Падая, я сделал главное – замкнул атаку на себя. Неразумная, жестокая сила этих двоих плеснула в меня, обжигая и выворачивая наизнанку внутренности.
Я видел, как присел, раскинув длинные руки, Билли – и мир перевернулся еще несколько раз. Потом я увидел, как Павловски летит через голову. И кувыркаются фигурки у транспорта. А сама галоша подскакивает вверх.
– Остановитесь же! – взмолился я.
Сначала рухнул транспорт.
Потом на меня свалился истребитель.
Я успел мысленно сказать: «Прощай, Вера, прости за все». Тут истребитель вильнул и упал на брюхо неподалеку. Из кабины вывалился пилот, встал на четвереньки и принялся блевать, укоризненно поглядывая в мою сторону.
Да тут, в общем, все стояли на четвереньках, всех тошнило, и все были почему-то очень недовольны мной.
И только черный маг Вильям Мбабете, великий и ужасный, возвышался над этим вселенским бардаком.
– Ну, ты и дал копоти, Ванья, хлоп твою железку, – сказал он.
Я решил в порядке эксперимента встать на четвереньки. И сразу испытал такое отвращение к себе, что меня тоже стошнило.
Мимо прошла Кларисса, волоча пулемет за ремень. Она немного попинала ногами бесчувственное тело Павловски, потом крикнула пилоту: «Эй, ты в порядке?» Пилот отмахнулся и прилег. Кларисса остановилась надо мной.
– Ну, ты монстр, Айвен, – сказала она. – Я тебя, конечно, не боюсь, но Веру мне жаль. Вставай, пойдем.
– Чего я сделал-то? – жалобно прохныкал я, когда они с Билли ухватили меня под руки.
– Приземлил всю технику, испортил ее на хрен, – начал перечислять Билли, – всех поставил раком… И всем дал осознать.
Я кое-как огляделся. В небе не было ни единой машины – они стояли повсюду вразброс, большей частью помятые. Публика вокруг дома сидела на траве, заблеванная и грустная. Некоторые плакали.
И к нам от дома бежала Сара, смешно подкидывая ноги. Конечно, она же десять суток ходила по кочкам…
Сара бросилась мне на шею, а эти двое умников как раз меня отпустили, поэтому я снова упал.
– До свидания, Иван, – сказала Сара. – Ты замечательный. Я все сделаю и вернусь. Пока! Береги маму.
Чмокнула в щеку, слезла с меня и убежала.
– Билли! Будь другом, помоги ей погрузиться и объясни, как настроить «дыхалку».
– Сделаем, командир. Жалко, ты угробил ее браслет. Ты тут все пожег на милю вокруг.
Я застонал. Мне было стыдно.
Кларисса присела рядом, скрестив ноги и положив на колени пулемет. Сняла фуражку, вытерла лоб рукавом.
– Чего я сделал-то? – повторил я шепотом, глядя в небо.
– В общих чертах, Айвен, ты попросил, чтобы все хорошо себя вели. Потому что ты хороший. И если мы будем вести себя плохо, ты расстроишься.
– И это всё?!
– Короткая версия.
– А поподробнее?
– Ну… Хочешь, расскажу, что сделал с тобой космос? Как тебе плохо из-за того, что землян не пускают к звездам? Как ты любил свою маму? И почему влюбился в Веру? Что ты знаешь и думаешь о нас? Айвен, теперь мы тебя знаем тоже. Ты не просто заставил всех подчиниться тебе. Ты – уговорил. В долю секунды. Было очень больно за тебя и очень жалко человечество. Сволочь ты, Айвен…
Я опять встал на четвереньки. Потом на колени. Выпрямился. И заковылял к дому. Меня распирало изнутри, казалось, я лопну.
– Надеюсь, я не убила этого вашего смазливого блондинчика, – пробормотала Кларисса.
Я шел, и люди от меня расползались кто куда. Не все. Лейтенант, например, мне улыбнулся. И еще кто-то помахал рукой. А некоторые вставали, отряхивались, подходили и хлопали по плечу, бормотали невнятные слова одобрения. Потом я оказался внутри небольшой толпы, и она становилась все плотнее, плотнее… Тут я устал сдерживать внутреннее давление, буркнул «извините» – и лопнул.
И еще раз упал.
Очнулся я на крыльце, в плетеном кресле, у меня была кружка горячего сладкого кофе, а рядом сидел Билли и ухмылялся.
– Полегчало? – спросил он. – Я помог тебе сброситься. Сейчас вроде норма. Ты закачал в себя, друг мой Ванья, хлоп твою железку, весь удар Мастерса и Павловски. А потом засосал все их резервы. Странно, что оба не сдохли. Тем более Кларисса всадила в Павловски верных полмагазина. Он сейчас похож на ходячий синяк. Точнее, лежачий.
Понятно. Вот откуда моя экстремальная сила – я перенаправил атаку. Пустил ее, так сказать, на благое дело. Спасибо, в космос не улетел. Хорош я был бы без скафандра где-нибудь посреди Млечного Пути.
Да я и в скафандре там хорош был бы.
– Спасибо, что поддержал, Билли. Я когда оттягивал атаку на себя, думал, остальную работу ты сделаешь.
– Знаешь, командир, я тоже так думал! Но успел только охрану галоши придавить, чтобы пулять не начали с перепугу. А дальше – ты.
Я присмотрелся к Билли и удивился: что-то не так было в его облике.
– У тебя цепочка порвалась?
– Я отдал камень Саре на память. По-моему, вышло очень символично. Черный маг Вильям Мбабете подарил свою волшебную хреновину маленькой белой ведьме. Красиво, хлоп твою железку!
Я вскочил, пролив кофе. Сбежал с крыльца. Тени над головой не было. Исчез серебристый борт. Сара улетела.
– Извини, Ванья, но ты валялся минут двадцать. Сара не могла ждать. Тут на подходе целая толпа охотников по ее душу, в рот им всем галлон бензину. Понимаю, ты бы и им… Дал осознать. Но так и надорваться можно.
Я поглядел на красную «тэшку». Удивительно, но в душе не было ни грамма стыда из-за того, что у любимой машинки, наверное, сгорели все цепи. А вот Сару отпустить, не попрощавшись, – как я мог?!
– Не печалься, командир. Она-то с тобой простилась. И я уверен, девочка вернется. А мы будем ждать.
– Тихо как, – сказал я. – Наконец-то тихо.
– Нечему шуметь, командир, хлоп твою железку. Ты все сломал.
Словно для контраста, в небе раздался могучий рев. Над полем пронесся синий «Корвет». Нарисовал перед нами мертвую петлю и прямо на выходе из нее – встал. Как влитой. Чпок! И на шасси.
Правда, через секунду он осел на бок, потому что вырыл под собой реверсом неслабый котлованчик.
– Отнять права, – оценил Билли. – И дать ремня.
– Попробуй, – предложил лейтенант.
Как он подкрался, я и не заметил. Мои способности отказывались работать. Мне нужна была неделя отдыха, и прямо сейчас – крепкий продолжительный сон.
– Чего-то мы совсем плохие, хлоп твою железку, – сказал Билли. – Это не Грег.
Из «Корвета» выбрался старый Вейланд.
– Куда вы дели мою собственность, охламоны?! – крикнул он.
Час от часу не легче. Я на всякий случай уселся обратно в кресло. А то вдруг снова упаду, может получиться некрасиво. Непочтительно к миллиардеру, у которого мы что-то мимоходом сперли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
