— Ты идеальна… прекрасна… — шептал он мне комплименты между поцелуями.
Млела от приятных ощущений, отдаваясь этим опытным губам и рукам, прикрывая иногда глаза от удовольствия и выгибаясь навстречу. Ни капли стыда, когда исчезла вся одежда, я почувствовала его желание, упирающееся мне в бедро.
«Не смотреть вниз! Он все сделает правильно», — повторяла я себе как мантру.
Когда он приподнял мои ноги, нависая сверху, казалось, что вот-вот все произойдет, я напомнила ему про защиту и услышала шуршание фольги.
Он опять припал губами к моим в поцелуе, который все связные мысли куда-то откинул, спустился поцелуями к шее и уделил внимание груди. Вот тогда-то я и почувствовала давление у развилки ног, а через секунду что-то большое стало меня распирать, словно разрывая внутри.
Он замер, а я, кажется, задержала дыхание, ожидая продолжения. Встретилась с его обеспокоенным взглядом, затем он мягко наклонился и перед нежным поцелуем сказал в губы:
— Моя Нинель, моя девочка. Прости. Тебе не больно?
Постаралась непринужденнее улыбнуться и покачала головой. Его нежные, почти невесомые поцелуи и руки, путешествующие по моему телу, отвлекали от дискомфорта наполненности. Затем и вовсе давление внутри пропало, а вскоре я почувствовала его осторожное проникновение и медленные осторожные движения внутри меня.
Он постоянно спрашивал в процессе, притормаживая:
— Малыш, тебе не больно?
При этом улыбался глазами, припадая поцелуями к губам, шее, ключицам…
И вот что в этом такого? Я лежала на спине, а он совершал поступательные движения с небольшой амплитудой, растягивая меня внутри, по-другому и не назовешь. И почему стонут во время этого занятия? Мне вот совсем не хотелось, как и Арсению, который сканировал меня взглядом, пытаясь что-то уловить. Может, хоть ему приятно?! Мне вот пока как-то не очень. Ожидание и предвкушение понравилось определенно больше!
— Мой Малыш… — продолжал шептать Арсений.
Он немного ускорился, к наполненности добавилось ощущение пульсации, и через несколько секунд мне на живот закапало что-то теплое. Его семенная жидкость! Не поняла?! Мы же вроде с защитой начали. Куда она пропала?!
Арсений
Мало опыта — это когда есть небольшое количество. Я понимал, что такая девушка могла иметь одного или двух партнеров в её-то возрасте. Это было до меня и наверняка так себе, после меня она о них и не вспомнит. Учитывал то, как закончились ее последние отношения, я не торопил, постепенно сближаясь с ней. Она охотно шла навстречу, временами смущалась, но это я списывал на женские уловки. Куда же без них! Пусть немного поиграет в недоступность, это даже больше заводило. Меня к ней тянуло, но и её вело от меня не меньше.
Она подготовилась к этому дню: красивое белье, гладкая кожа, просто само совершенство в моих руках, которое сейчас станет моим. Чуть не забыл о защите, так засмотрелся и завелся.
Черт! Преграда, с которой я столкнулся вначале, повергла в небольшой шок. Как такое возможно?! При таких внешних данных, современном мировоззрении молодежи, окружающей её толпе парней она оказалась девочкой. Моей первой девочкой, если честно признаться. Думал, что это сказки, до сегодняшнего дня, пока сам не почувствовал. Чтобы не причинять ей боль, но завершить начатое, решил продолжить без защиты, полный контакт, чтобы чувствовать всю её без остатка.
Моя… уже не девочка… моя Нинель…
Так хотелось прокричать во всю глотку: «Я первый!»
И какая ответственность перед ней за эту первую близость. Старался быть нежным и чутким, рассматривая её лицо и пытаясь понять, что она чувствует. Спрашивал, вдруг она стесняется сказать. Не такого я ожидал, укладывая её в свою постель, но это было не просто приятно, это было необыкновенно с ней. Старался не терять контроль, чтобы не упустить момент для прерывания акта. Вроде справился, обильно орошая её плоский живот и удерживая свой вес на руках, чтобы не раздавить её.
Заметил удивление в глазах. Лег на бок, прижимаясь к ней, вот только желание никуда не пропало, продолжая указывать на объект обожания.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Уже все? — тихо спросила она.
— Да… Тебе не понравилось, Малыш?
— В начале было не очень… потом сносно… Прости, — прикрыла глаза, закусила губу и попыталась прикрыться одеялом.
— Это ты прости, что не понял тебя, — поцеловал её плечо. — Кажется, после такого я просто обязан на тебе жениться.
— Угу, — услышал от нее тихо.
— Полежим немного или в душ?
— В душ! — она оживилась, даже приподнялась на руках.
— Вместе, Малыш. — Она посмотрела с удивлением на меня и туда, где я в нее упирался. — Только ополоснемся. Тебе надо отдохнуть.
Её словно отпустило беспокойство, и она улыбнулась.
— Ты останешься у меня сегодня? — спросил я.
— У тебя?
— Да. Фильм досмотрим. Просто ляжем спать вдвоем. Сон, и ничего более.
— Надо что-то сказать Анне Львовне про такую ночевку.
— Если хочешь, я возьму это на себя.
— Я подумаю.
Стоило ей только встать, прижимая одеяло к груди, и развернуться к кровати, как её глаза округлились при взгляде на что-то. Я тоже встал и проследил за её взглядом, а посмотреть было на что. На белой простыне ровно по центру алело небольшое пятно крови. Она смутилась и залилась краской.
— Давай снимем, и я застираю этот японский флаг, — сказала она, сильнее смущаясь.
— Малыш, я бы с удовольствием вывесил его с балкона, если бы у меня был флагшток.
Она была в шоке, так что губы приоткрылись от удивления и глаза стали как блюдца. Переборщил! Поэтому я добавил:
— Шучу.
— Не надо так шутить. Снимай его и пошли в ванную.
— Как скажешь, Малыш. Иди ко мне на ручки, — сказал, стянув простынь.
— Мне нужно полотенце и футболка.
— У тебя будет все, что пожелаешь, Малыш.
Глава 32
Королева Нинель
Водные процедуры с ним — нечто из разряда «я познаю мир» версия с плашкой 18+. В душе позволила себе рассмотреть его как мужчину и оценить его природные данные. И природа его не обделила, а щедро наградила не только телом Аполлона, которое он поддерживал в форме. Как только во мне уместилась эта природная щедрость?
Относительно быстро завершили купание в четыре руки. С японским флагом я сама разобралась под внимательным взглядом Арсения. Стоило только немного одеться, принялись за пакеты, которые бросили у порога. Все разобрали, прерываясь на поцелуи и диверсии с ласками. Еду разогрели и принялись за поздний обед, если это можно так назвать, когда сидишь на коленках мужчины, и он тебя кормит, как питомца, поглаживая по коленке.
— Ну вот зачем ты надела колготки, Малыш? — спрашивал он.
— Не босиком же ходить?
— Все мои носки — твои.
Мы, конечно, стали ближе, но не настолько, чтобы я носила его носки, это пока чересчур.
— Ты дал мне короткую футболку.
— Я все предусмотрел, а ты так со мной поступила, — состроил он обиженную мордашку.
— Ага. Как же. Была бы у меня повышенная лохматость, вообще бы не носила колготки. Звал бы меня тогда волчицей. Ау-у!
— Нет уж. Оставайся такой же нежной и гладкой, Малыш, — продолжил он гладить мое колено, поднимаясь выше.
— Угу.
— Почему ты сказала, что у тебя мало опыта?
Я чуть не подавилась, пришлось откашляться. Неожиданный вопрос, я думала, что мы проехали этот момент.
— Мне надо было признаться, что я девственница?
— Это очень важно для тебя, Малыш и не менее ответственно для меня как партнера. У тебя ничего не болит? — посмотрел он опять с беспокойством в глазах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Прислушалась к своим ощущениям и ответила:
— Вроде нет.
— Малыш, я настаиваю, чтобы ты осталась со мной.
Может, и лучше будет провести больше времени вместе? Фильм интересный досмотреть вдвоем до конца.
