Юлиана проглотила лекарство и со стоном откинулась на подушки. Ее голова просто раскалывалась.
- Бедняжка, - посочувствовала ей сестра и поправила постель. - Скоро вам станет легче. Доктор предупредил вас, что вы можете уснуть?
Она кивнула.
- Какая добрая сестра, - заметил Блейк, когда та вышла.
- Угу, - промычала Юлиана, от боли не в силах ворочать языком.
- Я посижу, пока ты не спишь.
- Ладно.
Нависла напряженная тишина. Юлиана не могла говорить, просто лежала и размышляла над происходящим.
Чего стоят извинения Блейка, если он все равно в душе считает меня изменницей. Может, сейчас ему и кажется, что он отбросил эти мысли, но со стороны-то видно, что они сидят в нем и рано или поздно снова вылезут наружу и станут отравлять им жизнь.
Как я теперь лягу с ним в постель, зная, что он думает обо мне? Да мне будет трудно и дотронуться до него от мысли, что он считает, будто я проделываю то же самое с кем-то другим… или с другими. А как же сам Блейк? Неужели он готов спать с женой, зная о ее неверности? Тогда получается, Барбара ничего не придумала, обозвав меня… узаконенной шлюхой.
У нее защемило в груди. Ей захотелось плакать, но, к счастью, лекарство уже возымело свое действие. Веки, голова стали тяжелыми. Губы охватило оцепенение. Она закрыла глаза. Уже почти засыпая, она почувствовала, как Блейк поцеловал ее в лоб, и попыталась открыть глаза, но смогла только слегка пошевелить ресницами.
Блейк, тихо ступая, вышел и закрыл дверь, но Юлиана уже этого не слышала…
На следующий день Юлиана действительно вернулась домой, несмотря на то, что чувствовала себя еще преотвратно. Видимо, душевные страдания отбирали много сил. Сказывалась и депрессия, из которой ей никак не удавалось выбраться.
Сюзанна, очевидно почувствовав, что с хозяйкой творится что-то неладное, суетилась около нее, как наседка. Она позаботилась обо всем, не упустив ни единой мелочи. Теперь в спальне Юлианы стояли телевизор с видео. Из библиотеки принесли множество книг. На тумбочке появилась кипа журналов.
Юлиане позволялось вставать лишь в душ и туалет. Днем заглянул их домашний доктор и прописал витамины и еще какие-то таблетки, с виду подозрительно смахивавшие на транквилизаторы. Юлиана сразу же спустила их в унитаз. Девушки с работы, в обязанности которых входило навещать заболевших сотрудников, передали огромный букет цветов и веселое послание от ее сослуживцев, фрукты, конфеты и еще много красочных журналов.
Но даже после их визита ей не стало легче.
Естественно, причиной всему был Блейк. Юлиане не терпелось серьезно поговорить с ним и все расставить по своим местам. Пришла пора, решила она, выяснить отношения. Иначе наша жизнь станет совсем невыносимой. Но он был настолько обходителен и внимателен, что ей никак не удавалось подступиться к делу.
Несмотря на его внешнее внимание и заботу, где-то в глубине души ее не отпускали ощущения, что он просто выполняет свой долг, как если бы в его доме вдруг поселился немощный дальний родственник. Во всех действиях мужа, не говоря уж об их общении, сквозила какая-то неискренность. Блейк был очень скован и, казалось, не находил себе места.
В основном их общение ограничивалось парой слов по утрам перед завтраком. Он звонил с работы, но лишь для того, чтобы осведомиться о ее здоровье. Правда, по вечерам он ужинал у нее в комнате. Однако и за едой они не разговаривали, а молча смотрели новости по телевизору. Теперь в свободное время он все чаще закрывался в своем кабинете, работая или просто разговаривая по телефону. А о том, чтобы прийти к ней на ночь или позвать ее к себе, естественно, не было и речи.
Юлиана испугалась, что Блейк хочет использовать ситуацию и вернуть их к прежним отношениям, когда они спали в разных спальнях и жили хоть и вместе, но совершенно разобщенно. Не желая оставаться ни в своих, ни в его глазах шлюхой, она решила во что бы то ни стало разрушить возникший между ними психологический барьер. А это можно было бы сделать только в интимной обстановке. Но как ее создать, если в их разговорах даже не упоминается слово «секс»? За все время, когда она вернулась из госпиталя, он ни разу не обнял и не поцеловал ее. С недавних пор все их отношения сводились к легким чмоканьям в щеку перед сном. Хотя, скорее всего, доктор посоветовал ему на время воздержаться.
Ей делалось совсем плохо всякий раз, когда она задумывалась, что теперь у Блейка пропало желание заниматься с ней любовью. Кто знает, может, ему теперь противно дотрагиваться до нее. Тогда что это за семья?
Да, положа руку на сердце, надо признать, что между нами так и не сложились настоящие семейные отношения, безрадостно говорила она себе, и возникший кризис лишь показал, насколько непрочен наш союз. Хотя ведь совсем недавно я убеждала себя в обратном. Как глупо!
Да нет, не глупо. Просто раньше я жила как в тумане и довольствовалась тем, что есть. А теперь… Что делать, если Блейк не способен на большее? Конечно, нечего греха таить, он теперь знает, что в сексуальном плане у них может быть все нормально, но вот в остальном… И даже секс не спасет этого остального!
Так Юлиана пришла к заключению, что, если у них и возобновятся интимные отношения, их брак все равно обречен. Это как мина замедленного действия. Перед ней встала дилемма - то ли молча, пассивно ожидать взрыва, то ли не ждать ничего и просто уйти.
В субботу, когда Блейк неожиданно уехал в контору, Юлиана совсем пала духом.
- Нет, это невозможно, - пробормотала она и, накинув свой старенький розовый халат, медленно побрела вниз.
Сюзанна, натиравшая входную дверь, услышала ее шаги и обернулась.
- Зачем вы встали? - пожурила она. - Доктор сказал, что, может быть, завтра разрешит вам немного посидеть на солнце у бассейна. Завтра, но не сегодня. Боже, да еще босая! Ей-богу, Юлиана, вы просто легкомысленная. Хотите простудиться?
- Так обычно говорила моя мать, - вспомнила Юлиана и печально улыбнулась. - Она… она работала здесь поварихой.
Экономка посмотрела на нее с нескрываемым изумлением.
- Правда?
Юлиана погладила красивый изгиб, которым оканчивались перила, и проглотила подступивший к горлу комок.
- Я не создана быть хозяйкой этого дома. Мне бы раньше догадаться.
- Ну что это вы! Мне нигде не работалось так хорошо, как здесь. Вы прекрасная хозяйка. И знаете почему? Да потому, что вы не похожи на тех манерных дамочек, которые считают, что деньги делают все. И еще скажу, должно быть, ваша мать была настоящей леди, если смогла привить вам истинные правила хорошего тона. И пожалуйста, чтобы больше я не слышала, что вы унижаете себя!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
