жутью, что обрушилась на него, казалось, вечность назад.
– Я тут работаю, – уверенно ответила Марина. Серой мышкой она уже не была. Король фейри забрал у нее кое-что вроде бы важное – и позволил стать иной.
– Какой идиот разрешил… Вали отсюда! Все!
Ирн сел.
Мимо поспешно пробегали к дверям, ведущим на улицу, люди. Старались не смотреть ни на Ирна, ни на отливающие зловещим черным металлом высокие столбы, расставленные по периметру холла.
Он сощурился – зрение постепенно прояснялось. Глазные яблоки, лопнувшие во время экзекуции, восстановились. Тело еще ломало.
Он не знал раньше такой силы.
Айна гордилась бы своими экспериментами. Слабые, похожие на примитивных животных существа умудрились изобрести то, что могло уничтожить фейри. Ирн выдержал мучения только потому, что был когда-то повелителем мира.
Айна не пережила бы пытки, но была бы довольна своими протеже. Ей всегда нравилось мрачное обаяние увядания и смерти. Может, люди унаследовали любовь к разрушению от нее. Если так – ох, как Ирн наказал бы ее… А потом наградил.
И снова наказал – пока награда и наказание не слились бы в единое целое.
– Хорошо, что я решил подстраховаться. – К Ирну подошел Алексей и присел на корточки, привычным жестом поддернув брюки. – Кто-то из болванов додумался включить установку. И она неплохо работает.
– Ты же сам умрешь… – прохрипел Ирн. Голосовые связки оставались поврежденными. Он, пожалуй, не сумел бы сейчас использовать магию голоса фейри. И петь.
– Я нет. Видишь ли, я…
– Король этого мира, – закончил Ирн. – Но и король должен подчиняться его правилам. У тебя человеческая суть и слабое тело.
– Я отменил этот закон, – отмахнулся Алексей. – Не собираюсь повторять твоих ошибок.
Кровавый Король склонил голову, признавая его правоту.
Разница между Ирном и тем, кто пришел ему на смену, состояла в том, что последний не собирался признавать никаких законов и играть по правилам.
Он вообще не планировал играть.
Мрачная усмешка искривила губы Ирна. Люди…
Что может быть интереснее игры?
– Меня зовут Алексей, – зачем-то сообщил нынешний король мира.
– Не интересует, – холодно отозвался Ирн.
– У меня есть кое-что, принадлежащее тебе, – продолжил тот, не обратив внимания на тон Ирна. – И кое-что, интересующее тебя.
– И кое-что, чего ты лишишься, – пообещал ему Ирн и тряхнул головой.
Волосы заструились золотой рекой. Зелень глаз вспыхнула отсветами солнца в июньском лесу. Тонкими пальцами он отбил по полу сложный ритм, прислушался и остался доволен.
Ему нужно сердце. Все остальное приложится.
– Что ты чувствуешь? – Алексей протянул раскрытую ладонь, испачканную алым.
Ирн встал на ноги. Он просто выйдет отсюда, пока некому снова включать чудовищные приборы. Время вернулось к нему, а в качестве извинения готово было подыграть – на несколько секунд, которых хватит в любом случае.
Но тонкий аромат, вплетающийся в горячий запах крови, заставил Ирна замереть. Он сделал шаг к Алексею, не заметив, что тот опасливо отшатнулся, до того у короля фейри стал хищный вид.
Ирн чувствовал отвращение. Боль. Утраченную надежду… и Айну. В каплях крови звучал ее голос, отзывалось ее тепло.
Смертный посмел пролить кровь Айны, текущую в венах человеческой женщины, и сделал это самым извращенным способом, который только могли изобрести люди.
Превратив любовь в насилие.
Заперев радость плоти в клетку.
И взломав ее, чтобы насладиться не радостным ответом женщины, отдающейся целиком, а унижением и страхом.
– Я никак не могу понять, кто она тебе… – задумчиво сказал Алексей. – Но ты явно к ней неравнодушен.
Идиот.
Ирн промолчал.
– Проверил всю ее родословную, – доверительным тоном продолжил нынешний король мира. – Не нашел и следа фейри. Но почему ваш магический реактор так странно себя ведет при ней?
Магический… реактор?
Идиот. Идиот. Идиот.
Алексей с оторопью смотрел на эльфийского короля, хохочущего так, что даже бетонные стены отзывались стеклянным звоном, а деревянные столы и стулья выпускали почки, раскрывающиеся в огромные малиновые цветы.
Реактор!
Он назвал сердце магии, сердце Ирна реактором!
В тот же миг уверенность в победе вернулась к Киндеирну, Кровавому Королю.
Невозможно править миром, если не чувствуешь этого.
Создай бетон, покори смертельное излучение, заставь повиноваться молнии – но пока ты не знаешь суть вещей, ты будешь лишь наместником, невольно помогающим настоящему правителю вернуться на трон.
– Спасибо, – сказал Ирн. – Спасибо, Алексей, что позаботились о моих врагах. Но дальше я сам.
40. Кристина
– Я могу позвонить маме? – спросила Кристина за завтраком. Она сверлила взглядом стол и не видела, что в ресторане гостиницы, кроме нее и Алексея, нет ни одного человека.
Ей было не до еды. Уже понятно, что она угодила в ловушку, но Кристина никак не могла сообразить, зачем это Алексею. Что он получил от нее, раз настолько доволен собой? Вернулся в номер под утро – до странного веселый. Разбудил ее, свернувшуюся калачиком под одеялом, и притащил сюда.
– Зачем? – в свою очередь спросил Алексей, сооружая гигантский сэндвич из трех видов ветчины, сыра и хрустких огурчиков.
Он уже с большим аппетитом съел омлет с помидорами, выпил огромную чашку кофе, но явно еще не наелся. Кристина медленно намазывала поджаренный кусок хлеба соленым маслом – тонким-тонким слоем. И не смотрела на мужа.
– Ну, она же мама… И мне надо в колледж…
– Никуда тебе не надо. А к маме съездим завтра – вместе, – сказал он небрежно, но так жестко, что Кристина не решилась даже вздохнуть погромче.
– Колледж… – повторила она.
– И в колледж не надо. – Алексей смачно откусил половину гигантского бутерброда.
Кристину затошнило так, что она отложила нож, которым намазывала масло.
– Почему? – осмелилась спросить она.
– Тебе не нужно. Ты теперь моя жена.
Она выпрямилась. В смысле? А как же университет, бумаги, которые она подписывала, льгота на обучение?..
Что значит – жена? Не рабыня ведь.
– Откуда ты узнала код? – опередил ее Алексей. Он не смотрел на нее, просто завтракал, не обращая внимания, что она не съела ни крошки.
Он говорил спокойно, но Кристина сразу почувствовала перемену в настроении мужа. Вместо энергичной радости, которую он излучал, в разговор просочилось раздражение.
– Ниоткуда, – ответила она и отпила глоток чая, чтобы смочить внезапно пересохшее горло. – Наугад набрала.
– Правда?.. – Алексей уставился на остаток бутерброда и отложил его на край тарелки. Неторопливо вытер руки белоснежной салфеткой и повернулся к жене, устроив руку на спинке стула Кристины. – Разве ты могла угадать длинный код? И зачем ты это вообще сделала – для чего полезла в сейф?
– Ну… – Кристина больше не могла изучать стол. Давящий взгляд Алексея требовал поднять глаза и посмотреть на него.
