заглянув в глаза.
– Смелей, – откидываюсь на кресло и жду.
Она сомневается пару мгновений, но потом расстегивает их и не знает, что делать дальше.
– Сейчас.
Встаю на ноги, подняв ее с собой. Удерживаю Самар одной рукой под ягодицы, второй справляюсь со своей одеждой и в итоге голым опускаюсь обратно, а ее усаживаю на свое место. То есть на себя верхом.
Вижу, как я ее глаза расширяются и она окончательно теряется.
– Это не так страшно, мышка, – глажу по щеке, к которой она доверчиво льнет.
– Досталась тебе неумеха какая-то, – с грустью выдает, а я почти смеюсь.
– Поверь, если бы ты сейчас вскочила на колени и заглотила член по самые гланды не подавившись, я бы удивился еще больше. И не в самом хорошем смысле.
– Значит, ты не злишься?
– Нет.
– Хорошо, – будто успокаивается и потом… ебучий случай…
Сколько раз меня касались женские руки, рты, тела, все это было просто удовлетворением естественных потребностей, не более того. Но чтобы вот так как она, впервые.
Неумело обхватывает член ладонью и начинает водить по нему… вверх-вниз…
– Нормально? – спрашивает так наивно, словно может быть в этом что-то ненормально.
– Охуенно, мышка…
Закрываю глаза и позволяю ей немного поиграть с собой. Правда надолго меня все же не хватает.
Я тяну ее лицо к себе и впиваюсь в алые, искусанные губы своим ртом. Трахаю ее языком, не давая и глотка воздуха. Потому что сам хочу задохнуться.
Опускаю руки вниз и пытаюсь снять с нее чертовы трусы, но просто в итоге их рву. Подхватываю ее под попку и двигаю к себе плотнее.
Не разрывая поцелуй, веду членом по ее промежности, смачиваю его во влаге и медленно опускаю на себя неглубоко проникнув.
Она напрягается, и я прекращаю.
– Попробуй сама. Так должно быть легче. Сможешь контролировать боль.
– Хорошо, – обхватывает меня за шею и начинает медленно, сотрясаясь на каждое движение, насаживаться на мой член.
– Вот так. Отлично, Самар, – хвалю ее, обхватив бедра. Помогаю. И когда она садится на меня полностью вобрав весь ствол в себя я обхватываю ее затылок, зарывшись в волосах. – Ну что, а теперь давай хорошенько потрахаемся.
Смотрю в ее опьяненные глаза и знаю, насколько ей хорошо сейчас.
– Хочешь меня? – кусаю ее губы.
– Да-а, – сама неосознанно ерзает на мне, выпрашивая больше, чем сейчас есть.
– Тогда не буду тебя долго мучать, потому что сам больше не могу сдерживаться.
– Не сдерживайся, прошу…
– Как скажешь, мышка.
Приподнимаю ее, взявшись за бедра и делаю первое движение. Скольжу внутри ее влажной плоти и срывает крышу окончательно, когда она сжимается вокруг меня.
Двигаюсь быстро, резко, насаживаю ее на себя до самого конца.
Девочка стонет, и прижимается так, что ее твердые соски рисуют красивый узор на моем торсе.
Шлепки разносятся по всей комнате, а мне до жути мало. Хочу еще больше.
Встаю на ноги и ставлю Самар коленями на кресло пристроившись сзади. Она прижимается к спинке, отчего ее красивое тело прогибается передо мной.
Вхожу в нее снова, медленно, даю привыкнуть к новой позе и после снова срываюсь на быстрый темп.
Шлепаю ладонью ее по красивой заднице, которая бьется о мои бедра звонко и призывно.
Просовываю руку к ее промежности и пару раз проведя по клитору пальцами, она начинает кончать, сжимая все сильней мой член, который разряжается спустя мгновение. Стреляя струями семени частично прямо в нее.
Самар
Я пьяна. Им… нами…
Не верю, что это он со мной сейчас. Рычит словно зверь в спину и терзает ласками мое тело.
Кажется, что я больше не вынесу этой пытки, пусть и сладкой, одурманивающей сознание. Но откуда-то берутся силы, и я плавлюсь в его руках и под ним, как самый дорогой, самый вкусный шоколад в мире… его мире.
Я теряюсь в пространстве-времени, ночи, рассудка. Отдаюсь вся и зная, что утром буду гореть как красный фонарь подчиняюсь, доставляя удовольствие Давиду. Что, как оказалось, приносит мне не меньшую сладость.
Дыхание срывается с губ частыми вдохами и выдохами… мне кажется, я больше не смогу восстановить его. Лежу на простынях и чувствую, как он водит пальцами по моим позвонкам. Целует при этом плечо, покалывая кожу щетиной, которая мне так нравится.
Муж прижимается к моему бедру, и я чувствую, что он снова возбуждается. Медленно. Ощущаю, как дергается его член, становясь твердым.
Но я больше не могу даже шевелиться. Даже моргать не получается, поэтому я просто закрыла глаза.
– Прошу… – тихо скулю, надеясь на пощаду.
– О чем просишь? – шепчет таким красивым голосом, до нутра пробирающем меня.
– Я больше не выдержу, Давид. – говорю честно.
– Не буду, – гладит обнаженные ягодица и аккуратно спускается к промежности, которая хоть и слабо, но реагирует на его прикосновения, однако еще я ощущаю жжение и шиплю. – Тише, тише, мышка, я просто глажу. Извини, – снова поцелуй, но уже в спину.
Решаю, что мы теперь спать, но мужчина поднимает меня на руки и несет в ванную.
– Хочу спать, – сладу голову на его грудь и зеваю.
– Нужно помыться сначала. Но ванну, наверное, лучше не принимать. Поэтому быстро помоемся и спать. Потерпи немного, – целует в висок и ставит на кафельный пол.
Включает воду, и мы оба встаем под нее.
Кое-как поднимаю руки и смываю с себя много всякой жидкости. Заканчиваем одновременно и также оба выходим, завернутые в два больших халата, вместо полотенец.
– Снимай, – требует Давид, когда пытаюсь завалиться так в постель.
– Вот еще, ты опять приставать начнешь, – хватаюсь за махровую ткань, потому что пояс он развязал и раскрыл полы халата, не забывая любоваться моим телом.
– Я же пообещал.
Смотрю пристально в бесстыжие глаза, которые он и не поднимает выше груди моей.
– Пообещал, – угрожаю пальцем и выскальзываю из вещи, сразу попадая в кровать.
Давид бросает наши халаты на пол и не то, что, не стесняясь, а выставляя себя напоказ ложится на кровать, нависнув надо мной.
Встал так, словно сейчас будет отжиматься.
Смотрит хищно, изучающе, что я теряюсь и надолго не хватает моего бойкого настроения.
– Что?
– Смотрю.
– Я вижу. Потому и спрашиваю.
– Просто смотрю на свою жену.
– Ты так часто повторяешь это слово.
– Вживаю в свой лексикон его.
– Слишком чужеродное?
– Ага. Привыкнуть надо.
– Оставь это на завтра. А пока что ложись и будем спать, – поворачиваюсь набок и закрываю глаза.
Чувствую, как Давид немного опускается. Ощущаю его дыхание на коже. Не знаю, что он хочет сделать, только гадаю. Но он просто целует плечо и залезает под одеяло,
