вот что сверкнуло и вырвалось из руки у главаря разбойников. Не меч, не кинжал, не стрела. Магическое оружие.
— Да, вы правильно догадались, — после недолгого молчания отозвался Каэм. Я видела, как поднявшийся ветер шевелит чёрные пряди его волос, пыталась заглянуть ему в глаза, чтобы выяснить всё разом и навсегда. Но дракон смотрел куда-то мимо меня.
— Красная искра — это артефакт рода Ассту. Она действует лишь раз, но зато наверняка. Попади мне искра в глаз, я был бы уже мёртв. Мне повезло, — он улыбнулся, но глаза оставались серьёзными, — убийца промахнулся.
Я шагнула к нему, прижимая кулаки к груди.
— Повезло… надолго ли? Вы сможете излечиться?!
Удивлённый моей реакцией, Каэм замешкался с ответом, но всё-таки разомкнул губы:
— Разумеется, смогу. Но не сразу. Такая рана заживает медленно и мучительно, Шиилит. А кроме того, у меня есть враги, — взгляд его потяжелел, — и рано или поздно они сделают то, что давно хотели сделать.
— Нет! — вырвалось у меня. — Это несправедливо!
Каэм ничего не сказал в ответ. Лишь шагнул почти вплотную ко мне и коснулся моих волос. Лента уже почти сползла на плечи — на этот раз зелёная, под настоящий цвет глаз.
От прикосновений дракона стало щекотно, мысли спутались, и желание, чтобы он так и оставался рядом, странным образом смешалось во мне с тревогой. Что-то горько-сладкое, раньше неизведанное. Его губы были так близко к моему лицу, и мелькнула шальная мысль: сейчас поцелует. Вот сейчас, ещё немного…
Но нет. Каэм лишь собрал мои волосы, затянул ленту потуже и тихо, совсем не в приказном тоне, проговорил:
— Я запрещаю вам, Шиилит. Не вздумайте, не смейте привязываться ко мне.
И взял за руку. Чувствуя, как в голове царит полная сумятица и неразбериха, ощущая холодную ласку ветра на горячих щеках, я поплелась рядом с драконом.
IV
Крепость Ирлигард на одноименном острове выглядела так, словно её вырубили из сплошного куска огромного, чёрного, блестящего минерала. У входа замерли каменные великаны — творения магии; как объяснил мне Каэм, зависнув над островом, великаны оживали, как только из Ирлигарда пытался бежать узник. После чего прямо на голову несчастного опускался каменный топор.
— А кого здесь держат? — спросила я, плотнее кутаясь в накидку и с отвращением глядя на великанов. Даже сверху было хорошо видно, какие у них страшные физиономии.
— Тех драконов, которые совершили тяжкое преступление, но не были приговорены к смертной казни, — объяснил Каэм. — Такое может случиться, если за вас заступился влиятельный род, или вы сами — из влиятельного рода. Но положа руку на сердце, Шиилит, лучше честная смерть, нежели годы жалкого существования в Ирлигарде.
Со слов Каэма, пленников держали в клетках, где они никогда не смогли бы принять драконью форму или применить магию хотя бы для собственного развлечения.
— Находясь только в человеческом теле, без магии, в полутьме, когда свет льётся только из крохотного окошка под потолком, дракон начинает тосковать и порой сходить с ума, — бесстрастно пояснил Каэм. — Ладно, если заключение длится год или два, но десять-пятнадцать лет могут превратить самого могущественного и сильного дракона в трясущуюся развалину. Никому б не пожелал такой участи… кроме разве что Ассту.
Родовое имя, сорвавшееся с его губ, было произнесено с такой холодной ненавистью, что я зябко передёрнула плечами.
— Может, полетим уже, мой благородный жених? — Я оглянулась на Райле, у которой покраснел нос, и Эсимэ, гревшую руки под мышками. — Здесь не очень-то тепло.
— Просто надеялся освежить вашу память, рассказывая об Ирлигарде, — Каэм взмахнул огромными кожистыми крыльями, набирая высоту. Теперь я увереннее сидела на его спине и уже не так боялась.
— Освежить? Вы хотите сказать, что я умудрилась немного посидеть в заключении до того, как стала вашей невестой? — При одной мысли о чём-то подобном я фыркнула.
— Нет, разумеется, нет. Но вам, как говорил ваш благородный дед, очень нравилось читать про эту крепость и какие в ней царят порядки. Вы даже мечтали прогуляться по коридорам и послушать крики узников…
«Ну и ну», — подумала я. Похоже, Тэн-Шиилит — совсем уж неприятная особа, если ей доставила бы удовольствие экскурсия по зловещему Ирлигарду. Хотя кто знает, в своём мире я была знакома с людьми, которые охотно читали биографии маньяков или часами любовались в интернете орудиями пыток. А проведёшь с ними время, так казалось, что и мухи не обидят. Возможно, Шиилит — из той же серии.
— Мы приближаемся к небесным владениям альгахри белых драконов, — объявил Каэм, — как только я произнесу слово-пропуск, затаите дыхание. Все поняли?
Стражники и слуги ответили односложными возгласами.
Я отвлеклась от тёмной глади океана, посреди которого стоял остров Ирлигард, и заслонила глаза ладонью — такой ослепительно-белой показалась мне Бланкастра.
Всё здесь было укрыто искрящимся, словно праздничным снегом: леса, поля, дороги, города с зубчатыми башнями и деревни с треугольными крышами домов.
— Как красиво, — выдохнула я, забыв о морозе, который тут же начал пощипывать щёки. Чёрт, как же похоже на русскую зиму! У меня возникла и укрепилась мысль, что мне понравится Бланкастра.
Спина дракона чуть дрогнула, и прозвучал раскатистый низкий смех.
— Меньше всего на свете я рассчитывал услышать от вас такие слова, Шиилит. Раньше вы не обращали внимания на природу и её красоты.
— Я должна была захныкать и воскликнуть: «Мёрзну! Ну, летите же быстрей!», так, что ли?
— Да, пожалуй, — согласился Каэм и, продолжая посмеиваться, взлетел ещё выше — к самому небу, голубым куполом простёртому над нами. Я услышала резкое, гортанное: «Гъаарнэ!», и затаила дыхание.
Это было как прыжок в воду, только не вниз, а вверх. Выдохнув, я уцепилась за нарост на спине дракона. И широко раскрыла глаза.
Меня чуть не ослепил дворец альгахри — такой же, каким я его себе представляла, словно вылепленный из снега! И золотые башенки, а над самым входом — герб рода Каль: сияющий, как будто созданный из лучей дракон на голубом фоне. Двери — золотые, с белоснежными ручками, с множеством ведущих к ним мраморных ступеней. И всё это громоздилось на массе облаков. Именно на неё, как на твёрдую землю, сел дракон, а вслед за ним мягко приземлились хэргмэ со стражей и слугами.
— А двери никто не охраняет? — озадачилась я, слезая и осторожно нащупывая сапожком облачную твердь. Ничуть не менее надёжна, чем земля!
— Двери зачарованы так, чтобы открываться лишь навстречу званым гостям, — Каэм ставшим уже привычным жестом взял меня за руку. — Пойдёмте, моя благородная невеста. Наш путь лежит в тронный зал, к альгахри
