Собираюсь отказаться от предложения Германа, но подошедшая Марта меня отвлекает. Она протягивает мне пакет замороженного горошка. Ловлю ее взгляд — она неверяще смотрит на Германа, но в глазах мелькает и неодобрение.
Не хочется, но прикладываю отвратительно холодный и мокрый полиэтилен к щеке. Больно. Шиплю, как вампир на солнце.
До меня вдруг доходит. Марта до конца не верит, но допускает, что меня приложил Герман. Следует его реабилитировать!
— Еще раз спасибо, что спас меня от этого громилы, — говорю ему доверительно. — У меня не было шансов сбежать.
Марта успокаивается и скрывается в кухне.
— Так что, может, все-таки по кофе? — спрашивает Герман, разминая плечи.
Все же, лучше идти спать. Собираюсь отказаться, но слышу звук своего старого телефона, который доносится из кармана Германа. Он носит его с собой?!
Он, как ни в чем не бывало, вынимает мой бывший гаджет и смотрит на экран. Затем убирает обратно в карман. Я ведь знаю, кто написал, но хочется проверить догадку.
— От кого сообщение? — не могу удержаться. Желание узнать выжигает на своем пути все.
46.
— Ступай спать, Виктория, — холодно отвечает Герман. От теплоты в голосе не осталось и следа. — Хочу, чтобы перед завтрашним днем ты как следует отдохнула.
— Ты снова построил планы, не спрося меня?! Может, хотя бы для разнообразия предложить мне что-то заранее? — вспыхиваю окончательно. — К тому же, ты не ответил на вопрос!
— И не отвечу! — невозмутимо выговаривает он. — От кофе ты отказалась, значит, наш вечер закончится здесь.
Он окидывает глазами холл-прихожую.
— Обязательно вести себя, как первостатейный говнюк? — голос шипит, как у змеи. Подобрав подол неудобного платья, я направляюсь к лестнице на второй этаж. — Прекрасного времяпрепровождения, Герман!
Идиотский наряд мешает сделать широкий шаг. Что за дебильный вечер? Что за говенный день?!
Войдя в спальню, со всей дури захлопываю дверь. Ярость пропитывает до кончиков волос. Засранец! Почему нужно быть таким черствым, грубым, упертым, Герман?
Вот возьму и назло ему посмотрю, что там Тимур настрочил! Вынимаю из сумочки новый телефон и бужу экран. Да, все верно — значок Телеграм показывает, что есть одно непрочитанное сообщение.
Открываю.
«Считай, что ты добилась своего, Ви. Я подал на развод. Твои документы у меня. Приезжай в наш районный ЗАГС, чтобы уладить все быстро и без крови».
Стоп! Что? Перечитываю сообщение. Ничего не понимаю. Читаю еще раз. Все это очень странно. Неужели на него так повлиял наш разговор в салоне?
С чего такая щедрость? Он теперь готов меня отпустить?
И документы. Просто пугал? Так и не уничтожил их?
И наконец не будет суда? Он готов расходиться полюбовно?
Мысли мгновенно вскипают.
Не может быть все так гладко. Тут точно какой-то подвох.
Все еще сижу над открытым чатом, когда в него падает еще одно сообщение и сразу получает две галочки в углу.
«Ви, ответь! Мне нахуй не сдались все эти проверки! Хватит. Я все понял! И явись на развод, пожалуйста!»
Тупо пялюсь на сообщение. Какие еще проверки? И «пожалуйста» в конце — прямо вишенка на торте. Тимур снова пытается вывести меня на разговор? В прошлый раз это закончилось плохо. Что же делать? Пальцы горят от желания накарябать ответ.
Блокирую и кладу телефон на туалетный столик, чтобы не соблазниться. Подхожу к окну, размышляю. Не стоит сейчас палиться беседой с Тимуром. Пока Герман не знает, что я читаю переписку, я в выигрышном положении. Лучше посмотрю, что он скажет по поводу последних сообщений. Это напрямую связано с разводом. Он же должен как-то отреагировать?
А вдруг он ничего мне не скажет? Просто поручит это Игорю? А может, вообще ничего не станет предпринимать. В желудке колет страх, что я потеряю доверие к Герману. Черт, если я вообще допускаю подобные мысли, значит, доверия и так нет.
Частью сознания я верю, что Герман желает мне добра, но есть небольшая параноидальная частичка, которая во всем видит подвох. И как от нее избавиться?
Слух улавливает шаги за дверью. Вспомнишь солнце — вот и лучик. Дверь резко открывается, и на пороге возникает Герман. Злой. Смотрит на меня исподлобья, прожигает насквозь тяжелым взглядом.
По коже разбегаются мурашки. Он слишком мрачно выглядит. От него буквально разит гневом и тестостероном. Я как можно непринужденнее направляюсь к шкафу, открываю дверь-купе и достаю пижаму.
— Я спать собиралась, Герман, — выговариваю тихо и отчетливо. — Освободи комнату, пожалуйста.
— Это мой дом, Виктория, — цедит он в ответ сквозь зубы. — Кто здесь и будет освобождать помещения, так это точно не я. Я пришел поговорить.
Кажется, я уже догадываюсь, о чем пойдет речь, но буду делать вид, что это не так.
— Будешь угрожать, Герман, — добавляю голосу металла. — Я действительно освобожу эту комнату! И поселюсь в съемной квартире.
— Ты не в том положении, чтобы условия ставить, детка, — недобро-насмешливый тон Германа мне совсем не нравится.
— Хватит угрожать! — вспыхиваю, как спичка. — Мне осточертели угрозы и ультиматумы, Герман!
Мне, конечно, для взрыва много не надо, но сейчас, по правде, я просто хочу увести его мысли в другое русло.
— А мне осточертело тебе угрожать, — он повышает голос. — Ты своевольная заноза, как еще ограждать тебя от неприятностей?
Ограждать меня от неприятностей! Как мы заговорили!
— Все неприятности со мной случаются из-за тебя! — выкрикиваю в запальчивости.
Герман резко меняется в лице. Натягивает непроницаемую маску холодной отстраненности. Только чуть нахмуренные брови выдают в нем хоть какие-то эмоции. Становится стыдно. Мои слова прозвучали грубо и неправильно. Я снова не уследила за языком. Сама того не желая, напомнила Герману про Егора, хотя совсем не то имела ввиду.
— Прости, Герман, я не права. Прости, пожалуйста, — сбавляю тон, произношу тихо. — Я не это хотела сказать.
Если бы не гребанное платье, я бы в несколько шагов покрыла расстояние между нами и обняла его. Я капитально виновата перед Германом.
— А что ты хотела сказать? — вкрадчивый голос Германа шипит плохо сдерживаемой агрессией. — Что солгала мне?
Аж поперхиваюсь от неожиданности. Он про телефон. Таки спалил мою маленькую аферу с номерами.
— О чем ты? — пытаюсь отбрехаться.
— Не играй со мной! — вспыхивает Герман и снова повышает голос: — По-твоему, я слепой? Или тупой?
Качаю головой и непроизвольно ежусь. Герман снова меня пугает.
— Давай, разблокируй телефон, — приказывает, не просит. — И докажи, что контакта Тимура там нет.
47.
Хех. Это невыполнимая задача. Как только я разбужу экран, там будет открыт чат с Тимуром, в который я подглядывала.
— Хорошо, ты прав. Я схитрила. Оставила себе его контакт, — отвечаю доверительным тоном. — Но это потому…
— Что ты мне не доверяешь, — перебивает Герман и оскорбленным тоном договаривает фразу за меня.
Он думает, что мне должно быть стыдно? Какого черта?!
— Да, не доверяю! А что ты хотел? Я знаю тебя всего месяц. За это время ты не раз угрожал мне. Ты давишь и наседаешь. А еще… я тебя боюсь, — как ни стараюсь говорить спокойно, получается слишком эмоционально. Вдыхаю, выдыхаю и договариваю тихо: — Я не знаю, что от тебя ждать.
— А больше ничего не надо ждать! — Герман пружинисто хлопает в ладоши. — С этого момента качественно работать по контракту — все, что от тебя требуется.
Это почему-то звучит обидно и задевает, но плевать. Меня сейчас больше волнует другое.
— Раз мы оба видели сообщение от Тимура, можно я поеду в Питер и разведусь? — делаю пару шагов к Герману, показывая, что я еще не закончила беседу.
— Игорь занимается твоим разводом, — выговаривает он. — Но если тебе очень хочется подвергнуть себя опасности и рискнуть встретиться с мужем, не буду держать. Деньги у тебя есть, так что езжай.
