же, Ким Чханён помахал мне рукой! – с обидой пробормотал Нам Юнсу и тут же с энтузиазмом принялся рассказывать о случившемся.
Ким Чханён молчал, полностью сосредоточенный на еде, и, казалось, историю Нам Юнсу слушал только Им Согён, но вдруг он взял одну из пельмешек на своем подносе и переложил ко мне.
– Эм?
Я вопросительно посмотрела на Им Согёна. Тот молча подвигал губами. Я попробовала прочитать, что он говорил, и оказалось, что он произнес «Пельмешка Хон». Я тут же прищурилась и уставилась на него, но Им Согён ухмыльнулся и отвел взгляд.
Теперь на подносе было на один пельмень больше. Внезапно я стала пельменным магнатом. Было неловко возвращать неожиданный подарок, поэтому я просто молча продолжила есть.
Я чувствовала себя странно. Мне не хотелось смеяться, но улыбка появлялась на губах сама собой. Возможно, причиной тому было чувство облегчения, что теперь я принадлежу какой-то группе, что плыву по течению.
Стоило подумать об этом, как на душе стало тоскливо, но я утешила себя мыслью, что лучше уж так, чем вообще не иметь в жизни подобных моментов. Нам Юнсу продолжал болтать в одиночку, а мы время от времени смеялись.
После еды мы отправились на стадион. И собрались все вместе у перил неподалеку от него.
Каждый из нас держал в руке по пакетику апельсинового сока, который дали на десерт. Им Согён, высосав через трубочку остатки сока, причмокнул губами, скомкал пачку и поставил ее рядом с собой.
– Эй, скоро спортивный фестиваль. Согён, ты везде будешь участвовать? – спросил Нам Юнсу, но Им Согён только пожал плечами.
Значит, скоро спортивный фестиваль. Я пила сок через трубочку и слушала разговор ребят.
Нам Юнсу рассказал о прошлогоднем фестивале.
Тогда троица училась в одном классе, но, по их словам, ни у кого из одноклассников не было никакого спортивного таланта. Поначалу Им Согён пытался их подбодрить с помощью разных дуделок и криков «Вперед!», но позже злобно закричал, что любому, кто сдастся, конец.
И первым, как оказалось, сдался Ким Чханён. С этими словами Нам Юнсу указал на друга, но тот лишь уставился куда-то вдаль с отстраненным видом.
– В этом парне живет безумный дух соперничества. Реально, сильный до безобразия, – сказал Нам Юнсу, глядя на Им Согёна, и помотал головой.
Похоже, дух соперничества друга уже порядком ему надоел.
– Эй, уж лучше побеждать, чем проигрывать. Я всего лишь притащил за шкирку пару ребят, потому что они совсем не справлялись, а ты что за чушь несешь?
– За шкирку? А не за волосы? Все в классе говорили, что из-за Им Согёна им пришлось покататься на адском поезде. Да я и сам тогда чуть не помер, – сказал Нам Юнсу, почему-то вздрогнув.
Похоже, в Им Согёне вправду живет излишне сильный дух соперничества. Слушая историю, я слегка кивала.
Я снова укусила соломинку и начала втягивать в себя сок. Ким Чханён, который продолжал рассеянно смотреть вдаль, вдруг открыл рот и начал за чем-то следить.
Но затем его взгляд упал на меня.
– Эм?
Я, держа во рту соломинку, подняла брови. Как бы спрашивая, почему он уставился на меня, но Ким Чханён вдруг протянул руку и схватил меня за предплечье.
Все случилось за один миг. Рука Ким Чханёна с силой потянула меня вперед, я потеряла равновесие и уткнулась лицом в его грудь. Рядом что-то громко ударилось об пол и отскочило.
– Эй! Ты чуть в человека не попал! Смотри, куда пинаешь мяч! – разнесся по всему стадиону громкий голос Нам Юнсу.
У меня потемнело в глазах. А передо мной что-то было.
– Я слишком резко тебя потянул? – раздался сверху голос Ким Чханёна.
Я медленно подняла голову и увидела его подбородок.
Охнув, я задержала дыхание и отстранилась. Похоже, Ким Чханён, сам того не осознавая, обхватил меня за талию, и теперь его рука, которая поддерживала мою спину, разжалась.
Оглянувшись, я увидела на земле футбольный мяч. Парень, который случайно пнул его со стадиона в нашу сторону, склонил голову и извинился. Похоже, это был кто-то из первогодков.
Нам Юнсу подошел к мячу, который подкатился к перилам, и пнул его прямо в центр стадиона.
– Если он еще хоть раз здесь упадет, тебе не жить! – предупредил первогодков Нам Юнсу, хотя его предупреждение звучало скорее как угроза.
Пакет сока в моей руке стал легким. Когда я оказалась в объятиях у Ким Чханёна, то со всей силы сжала руку, и все содержимое выплеснулось наружу через соломинку, которая, конечно же, была направлена в мою сторону. Вся моя школьная рубашка была испачкана желтым соком.
– А…
Когда я опустила голову, чтобы осмотреть это печальное зрелище, передо мной вдруг возникла рука.
– Ты весь забрызгался.
Ким Чханён протянул руку, чтобы отряхнуть мою промокшую рубашку. Я увидела, что он вздрогнул и слегка отдернул ее, но еще до этого кто-то крепко схватил его за запястье. Причем с такой силой, что я даже услышала трение одежды.
Мы с Ким Чханёном перевели взгляды на хозяина этой руки.
– Нельзя.
Повисла странная атмосфера. Им Согён, свирепо сверкая глазами, вернул руку Ким Чханёна на место.
Тот, похоже, пытался помочь мне, потому что я пролила сок на себя по его вине, но Им Согён помешал ему с такой свирепостью, что атмосфера просто не могла не стать странной.
Ким Чханён посмотрел на друга, и тот с опозданием потер глаза, пытаясь вернуть лицу нормальное выражение.
– Эм, ну… Нельзя же так резко.
– А? – переспросил Ким Чханён, не понимая, что Им Согён имел в виду.
С ума сойти. Только я сейчас нервничаю? Я переступала с ноги на ногу и тревожно смотрела из стороны в сторону.
Ким Чханён вопросительно смотрел на Им Согёна, как бы прося объяснить, что происходит, но тот только уставился в пол с таким видом, словно не знал, что должен сказать.
Затем Им Согён потер глаза и взглянул на меня. Наши взгляды встретились. Он снова провел по глазам, как будто ему было неловко, а затем пробормотал:
– Не трогай.
Его голос звучал так тихо и низко, что Ким Чханён нахмурился и вопросительно наклонил голову.
– Что ты сказал?
За короткий миг у меня пронеслось огромное множество мыслей. В этот момент Им Согён посмотрел на Ким Чханёна ничего не выражающим взглядом.
– Не трогай его.
– Эй! Звонок, наверное, уже прозвенел! – крикнула я в тот момент, когда Им Согён указал на меня.
Трудно было без слез смотреть на то, как он, не имея возможности рассказать, что я
