией. Есть очень много людей, которые готовы за нее заплатить, а вами легко манипулировать. Мы не можем рисковать, мистер Кэмпбелл. — Она словно излучала боль и предательство; он чувствовал стыд, ему хотелось спрятаться, уползти от нее.

Она поднялась и взглянула в окно.

— Здесь мы строим новое будущее, — продолжала она. — Будущее, которое пятнадцать лет назад мы не могли даже представить себе. Это слишком ценная вещь, чтобы позволить одному человеку все испортить. Пища в изобилии, дешевая энергия, доступ к компьютерной сети по цене телевизора, новая форма правительства…

— Я видел ваше будущее, — перебил ее Кэмпбелл. — Ваши катера погубили риф вокруг отеля. Ваши банки из-под кока-колы засорили кораллы. Ваши браки распадаются, ваши дети становятся наркоманами, ваше телевидение — дерьмо. Я обойдусь без него.

— Вы видели мальчишку в аптеке? Он изучает интегральное исчисление, а его родители не умеют ни читать, ни писать. Мы испытываем на людях вакцину, которая, возможно, поможет излечить лейкемию. У нас есть лазерная хирургия и технологии трансплантации, способные буквально совершить революцию в медицине.

— Значит, она именно так появилась на свет? — спросил Кэмпбелл, указав на фотографию.

Кимберли понизила голос.

— Это результат нескольких процессов, разве вы не понимаете? Для получения трансплантатов нам необходимо было клонировать клетки донора. А для клонирования — провести манипуляции с генами…

— Они клонировали ваши клетки? Для эксперимента?

Она медленно кивнула.

— Но произошло нечто непредвиденное. Она росла, но перестала развиваться, нижняя часть тела осталась такой же, как у эмбриона. Нам ничего не оставалось, кроме как… воспользоваться ситуацией.

Кэмпбелл вгляделся в фотографию. Нет, это не романтическое мифологическое существо, как ему показалось сначала. В резком свете вспышки хвост казался восковым, плавники явственно напоминали недоразвитые ноги. Он уставился на изображение с отвращением и любопытством.

— Вы могли позволить ей умереть.

— Нет. Она принадлежит мне. У меня мало что есть на этом свете, и я не смогла с ней расстаться. — Кимберли стиснула руки в кулаки. — Она довольна жизнью, она понимает, кто я такая. Думаю, она даже по-своему любит меня. — Она смолкла, уставившись в пол. — Я одинока, Кэмпбелл. Но вам, разумеется, это известно.

У Кэмпбелла пересохло во рту.

— А что будет со мной? — хрипло выговорил он и с трудом сглотнул ком в горле. — Вы убьете меня?

— Нет, — ответила она. — Вас я тоже не хочу убивать…

Кэмпбелл устремился к изгороди из сети. Он плохо помнил, куда нужно плыть, и с трудом смог собраться с мыслями, но постарался представить себе ту дыру в ограждении и открытое море за ней. Он легко достиг глубины в сто двадцать футов; прохладная вода струилась вдоль его обнаженного тела; это было приятное чувство. Он пробрался в дыру и медленно поплыл прочь от шума и вони острова, направляясь к некоему туманному видению — обители мира и вечного покоя.

Жабры его медленно шевелились.

ДЖОН ШИРЛИ

СВОБОДНАЯ ЗОНА[57]

Джон Ширли часто первым осваивал фронтир, куда затем подтягивались в количестве и прочие киберпанки. Как рок-музыкант он был одним из активнейших виновников панк-взрыва на Западном побережье. Как плодовитый писатель, автор романов «City Соте А-Walkin'» («И пришел город») и «The Brigade», а также хоррор-буффонады «Cellars», Ширли известен своей безудержной сюрреалистической образностью и поистине визионерской фантазией.

Повесть «Свободная зона» — сюжетно независимый отрывок из новейшего сочинения Ширли, трилогии «Eclipse», в которой рисуется головокружительная панорама близкого будущего: поп-музыка, политика и паранойя смешиваются в хай-тековской борьбе за выживание. Ширли всегда был первопроходцем, всегда имел широкое влияние в андеграунде, и не исключено, что его обращение к таким глобальным вопросам спровоцирует новую волну радикально политизированной фантастики.

Джон Ширли в настоящее время живет в Лос-Анджелесе и выступает со своей группой.

Свободная зона дрейфовала в Атлантике — поплавок в прибое межнациональных культурных потоков. Город стоял на якоре в сотне километров к северу от Сиди-Ифни, сонного городка на побережье Марокко, омываемый теплым и нежным течением. Эту часть океана редко тревожили сильные штормы. Те, что добирались, рассеивали свою мощь в лабиринте бетонных волноломов, которые долгие годы возводил вокруг искусственного острова местный Админ.