Читаем без скачивания Дальний поход - Андрей Посняков

– А что цепь? – дернул смуглым плечом мальчишка. – Думаете, она меня удержит, что ли? Заклятье-то на ней слабенькое, убрать его быстро можно, я пробовал.

– Что ж нынче-то на праздник не убежал? – атаман прищурился и хмыкнул. – Хозяина своего побоялся?

– Побоялся. – Нойко опустил глаза. – Ну, на праздник схожу… а потом куда денусь? Я ж сирота, родителей своих не помню, а родичи… родич мой – Гардатко Истой и есть. Вот если бы вы меня с собой взяли, а?

И столько было в темных глазах паренька надежды и какой-то глубоко затаенной грусти, что атаман отвел взгляд – мог ведь не сдержаться, пообещать – а зачем обманывать отрока?

– О!!! – загремев цепью, вдруг встрепенулся тот. – Вот и хозяин! Я же говорил – недолго.

Распорядитель дома странников, почтеннейший Гардатко Истой – неторопливый, вальяжный, с широким отечным лицом и толстым, хорошо заметным под длинной рубахою, брюхом – явился не один, а в сопровождении каких-то двух угрюмых хмырей, повадками напомнивших Егорову сибирских работорговцев. Такой же нехороший, оценивающий, взгляд, те же ухмылки. Едва взглянув на напрягшихся казаков, хмыри живенько промеж собою переглянулись, один другому что-то сказал… второй гнусненько ухмыльнулся…

– Обождите, – войдя во двор, Гардатко кивнул ватажникам и колдуну. – Сейчас этих поселю, потом – с вами… Нойко, нуер худой! Почто в доме не прибрался?!

– Так цепь же, господин мой!

– Я те покажу цепь! Ладно, к вечеру позову кого-нибудь, заклятье снять. А пока так походишь! Хворосту, вон, наломай да двор подмети.

– Хорошо, хозяин, сделаю.

Хмыри и Гардатко Истой скрылись в доме, впрочем, хозяин – точнее, распорядитель волею старейшин – выглянул во двор довольно быстро:

– Ну, теперь – с вами, уважаемые мои. Прошу, проходите.

– Чего это он нас – за своих, что ль, принимает? – тихонько спросил Семка Короед.

– Конечно, за своих! – ухмыльнулся Костька. – У нас же – кудесник свой. Прикрывает! Глаза толстяку этому отводит.

– Да-а, – боязливо протянул Семка. – Это хорошо, что кудесник за нас, правда?

– Конечно, хорошо, – хохотнул Сиверов. – Чего ж худого-то?

Вслед за хозяином ватажники вошли в дом, внутри – довольно просторный, вытянутый, темный, с низковатым – едва не удариться головой – потолком, в проем которого вела узкая лестница, видать, на чердаке тоже было жилище. Никаких привычных столов и скамеек не имелось вовсе: и слева, и справа от входа тянулись плетенные из травы и лыка циновки, вдоль стен стояли длинные плоские сундуки и какие-то лари, судя по всему, для посуды и припасов. Очага не было – кухня располагалась во дворе… все правильно – зачем печка в стране вечного лета?

– Там, наверху – опочивальни, дорогие мои, – хозяин кивнул на лестницу. – Правая уже занята, левая – ваша, располагайтесь, оставляйте поклажу. Вы ведь на праздник сейчас отправитесь?

– Отправимся, – отозвался за всех колдун и, понизив голос, шепнул атаману: – Придется идти, иначе подозрительно будет.

– Надо так надо, – шепотом отозвался Иван. – Надеюсь, ничем себя не выдадим. Разве что пищалями да сабельками… да бородами.

– Шутишь? – Енко Малныче улыбнулся. – Мы на вас маски наденем да накидки из перьев… Сойдете за соплеменников.

– А, ну, если только в масках… Кстати, – вдруг вспомнил Иван, – а чем за постой платить принято?

– Раньше – ничем, – словно прислушиваясь к чему-то, колдун покусал губы. – Дом странников для всех гостей бесплатно… был. Но сейчас… сейчас чувствую я в хозяине нашем алчность.

– А деньги-то у вас в ходу? Ну, монеты?

– Кольца золотые в ходу… стали. Браслеты.

Егоров спрятал улыбку:

– Ну, кольца так кольца. Расплатимся. А ну, казаки, скиньтесь-ка…

– Герр капитан! – обернувшись, возмущенно зашептал Штраубе. – Неужто золотом со сквалыжником этим расплачиваться будем?

– Сейчас – расплатимся, – Иван спокойно кивнул. – А как уходить будем, цепь ту, златую, с собой заберем!

– Цепь? Ну, это ты, герр капитан, славно придумал!

При виде золотых колец маленькие, заплывшие жиром, глазки почтеннейшего Гардатко Истоя вспыхнули словно рубины! Широкое лицо его мгновенно сделалось довольным и добродушным, толстые губы изогнулись в улыбке:

– Может быть, хотите маски, накидки? Зачем у храма брать, может, там на всех и не хватит. А у меня есть… как раз для дорогих гостей припас… еще пару колечек добавите…

– Добавим, добавим, – рассмеялся Иван. – Право же, пустяки какие.

– Ты вот что, уважаемый, – Енко Малныче растянул губы в улыбке, ничуть не уступающей в радушии хозяйской гримасе. – Ты мальчишку своего, слугу, нам в провожатые дай. А то ведь город ваш большой, заблудимся, заплутаем.

– Дам, чего для гостей дорогих не сделаешь! – рассмеялся Гардатко Истой. – Сейчас позову соседа, он домой шел, немного в заклятьях смыслит. Цепь-то снять надо! Но…

– Кольца у нас еще есть. Немного, – приложив руку к груди, заверил Иван. – Так что иди, уважаемый, да побыстрее.

– Мальчишка-то нам зачем? – удивленно поинтересовался Егоров, едва тучная фигура хозяина покинула дом странников.

– Низачем. – Енко пожал плечами. – Просто этого парня теперь поблизости от меня держать надобно. Или убить. Но убить пока хлопотно. А вот по пути к храму – можно. Нужно – я б даже сказал.

Атаман вскинул глаза:

– Зачем мальца убивать? Что он нам худого сделал?

– Не сделал, но может сделать, – быстро пояснил колдун. – Не обычный мальчишка этот, да. Не крестьянин, не воин. Способности у него к колдовству явные! Правда, никто их не выделил, не усилил, видать, не заметили или не захотели. Он вас видит! Догадывается. Если я мысли его не буду держать – вспомнит, расскажет. Избавиться от него надо, иначе…

– Избавимся, – тихо отозвался Иван. – Коль уж так легли кости…

Во дворе послышались чьи-то громкие голоса, что-то звякнуло, а затем, отдуваясь и громко икнув, в дом заглянул хозяин:

– Ну, все. Сняли заклятье с цепи, расковали Нойко. Будет вас сопровождать – радуется. Вы, если что, его бейте. Да…

– Вот, – атаман протянул кольца, тут же утонувшие в жирной ладони Гардатко Истоя.

Хозяин даже поклонился:

– Благодарю! Да будут милостивы к вам великий Нга и Неве-Хеге Праматерь! Маски с накидками Нойко сейчас принесет… Идемте!

Разноцветных накидок из птичьих перьев и озерной травы хватило с избытком, как и масок – матерчатых, в виде человеческих черепов.

– Тьфу ты, господи, этакую страхолюдь на себя напяливать! – с остервенением сплюнув, перекрестился отец Амвросий.

Костька Сиверов захохотал:

– Ничего, батюшка! Нам бы выжить сейчас, а грехи-то потом отмолим.

– А ты, малой, почто перья не напяливаешь? – искоса взглянув на юного слугу, поинтересовался Семенко Волк.

Парнишка презрительно хмыкнул:

– Вот еще! В этих накидках еще в прошлое лето на праздник хаживали! Узнают, что я это и нынче надел – засмеют.

– Ах, вон оно что… – с нехорошим прищуром казак перевел взгляд на тучного распорядителя дома странников. – Вот он выжига-то, сквалыжник чертов!

– Нет, нет, – испуганно захлопал глазами Нойко. – Вы – гости из дальних земель, вам – можно. Никто и слова не скажет. Ведь в прошлое лето вас у нас на празднике не было?

– Не было.

– Ну, вот! Я и говорю – можно.

Сей разговор произошел очень быстро, и Семенко Волк только потом задумался – как же они с Нойко друг друга поняли, ведь парень-то говорил по-своему, молодой казак – само собой, по-русски.

– Ну, да помогут вам боги! – льстиво улыбаясь, напутствовал Гардатко Истой. – Надеюсь, вам не придется скучать на нашем славном празднике!

– Надеюсь.

Скривившись, Енко Малныче кивнул хозяину и быстро пошел следом за ватажниками, ведомыми юным проводником Нойко. Нагнав атамана, колдун тихонько взял его за локоть:

– Нам бы переговорить.

– Хорошо, – согласно покивал Иван. – Поотстанем чуток. Правда, потом догнать бы.

– Догоним. Никуда они от нас не денутся. Я вот о чем… – Енко понизил голос. – От мальчишки избавиться надо, не забыл, мой друг? Поручи кому-нибудь. Там, у храма, спуск к озеру, камыши… очень удобное место – я покажу. Как у вас говорят – все концы в воду.

Атаман потрогал шрам и прищурился:

– Чего ж ты сам-то?

– Я не могу, – с видимой досадой признался колдун. – У парня способности. Слишком многих богов придется упрашивать, чтобы его убить – молить, приносить жертвы. Много неоправданной возни и потери времени. Вам легче, вы чужаки. Ножом по горлу и… Никаких богов спрашивать не нужно.

– Эх, кабы так! – Иван хмыкнул и покачал головой, поглядывая на смуглую спину идущего далеко впереди паренька. – Господь наш душегубства не одобряет.

– Да что ты?! – изумился Енко. – То-то вы саблей горазды махать направо-налево. А еще пищали у вас, пушки.

– Так это ж совсем другое дело! – Егоров широко развел руками, словно показывал величину некогда пойманной рыбы. – Это ж – против врагов.